
Russian: 
"Папа был таким занудой. Каждый день он ел одну и ту же пищу, одевал то же самое,
сидел перед теми же самыми играми.
Да, он был просто таким парнем"
Ничто не комфортнее, чем рутина. Повторение повседневной жизни является частью человеческой природы.
Это дает нам ощущение своего места в мире.
Но что происходит, когда эта рутина нарушается чем-то непредвиденным, и мы понимаем, что все не так, как кажется?
Что если вселенная контролируется жуткими, космическими силами,
которые мы, как люди, почти неспособны воспринимать - не говоря уже о постижении.
Такие откровения могут заставить нас подвергнуть сомнению само наше существование

English: 
"Dad was such a drag. Every day he'd eat the same kinda food, dress the same,
sit in front of the same kinda games.
Yeah, he was just that kind of guy"
Nothing is more comfortable than routine.  The repetition of day to day life is part of human nature.
It gives us a sense of place in the world.
But what happens when this routine gets disrupted by something unforeseen and we realise that all is not as it seems?
How the universe is controlled by eldritch cosmic forces,
patterns that we as humans are almost incapable to perceive - let alone comprehend.
Such revelations can cause us to question our very existence

German: 
"Vater war so ein Langweiler.
Jeden Tag hat er das gleiche gegessen, die gleichen Klamotten getragen,
und sich die gleichen Spiele angeguckt.
Ja, so war er halt..."
Nichts ist angenehmer als Routine. Die Wiederholung von Alltäglichem ist teil der menschlichen Natur.
Es gibt uns ein Gefühl von Zugehörigkeit in der Welt.
Aber was, wenn diese Routine von etwas Unvorhergesehenem durchbrochen wird und uns realisieren lässt, dass die Dinge nicht so sind wie sie scheinen?
Dass das Universum von unheimlichen Mächten kontrolliert wird,
Muster, die wir als Menschen nahezu unfähig sind wahrzunehmen - geschweigedenn zu verstehen.
Solch Offenbarungen können uns dazu bringen die Natur unserer Existenz in Frage zu stellen...

Portuguese: 
"Pai era tão chato. Todo dia ele comia a mesma comida, se vestia igual,
assistia os mesmos jogos.
Sim, ele era aquele tipo de cara."
Nada é mais confortável que rotina. A repetição do dia a dia é parte da natureza humana.
Nos dá uma sensação de lugar neste mundo.
Mas o que acontece quando esta rotina é interrompida por algo imprevisível, e percebemos que nada é como é?
Como o universo é controlado por forcas cósmicas incompreensíveis,
padrões que nós humanos somos quase incapazes de perceber, muito menos de compreender.
Tais revelações podem nos causar o questionamento de nossa própria existência

Portuguese: 
e se realmente estamos no controle
Começamos a perceber o quão fina é linha entre sanidade e loucura
Essa noção de insanidade espreitando a vida mundana do dia-a-dia é um tema popular
no gênero de horror, mas ninguém captura esta angustia existencial tão artisticamente e elegantemente
quando o famoso artista de manga Junji Ito
Fãs de Silent Hill propavelmente vão reconhecer este nome, pois ele foi um dos diretetores de arte
para o Silent Hill de Kojima e del Toro.
Já que o projeto foi cancelado talvez nunca saberemos a extensão de Ito no projeto
mas é fácil perceber a influência em Silent Hill e o P.T.
Mas quem é Junji Ito?

Russian: 
и то, действительно ли мы держим всё под контролем.
Мы начинаем понимать, насколько тонкой является линия между здравомыслием и безумием.
Это понятие безумия, скрывающееся под обыденной повседневной жизнью, является популярной темой
в жанре ужасов и никто не улавливает эту экзистенциальную тоску так же искусно и элегантно
как знаменитый японский манга-художник Джунджи Ито.
Поклонники Silent Hill, вероятно, узнают его имя, поскольку Ито был признан одним из главных художественных режиссеров
для Silent Hills Коджимы и дель Торо.
Поскольку проект был отменен, мы, возможно, никогда не узнаем о полной мере участия Ито,
но легко увидеть его влияние как на Silent Hills, так и на его тизер PT.
Но кто же этот Джунджи Ито?

German: 
... und ob wir wirklich die Kontrolle über sie haben.
Wir fangen an zu begreifen wie schmal der Grat zwischen Vernunft und Irrsinn eigentlich ist.
Diese Vorstellung, dass der Wahnsinn überall im Alltag auf uns lauert ist ein beliebtes Thema
im Horror Genre, doch keiner trifft dieses Gefühl von Existenzangst so elegant und künstlerisch auf den Punkt
wie der berühmte Japanische Manga Zeichner Junji Ito.
Silent Hill Fans wird er sicherlich ein Begriff sein, denn Ito stellte sich als einer der zentralen Art Directors
für Kojima und Del Toro's Silent Hills heraus.
Weil das Projekt gecancelled wurde, werden wir wohl nie das Volle Ausmaß von Ito's Beteiligung an dem Projekt erfahren,
aber sein Einfluss auf Silent Hills und den Teaser P.T. wird dem Betrachter auf den ersten Blick deutlich.
Aber: Wer ist eigentlich Junji Ito?

English: 
and whether we are really the ones in control.
We start to realise just how thin the line between sanity and madness truly is.
This notion of insanity lurking beneath mundane everyday life is a popular theme
in the horror genre, but no one captures this existential angst quite as artfully and elegantly
as the famous Japanese Manga artist Junji Ito.
Silent Hill fans will probably recognise his name as Ito was revealed to be one of the key artistic directors
for Kojima and del Toro's Silent Hills.
Since the project was cancelled we may never know the full extent of Ito's involvement,
but it's easy to see his influence in both Silent Hills and its teaser PT.
But just who is Junji Ito?

German: 
Obwohl er extrem einfllussreich dadurch geworden ist, dass er eine komplette Generation von Japanischem Horror definiert hat,
lebt er auffällig zurückgezogen. Er spricht selten in der Öffentlichkeit und ist bekannt für seine schüchterne und verschwiegene Art.
Also lasst uns heute einen Blick auf diesen introvertierten Künstler werfen, der uns
einige der furchteinflößendsten Eindrücke, die je zu Papier gebracht wurden, gewährt hat.
Denn indem wir seine Geschichte verfolgen lernen wir die Wahre Geschichte
eines unumstrittenen Meisters des Unheimlichen und Schrecklichen.
Lasst uns Junji Ito's Spirale in den Horror folgen!
Es gibt nicht genügend Adjektive um Junji Ito's Arbeit zu beschreiben.

English: 
Despite being massively influential in defining an entire generation of Japanese horror
he is notoriously reclusive.  He rarely speaks in public and he is renowned for his shy and reticent demeanour.
So, today let's take a look at this introverted artist who brought us
some of the most terrifying visions ever put to the page.
As we trace his history and influence we'll learn the true story of
an undisputed master of the uncanny and dreadful.
Let's follow Junji Ito's Spiral Into Horror.
There aren't enough adjectives to describe Junji Ito's works.

Russian: 
Несмотря на огромное влияние на определение целого поколения японских ужасов,
он является известным затворником. Он редко говорит на публике, и он известен своим застенчивым и сдержанным поведением.
Итак, давайте же сегодня посмотрим на этого художника-интроверта, который подарил нам
одни из самых страшных образов когда-либо положенных на страницы.
В то время как мы проследим за его историей и влиянием, мы узнаем истинную историю
бесспорного хозяина сверхъестественного и страшного.
Давайте последуем за Спиралью Ужаса Джунджи Ито.
Недостаточно прилагательных, чтобы описать работы Джунджи Ито.

Portuguese: 
Apesar de ser tão influente definindo uma geração inteira do horror japonês
Raramente fala em público e é famoso por sua timidez e personalidade rezervada
Então, hoje vamos conhecer sobre este artista introvertido que nos trouxe
alguns das visões mais aterrorizantes já colocadas no papel
enquanto traçamos a sua história e influência, conhecemos a verdadeia estória
do mestre do esquisito e terrível
Então, vamos seguir a espiral de horror de Junji Ito
Não existem palavras para descrever o trabalho de Junji Ito

English: 
Surreal
Disorienting
Haunting
Nightmarish
He is a true master of the horror genre and his style is instantly recognisable.
Whether it's a long-running series or a one-off piece, Ito's comics centre on a handful of recurring themes.
His protagonists are regular every day people who become victims of sinister forces
that are beyond human comprehension.
Unless they try to understand, or even fight back against these forces
they're inexorably drawn deeper and deeper into the horror.
There are also frequent elements of self insertion in his comics
where his protagonists are drawn to resemble the artist himself.
- not unlike Steven King, who likes to make his main characters writers
as it makes it easy for him to make them feel authentic.
Throughout most of Ito's works his art style is clean, simple and expressive.

German: 
Surreal
Verwirrend
Bedrückend
Alptraumartig
Er ist ein wahrer Meister des Horror Genres und sein Stil ist unverwechselbar.
Ob mit einer langen Serie oder einem Einzelwerk, Ito's Comics konzentrieren sich auf eine Handvoll von stets wiederkehrenden Themen.
Seine Hauptfiguren sind alltägliche Personen, welche Opfer von finsteren Mächten
jenseits der menschlichen Vorstellungskraft werden.
Und sobald sie versuchen diese Mächte zu verstehen, oder sogar gegen sie anzukämpfen,
werden sie unvermeidlich tiefer und tiefer in den Horror hineingezogen!
Ito neigt auch gern dazu, sich selbst in seine Comics einzubauen
durch Akteure, die gestaltet sind den Künstler selbst zu ähneln.
Nicht unähnlich zu Steven King, der seine Hauptcharaktere vornehmlich zu Schriftstellern macht,
was es ihm einfach macht sie authentisch wirken zu lassen.
In dem Großteil von Ito's Arbeiten, sein Zeichenstil ist klar, simpel und ausdrucksstark.

Russian: 
Сюрреалистичный
Дезориентирующий
Западающий в память
Кошмарный
Он настоящий мастер жанра ужасов, и его стиль мгновенно узнаваем.
Будь то длинная серия или одноразовая работа, комиксы Ито основываются на нескольких повторяющихся темах.
Его протагонисты - регулярные обычные люди, становящиеся жертвами зловещих сил
которые находятся вне человеческого понимания.
Если они не пытаются понять или даже сопротивляться этим силам
то они неумолимо тянутся глубже и глубже в ужас.
В его комиксах также есть частые элементы само-вживления в историю
где его протагонисты походят на самого художника.
- не в отличие от Стивена Кинга, который любит делать своих главных героев писателями
поскольку это позволяет ему делать их более реальными.
На протяжении всех работ Ито, его художественный стиль чистый, простой и выразительный.

Portuguese: 
Surreal
Desconcertante
Assombrado
Um pesadelo
Ele é um mestre do horror e seu estilo é reconhecível instantaneamente
Sendo uma série longa ou apenas um conto, os quadrinhos de Ito se centram em alguns temas recorrentes
Seus protagonistas são pessoas normais que se tornam vítimas de forças sinistras
que estão alem da compreensão humana
A não ser que tentem entender ou lutar contra essas forças
eles se afundam no horror.
Há também elementos freqüentes de auto-inserção em seus quadrinhos
Onde seus protagonistas são desenhados para se assemelhar ao próprio artista
- diferente de Stephen King, que gosta de protagonistas escritores
como um modo fácil de serem autênticos
Durante a maior parte das obras de Ito seu estilo de arte é limpo, simples e expressivo.

Portuguese: 
Mas cada capítulo geralmente tem pelo menos um grande painel que contém
uma intensa, quase anormal quantidade de detalhes
Você pode dizer que estas peças são o resultado de uma intensa quantidade de trabalho,
dezenas de horas de planejamento cuidadoso e de tintagem precisa.
Este estilo bonito e hiper-detalhado é particularmente visível em suas muitas cenas de
sanguento horror corporal que mostram uma clara influência de cineastas como David Cronenberg.
Se você quiser saber um pouco mais sobre horror corporal e as obras de David Cronenberg
Eu recomendo que vejam este vídeo.
Na maioria das vezes estes elementos de terror são usados ​​para criar um reflexo distorcido da sociedade japonesa moderna.
Ito afirmou que uma de suas técnicas favoritas é
pegar um conceito que geralmente tem conotação positiva na cultura japonesa
e, em seguida, em sua mente, corromper  seu significado.

English: 
But every issue or chapter usually has at least one big panel that contains
an intense, almost abnormal amount of detail.
You can tell that these parts are the result of an intense amount of labour,
dozens of hours of careful planning and precise inking.
This beautiful and hyper-detailed style is particularly visible in his many scenes of
gruesome body horror that show a clear influence of film directors like David Cronenberg.
If you want to learn a bit more about body horror and the works of David Cronenberg
I recommend you check out this video.
Most often these horror elements are used to create a distorted reflection of modern Japanese society.
Ito has stated that one of his favourite techniques is to take
a concept or trope that usually has positive connotation in Japanese culture
and then turn it on its head to fundamentally corrupt its meaning.

Russian: 
Но у каждого выпуска или главы обычно есть ,как минимум, одна большая панель, содержащая
интенсивное, почти ненормальное количество деталей.
Можно увидеть, что эти части являются результатом интенсивного труда,
десяток часов тщательного планирования и точного нанесения чернил.
Этот красивый и сверхдетальный стиль особенно заметен в его многочисленных сценах
ужасного 'телесного хоррора', которые демонстрируют явное влияние режиссеров, таких как Дэвид Кроненберг.
Если вы хотите узнать немного больше о 'телесном хорроре' и работах Дэвида Кроненберга
Я рекомендую вам посмотреть это видео.
Чаще всего эти элементы ужаса используются для создания искаженного отражения современного японского общества.
Ито заявлял, что одним из его любимых методов является
взять концепцию или тропу, которые обычно имеют положительную коннотацию в японской культуре
и затем повернуть его с ног на голову, чтобы коренным образом испортить его смысл.

German: 
Aber in jeder Ausgabe findet sich mindestens ein riesiges,
beeindruckend detaillierten Panel.
Es ist augenscheinlich, wie viel Arbeit in diesen Zeichnungen stecken muss...
... zig Stunden an sorgsamer Planung und akribischer Tintensetzung.
Dieser wunderschöne und hyperdetaillierte Stil ist besonders ersichtlich in seinen zahlreichen Scenen
grausamen Körperhorrors, welche einen eindeutigen Einfluss von Filmregisseuren wie David Cronenberg aufweisen.
Falls Du etwas mehr über das Thema 'Body-Horror' und die Arbeiten von David Cronenberg lernen möchtest
lege ich Dir dieses Video hier ans Herz.
Ziemlich oft werden diese Horror-Elemente verwendet um eine verzerrte Reflexion der modernen Japanischen Gesellschaft darzustellen.
Ito zufolge ist eine seiner liebsten Techniken
ein Konzept oder Klischee, welches üblicherweise positiv in der japanischen Gesellschaft konnotiert ist,
um es anschließend komplett auf den Kopf zu stellen und seine grundlegende Bedeutung zu verdrehen.

Russian: 
Это использование троп обычно имеет темный подтекст наказания и унижения
Как, когда герои обречены страдать за свои грехи, во многих случаях несоразмерно велико.
Один из наиболее распространенных примеров этого в работах Ито - искажение японских идеалов женской красоты.
Как в Томие, в рассказе о красивой молодой девушке, обладающей сверхъестественной способностью заставить любого мужчину влюбится в нее.
- которую она выражает в истинно суккубском стиле.
Уловка в том, что каждый человек, который влюбляется в нее
развивает странное желание убить Томие.
Поистине садистское проклятие, которое делает ее существование бесконечным циклом мучений.
Ито также использовал комикс для комментирования по таким вопросам, как
широко распространенная социальная изоляция в Японии
как в Армии Одного, или использование правительством биологического оружия во Второй мировой в
как в его знаменитом двухсериинике «Гё».

Portuguese: 
Esta utilização de tropos tem geralmente um fundo de punição e humilhação
Onde os personagens estão condenados a sofrer por seus pecados, em muitos casos, muito fora de proporção.
Um dos exemplos mais comuns disto nas obras de Ito é a subversão dos ideais japoneses da beleza feminina.
como em 'Tomie', uma história sobre uma garota bonita que possui a estranha habilidade de fazer qualquer homem se apaixonar por ela.
- que ela age como uma verdadeira Súcubo.
O problema é que todo homem que se apaixona por ela
desenvolve o estranho impulso de assassinar Tomie.
Uma maldição verdadeiramente sádica que torna sua existência um ciclo interminável de tormento.
Ito também usou os quadrinhos para  comentar sobre questões como
isolamento social generalizado no Japão
como um exército de um, ou o uso do governo de guerra biológica na Segunda Guerra Mundial
como em seu famoso "Gyo".

English: 
This use of tropes usually has a dark undercurrent of punishment and humiliation
Where characters are doomed to suffer for their sins, in many cases vastly out of proportion.
One of the most common examples of this in Ito's works is the subversion of the Japanese ideals of female beauty.
like in Tomie, a story about a beautiful young girl who possesses the uncanny ability to make any man fall for her.
- which she acts out in true succubus fashion.
The catch is that every man who does fall for her
develops the strange urge to murder Tomie.
A truly sadistic curse which makes her existence a never ending cycle of torment.
Ito has also used the comic medium to comment on issues like
like widespread social isolation in Japan
like an Army of One, or the government's use of biological warfare in World War Two
as in his famous two-parter "Gyo".

German: 
Diese Vorgehensweise weist oft starke Untertöne von Bestrafung oder Erniedrigung auf,
mit Charakteren, welche dazu verdammt sind, häufig vollkommen überproportional, für ihre Sünden zu büßen.
Ein typisches Beispiel hierfür in Ito's Arbeiten ist die Subversion von Japanischen Idealen weiblicher Schönheit.
Wie in Tomie, eine Geschichte über eine bildhübsche junge Frau, welche die unheimliche Fähigkeit besitzt jeden Mann verrückt nach ihr zu machen.
Und das lebt sie auch in bester Sukkubus-Manier aus!
Der Haken an der Sache: Jeder Mann, der sich in sie verliebt
entwickelt das irrationale Verlangen... Tomie umzubringen!
Ein wahrlich sadistischer Fluch, welcher ihr Dasein zu einem endlosen Kreislauf des Leidens macht.
Ito hat mit seinen Comics außerdem auf Probleme
wie die weitverbreitete soziale Isolation in Japan
- wie z.B. in Army of One  - oder den staatlichen Missbrauch von biologischen Waffen im zweiten Weltkrieg
- wie in seinem berühmten Zweiteiler Gyo, kommentiert.

English: 
Junji Ito started his working life as a dental technician in the early 1990's
and it's easy to see how his medical background fuelled his hyper-detailed and visceral depictions of human anatomy.
Initially he drew comics freelance, with his works appearing in various
weekly and monthly comic magazines in Japan.
But his popularity skyrocketed throughout the 90's.
until he eventually opted out of his medical career to become a full time manga artist.
Ito has been writing and illustrating comics for close to three decades now
and every time he releases something new his works are renowned to be incredibly prolific
which makes it difficult to pick out his best,
or even most influential work.
But if you ask fans and critics to pick one you will almost unanimously hear one answer -
Uzumaki.

German: 
Junji Ito begann seine Arbeitskarriere als Zahntechniker in den früher 90ern
und es ist leicht zu sehen, wie sein medizinischer Hintergrund seine hyperdetaillierten und scheußlichen Darstellungen der menschlichen Anatomie angetrieben hat.
Ursprünglich zeichnete er Comics nur in seiner Freizeit, als seine Arbeiten in diversen
wöchentlichen und monatlichen Comic Magazinen in Japan erschienen sind.
Aber seine Berühmtheit explodierte regelrecht in den 90ern,
bis er schlussendlich aus der Medizinerlaufbahn ausstieg um Vollzeit-Manga-Zeichner zu werden.
Ito hat mittlerweile seit fast 30 Jahren Comics geschrieben und illustriert
und jedes Mal, wenn er etwas neues herausbringt, ist es in der Regel von großem Erfolg und Aufsehen gezeichnet.
Und das macht es schwer sein bestes
oder nichtzuletzt sein einflussreichstes Werk zu nennen.
Aber wenn Du Fans und Kritiker fragst, wirst du fast einstimmig eine Antwort bekommen:
Uzumaki.

Russian: 
Джунджи Ито начал свою трудовую деятельность в качестве зубного техника в начале 1990-х годов
и легко увидеть, как его медицинский фон подпитывал его гипердетализированные и висцеральные изображения человеческой анатомии.
Первоначально он рисовал комиксы будучи фрилансером, а его работы появлялись в разных
еженедельных и ежемесячных комиксах в Японии.
Но его популярность резко возросла в течение 90-х.
пока он в конечном итоге не отказался от своей медицинской карьеры, чтобы посвятить все свое время карьере манга-художника.
Ито пишет и иллюстрирует комиксы уже около трех десятилетий
и каждый раз, когда он выпускал что-то новое, его произведения славились невероятной плодовитостью
что затрудняет выбор его лучшей,
или даже самой влиятельной работы.
Но если вы попросите поклонников и критиков выбрать один, вы почти единодушно услышите один ответ -
Узумаки.

Portuguese: 
Junji Ito começou sua vida trabalhando como técnico de prótese dentária no início de 1990
e é fácil ver como o seu histórico médico alimentou suas representações hiper-detalhadas e viscerais da anatomia humana.
Inicialmente ele desenhou quadrinhos freelance, com as suas obras aparecendo em vários
revistas em quadrinhos semanais e mensais no Japão.
Mas a sua popularidade disparou ao longo dos anos 90.
até que ele finalmente optou por sair de sua carreira médica para se tornar um tempo artista de manga completo.
Ito escreu e ilustrou mangas por cerca de três décadas
e cada vez que ele lança algo novo suas obras são famosas para ser incrivelmente férteis
o que torna difícil escolher o seu melhor,
ou mesmo o trabalho mais influente.
Mas se você perguntar a fãs e críticos para escolher um, vai ouvir quase por unanimidade uma resposta -
 

Portuguese: 
Originalmente lançado entre 98 e 99 na revista japonesa Big Comic Spirits e abrangendo mais de 19 capítulos
Uzumaki é o combustível para pesadelos em sua forma mais pura que se desenrola em câmera lenta
enquanto os leitores descobrem, peça por peça, como uma estranha maldição que gira em torno de um padrão espiral
assombra a tranquila cidade costeira japonesa de Kurozu-cho.
Passo a passo, capítulo por capítulo, formas cada vez mais ameaçadores da maldição começa a infectar e, gradualmente, frustrando a aldeia.
A princípio nada parece ligar estes incidentes terríveis
além de um fator comum - a espiral.
Mas como a história evolui testemunhamos a forma como cada capítulo é parte de uma grande cadeia de acontecimentos,

English: 
Originally released between 1998 and '99 in the Japanese magazine Big Comic Spirits and spanning over 19 chapters
Uzumaki is nightmare fuel in its purest form that plays out in slow motion
as the reader uncovers, piece by piece, how a strange curse revolving around an obscure spiral pattern
haunts the peaceful Japanese seaside town of Kurôzu-cho.
Step by step, chapter by chapter, increasingly menacing forms of the curse begin to infect and gradually blight the village.
At first nothing seems to connect these horrific incidents
aside from one common factor - the spiral.
But as the story evolves we witness how each chapter is part of a larger chain of events,

Russian: 
Первоначально выпущенный в период 1998-1999 годов в японском журнале Big Comic Spirits и охватывающий более 19 глав
Узумаки - это топливо для ночных кошмаров в чистом виде, которое разворачивается в замедленном темпе
в то время, как читатель раскрывает по частям, как странное проклятие, разворачивающееся вокруг необъяснимого спирального узора,
преследует мирный японский приморский город Курозу-чо.
Шаг за шагом, глава за главой, все более угрожающие формы проклятия начинают заражать и постепенно разьедать в деревню.
Поначалу ничто не связывает эти ужасные инциденты
кроме одного общего фактора - спираль.
Но по мере развития истории мы наблюдаем, как каждая глава является частью более широкой цепи событий,

German: 
Ursprünglich zwischen 1998 und '99 im Japanischen Comic Magazin 'Big Comic Spirits' veröffentlicht und über 19 Kapitel spannend
ist Uzumaki ein Alptraumgarant der Sonderklasse, der sich Zeit lässt
um den Leser Stück für Stück auf die Fährte eines bizarren Fluchs zu schicken, der sich um ein mysteriöses Spiralmuster dreht,
und welcher die friedfertige Hafenstadt von Kurôzu-cho heimsucht.
Schritt für Schitt, Kapitel für Kapitel entfalten sich zunehmend bedrohliche Formen des Fluchs und beginnen allmählich das gesamte Dorf zu infizieren und verderben.
Zu Beginn scheint nichts diese furchtbaren Vorfälle zu verbinden
ob der einen Gemeinsamkeit - der Spirale!
Doch so wie die Geschichte sich entfaltet werden wir Zeuge, wie jedes Kapitel Teil eines größeren Ganzen ist,

German: 
ein allumfassender und unheimlicher Fluch, der das Land scheinbar bereits seit hunderten von Jahren heimgesucht hat.
Der Geschichte nach hat er sich stets nach dem gleichen Muster ereignet:
Zuerst manifestiert er sich in Form von unerklärlichen Phänomenen
wie Menschen, die ganz plötzlich, aber fast schon systematisch durchdrehen...
... gefolgt von Naturkatastrophen wie brutalen Wirbelstürmen und unerklärlichen Wirbelstrudeln im Meer.
Und selbst die Einwohner werden nach und nach zu unmenschlichen Ausgeburten,
bis schlussendlich die Gesellschaft komplett zusammenbricht.
Ito zeigt sichtliche Freude daran, irdische und alltägliche Elemente der Gesellschaft zu verdrehen
und sie in zunehmend furchteinflößenden und alptraumartigen Visionen zu verzerren.
So lange, bis der Spiralfluch Stück für Stück alles in der Stadt in seinen Bann gezogen hat und jeden Einwohner mitgerissen hat.
Schüler werden in übernatürlich Groteske Auseinandersetzungen verwickelt

Russian: 
густой и жуткой басни о древнем проклятии, которое преследовало землю в течение сотен лет.
На протяжении всей своей истории оно всегда проявлялось по одной и той же последовательности:
Сначала оно проявляется в виде неземных явлений
вроде людей, которые вдруг теряют рассудок и становятся, почти систематически, безумными.
За этим следует стихийные бедствия, такие как сильные ураганы и таинственные вихри в море.
и сами горожане становятся извращенными получеловеческими мерзостями.
Пока общество окончательно не приходит к краху.
Ито явно получает удовольствие извращая мирские и банальные элементы общества
во все более страшные и кошмарные
пока понемногу спиральное проклятие не затронет все в этом городе, развращая всех своих горожан в процессе.
Учащиеся средней школы втягиваются в сверхъестественные и гротескные ссоры

English: 
a humongous and eldritch yarn about an ancient curse that has haunted the land for hundreds of years.
Throughout its history it always unfolded in the same pattern:
First it manifests itself in the form of unearthly phenomena
like people suddenly losing their minds and becoming, almost systematically, insane.
Followed by natural disasters like violent hurricanes and mysterious vortices in the sea.
and the townspeople themselves becoming perverted half-human abominations.
Until the eventual total collapse of society.
Ito visibly delights in twisting mundane and commonplace elements of society
into increasingly frightening and nightmarish visions
until bit by bit the spiral curse taints everything in this town, corrupting all of its citizens in the process.
High school students get drawn into supernaturally grotesque quarrels

Portuguese: 
um fio de humongous e mística sobre uma antiga maldição que tem assombrado a terra durante centenas de anos.
Ao longo de sua história sempre se desenrolou no mesmo padrão:
Primeiro ela se manifesta sob a forma de fenômenos sobrenaturais
como as pessoas de repente perdendo suas mentes e tornando-se, quase sistematicamente, insano.
Seguido por desastres naturais, como furacões violentos e vórtices misteriosos no mar.
e as pessoas da cidade que estão se tornando abominações pervertidas meio-humanas
Até o inevitável colapso total da sociedade.
Ito deleita visivelmente em torcer elementos mundanos e comuns da sociedade
em visões cada vez mais assustadores e pesadelo
até que pouco a pouco a maldição espiral contamina tudo nesta cidade, corrompendo todos os seus cidadãos no processo.
Estudantes são atraídos em brigas sobrenaturalmente grotescas

German: 
Ein tragisches Liebespaar endet damit... sich für immer zu... umschlungen.
Und selbst die Geburt von Kindern wird von der kosmischen Macht der Spirale besudelt.
Kirie und Shuichi, die Hauptakteure der Geschichte, irgendwann Bruchteilen dieser schrecklichen Plage auf den Grund:
Die Spirale hat die Stadt mitsamt allen Einwohnern dazu verdammt unvermeidbar von ihr verschlungen zu werden,
ganz gleich wie sehr sie sich wehren sollten.
Wie in einer kosmischen Treibsandgrube: Je mehr die Bewohner von Kurôzu-cho dagegen ankämpfen, umso schneller versinken sie
und werden tiefer und tiefer in den Sog der Spirale gezogen.
Ito erklärte in einem Interview mit '78 Magazine wie er die Faszination für das Konzept der Spirale,
welche als Grundlage für eine komplette Serie diente, entwickelte:

English: 
Two star crossed lovers become forever... entwined...
and even childbirth becomes tarnished by the cosmic force of the spiral.
Eventually Kirie and Shuichi, the story's protagonists, come to understand fragments of this terrible scourge.
The spiral has doomed the town, all who live in it to be inevitable consumed by it,
no matter how much they struggle.
Like in a cosmic pit of quicksand, the more the people of Kurôzu-cho resist, the faster they sink,
being drawn deeper and deeper into the spiral.
In an interview with 78 Magazine Ito explained how he developed the fascination for the concept of the spiral
that served as the basis for an entire series.

Portuguese: 
Dois amantes se tornam para sempre ... entrelaçados ...
e até mesmo o parto torna-se manchada pela força cósmica da espiral.
Eventualmente Kirie e Shuichi, os protagonistas da estória, compreendem fragmentos deste terrível praga.
A espiral tem condenado a cidade, e todos os que vivem nela serão inevitável consumidos por ela
não importa o quanto eles lutam.
Como uma poça de areia movediça cósmica, quanto mais as pessoas de Kurôzu-cho resistirem, mais rápido elas afundam,
sendo atraídos cada vez mais para a espiral.
Em uma entrevista com a Revista78, Ito explicou como ele desenvolveu o fascínio para o conceito da espiral
que serviu de base para uma série inteira

Russian: 
Двое незадачливых влюбленных навсегда... сплетаются...
и даже роды пятнаются космическим влиянием спирали.
В конце концов Кирие и Шуичи, главные герои истории, приходят к понимаю этого ужасного зла.
Спираль обрекла город и всех кто в нем живет, быть неизбежно поглощенными,
сколько бы они ни противились.
Как в космической яме зыбучих песков, чем больше люди Курозу-чо сопротивляются, тем быстрее они тонут,
все глубже и глубже проникая в спираль.
В интервью 78 Magazine, Ито объяснил, как он развил увлечение концепцией спирали
что послужило основой для целой серии.

German: 
Sogesehen ist die Spirale eines der faszinierendsten Muster der Natur.
Unser heutiges Verständnis der Spirale wird durch ein berühmtes mathematisches Theorem beschrieben:
Die Fibonacci-Sequenz, auch bekannt als "Das Zählsystem der Natur".
Du hast bestimmt mal im Matheunterricht davon gehört:
In 1202 hat der Italienische Theoretiker Leonardo Bonacci, besser bekannt als Fibonacci
ein Theorem über eine bemerkenswerte numerische Seqzenz aufgestellt,
welche wieder und wieder in der Mathematik vorkommt.
Der Algorithmus ist einfach: Jede Folgezahl in der Sequenz ist die Summe ihrer zwei Vorgänger.
Es geht los mit einer eins, dann noch eine 1, denn es gibt ja nur einen Vorgänger.

English: 
If you think about it, the spiral is truly one of the most fascinating patterns in nature.
Our modern understanding of it is expressed in a famous mathematical theorum:
The Fibonacci Sequence, which is also known as "nature's numbering system".
You might have heard about it in math class:
In 1202 the Italian theoretican Leonardo Bonacci, commonly known as Fibonacci,
established a theorem about a strange sequential numerical pattern
that appears again and again in mathematics.
The algorithm is simple: every following number in the sequence is the sum of its first two predecessors.
It starts with 1, then another 1 because there is only one predecessor,

Russian: 
Если вы подумаете об этом, спираль действительно является одним из самых увлекательных паттернов в природе.
Наше современное понимание этого выражено в известной математической теореме:
Числа Фибоначчи, которая также известна как «система нумерации природы».
Возможно, вы слышали об этом в математическом классе:
В 1202 году итальянский теоретик Леонардо Боначчи, известный как Фибоначчи,
установил теорему о странном последовательном цифровом шаблоне
которое появляется снова и снова в математике.
Алгоритм прост: каждое следующее число в последовательности является суммой первых двух предшественников.
Оно начинается с 1, затем еще 1, потому что есть только один предшественник,

Portuguese: 
Se você pensar sobre isso, a espiral é verdadeiramente um dos padrões mais fascinantes da natureza.
Nosso entendimento moderno é expresso em um teorema matemático famoso:
A seqüência de Fibonacci, que também é conhecido como "sistema de numeração da natureza".
Você pode ter ouvido falar sobre isso na aula de matemática:
Em 1202 o italiano matemático Leonardo Bonacci, vulgarmente conhecido como Fibonacci,
estabeleceu um teorema sobre um padrão numérico seqüencial estranha
que aparece repetidas vezes em matemática.
O algoritmo é simples: a cada número seguinte na sequência é a soma de suas duas primeiras antecessores.
Ela começa com uma, em seguida, um outro 1 porque só existe um antecessor,

Portuguese: 
em seguida, a 2 porque 1 e 1 é 2, 2, mais 1 é 3, 3, mais 2 é 5, 8,13, e assim por diante.
Mas, além de que é ocorrência regular em matemática, ele é encontrado em todos os lugares.
Por exemplo constrói a base teórica da nossa compreensão subjetiva de estética.
A distribuição de linhas e formas e formas de acordo com esta fórmula é chamado de "Golden Ratio"
e é provado causar uma sensação de bem-estar inconsciente ao observador humano
Mas ainda mais peculiar, a sequência de Fibonacci também pode ser observada em toda a natureza.
Veja-se, a relação entre os números da sequência de Fibonacci também é encontrado
nos espaços entre a disposição em espiral dos ramos de uma haste da planta, ou a estrutura de ramificação de uma árvore.
Ou na forma, tamanho e distribuição dos favos de mel de uma colmeia.
Ou na concha de um molusco.
As distribuições de escalas em uma pinha - ou um abacaxi!
O comprimento relativo de cada indivíduo em osso ou os dedos e polegares.

English: 
then a 2 because 1 and 1 is 2, 2 plus 1 is 3, 3 plus 2 is 5, 8,13, and so on.
But aside from it's regular occurrence in mathematics, it's found everywhere.
For example it builds the theoretical basis of our subjective understanding of aesthetics.
The distribution of lines and shapes and forms according to this formula is called the "Golden Ratio"
and it's proven to subconsciously feel pleasant to a human observer.
But even more peculiarly, the Fibonacci sequence can also be observed everywhere in nature.
See, the ratio between numbers in the Fibonacci sequence is also found
in the spaces between the spiral arrangement of the branches on a plant stem, or the branching structure of a tree.
Or in the shape, size and distribution of honeycombs in a beehive.
Or on the shell of a mollusc.
The distributions of scales on a pinecone - or a pineapple!
The relative length of each individual bone in or fingers and thumbs.

German: 
Dann eine zwei, denn eins und eins ist zwei. Zwei plus eins ist drei. Drei plus zwei ist fünf.
Acht.
Dreizehn.
Und so weiter...
Aber neben der Mathematik kommt diese Sequenz echt.. überall vor.
Zum Beispiel bildet sie die theoretische Basis unserer subjektiven Auffassung von Ästhetik.
Die Verteilung von Linien und Formen nach dieser Formel nennt sich "Der Goldene Schnitt"
und diese hat einen nachweislich angenehmen Effekt auf den menschlichen Betrachter.
Aber vielleicht noch faszinierender ist, dass sie praktisch überall in der Natur wiedergefunden werden kann.
Das Verhältnis zwischen den Zahlen in der Fibonacci-Sequenz kann man auch
in den Abständen zwischen der spiralförmigen Anordnung von Zweigen eines Pflanzenstamms finden, oder der Zweigstruktur eines Baums
Oder in den Formen, Größen und Verteilungen von Waben in einem Bienenstock.
Oder in der Schale einer Schnecke.
Oder in der Verteilung von Schuppen eines Pinienzapfens!
Die relative Länge jedes individuellen Knochens unserer Finger und Daumen.

Russian: 
потом 2, потому что 1 и 1 равно 2, 2 плюс 1 равно 3, 3 плюс 2 равно 5, 8, 13 и так далее.
Но помимо регулярного появления в математике, оно встречается повсюду.
Например, оно строит теоретическую основу нашего субъективного понимания эстетики.
Распределение линий, фигур и форм в соответствии с этой формулой называется «Золотым сечением»
и доказано, что оно подсознательно приятно для смотрящего.
Но еще более странно, что последовательность Фибоначчи также может наблюдаться повсюду в природе.
Также соотношение между числами в последовательности Фибоначчи также встречаются
в пространствах между спиральным расположением ветвей на стеблях деревьев или ветвящейся структуре дерева.
Или в форме, размере и распределении сот в улье.
Или на раковине моллюска.
Распределения чешуек на сосновой шишке - или ананасе!
Относительная длина каждой отдельной кости пальцев.

Russian: 
Аранжировки семян в подсолнухе, спиральной улитке нашего внутреннего уха -
Фибоначчи находится как в самой маленькой клетке, так и в целых галактиках.
Наша галактика, Млечный Путь, представляет собой спиральную галактику с четырьмя рукавами, а геометрическая последовательность ее спиралей -
Ты угадал - последовательность Фибоначчи!
Уединенный прибрежный город, жители которого подвергаются проклятию безумия.
Божественная сила, которая дремлет внизу, слишком великая для людей, чтобы понять.
И те, кто получает даже мельчайший взгляд на ее истины, необратимо поражены безумием.
Разве не звучит знакомо?
Да, это также прекрасно отражает сюжет одного из самых известных истории Г.Ф. Лавкрафта

English: 
The arrangements of seeds in a sunflower, the spiral shaped cochlear of our inner ear -
Fibonacci is found in the smallest cell all the way to entire galaxies.
Our galaxy, the Milky Way, is a four arm spiral galaxy, and the geometric patter of its spirals is -
You guessed it - the Fibonacci sequence!
A secluded coastal town, whose inhabitants are inflicted with the curse of madness.
A godlike force that slumbers beneath, too grand for humans to fathom.
And those who even get the tiniest glimpse of its truths are all irreversibly struck by insanity.
Doesn't that sound familiar?
Yes, it also perfectly mirrors the plot of one of H.P. Lovecraft's most famous stories

Portuguese: 
Os arranjos de sementes em um girassol, a forma espiral da cóclea do nosso ouvido interno -
Fibonacci é encontrada na célula menor todo o caminho até galáxias inteiras.
A nossa galáxia, a Via Láctea, é uma galáxia espiral quatro braço e o tamborilar geométrica de suas espirais é -
Você adivinhou - a seqüência de Fibonacci!
A cidade costeira isolada, cujos habitantes são infligidos com a maldição da loucura.
Uma força divina que dorme embaixo, muito grande para o ser humano de entender.
E aqueles que, mesmo o menor vislumbre de suas verdades são todos irreversivelmente atingido por insanidade.
Isso não soa familiar?
Sim, também espelha perfeitamente o enredo de uma das histórias mais famosas de HP Lovecraft

German: 
Die Anordnung von Samen in einer Sonnenblume, die spiralförmige Hörmusches unseres Innenohrs -
Fibonacci kann man überall finden, vonder kleinsten Zelle bis hin zu gesamten Galaxien.
Unsere Galaxis, die Milchstraße, ist eine vierarmige Spiralgalaxie - und das geometrische Muster, das ihre Spiralarme beschreibt ist...
Du hast's erraten: die Fibonacci Folge!
Eine abgelegene Küstenstadt, deren Einwohner von dem Fluch des Wahnsinns heimgesucht werden.
Eine schlummernde, gottartige Macht, zu groß um von Menschen verstanden zu werden.
Und diejenigen, die nur den kleinsten Anschein ihrer Wahrheiten erhaschen werden unwiderruflich vom Irrsinn gepackt.
Kingt das nicht irgendwie vertraut?
Genau, es beschreibt auch haargenau die Geschichte einer von H.P. Lovecrafts berühmtesten Kurzgeschichten

German: 
und den Ursprung des Cthulu Mythos:
Der Schatten über Innsmouth.
Viele Elemente von Lovecraft's Arbeiten haben Uzumaki stark beeinflusst.
In dem zuvorgenannten Interview, Ito hat tastächlich ausgesatgt, dass H.P. Lovecraft als seine Hauptinspiration for Uzumaki's story gedient hat.
Das Konzept von Protagonisten, die gegen eine große, vorzeitliche Macht angehen,
untermalt von einer sich gemächlich entfalteten Atmosphäre von Schrecken und Paranoia -
das waren beides Schlüsselelemente, die Ito in seine Arbeit einfließen lassen wollte.
Mit dieser Information im Hinterkopf ist es faszinierend Uzumaki als eine Japanische Neuinterpretation von Lovecraft zu lesen.
Besonders weil das Ende ziemlich deutlich als eine Hommage an den 'Ruf des Cthulu' Mythos interpretiert werden kann.
Junji Ito lässt diese Elemente häufig in anderen Comics durchscheinen,
aber nirgendwo ist das so deutlich und direkt wie in Uzumaki.
Und wenn wir den enormen Erfolg und die Rolle als Lovecraft-Einstieg

English: 
and the origin of the Cthulhu mythology: The Shadow Over Innsmouth.
Many elements of Lovecraft's work deeply influenced Uzumaki.
In the aforementioned interview Ito did in fact state that H.P. Lovecraft was his main inspiration for Uzumaki's story.
The concept of protagonists struggling against a great primordial force
underlined by a slowly unfolding atmosphere of dread and paranoia
were both key eldritch elements that Ito wanted to translate into his work.
Having this in mind, it's kind of fascinating to read Uzumaki as a Japanese reinterpretation of Lovecraft.
especially since its conclusion can easily be considered an homage to the Call of Cthulhu mythos.
Junji Ito frequently hints at these concepts and tropes in other comics too
but nowhere as overtly and directly as in Uzumaki.
And when we consider its enormous success and acclaim, and its role in introducing Lovecraft

Portuguese: 
e a origem da mitologia de Cthulhu: "A sombra de Innsmouth".
Muitos elementos da obra de Lovecraft influenciaram profundamente Uzumaki.
Em uma entrevista, Ito alegou que de fato,  HP Lovecraft era a sua principal inspiração para a história de Uzumaki.
O conceito de protagonistas lutando contra uma grande força primordial
sublinhada por uma atmosfera de desdobramento de medo e paranóia
eram ambos os elementos sobrenaturais chave que Ito queria traduzir em seu trabalho.
Tendo isto em mente, é fascinante ler Uzumaki como uma reinterpretação japonesa de Lovecraft.
especialmente desde que a sua conclusão pode facilmente ser considerado uma homenagem para o Chamado de Cthulhu.
Junji Ito frequentemente aponta para esses conceitos e tropos em outros quadrinhos também
mas nada tão abertamente e diretamente como em Uzumaki.
E quando consideramos seu enorme sucesso e aclamação, e seu papel na introdução de Lovecraft

Russian: 
и происхождение мифологии Ктулху: «Тень над Инсмутом».
Многие элементы работы Лавкрафта глубоко повлияли на Узумаки.
В вышеупомянутом интервью Ито действительно утверждал, что Г.Ф. Лавкрафт был его главным источником вдохновения для истории Узумаки.
Идея главных героев, борющихся против великой первичной силы
подчеркивающаяся медленно разворачивающейся атмосферой страха и паранойи
были и главными жуткими элементами, которые Ито хотел перенести в свою работу.
Держа это в уме, читать Узумаки как японскую интерпретацию Лавкрафта, весьма увлекательно.
тем более, что его заключение легко можно считать уважительным поклоном к мифам Зова Ктулху.
Джунджи Ито часто намекает на эти концепции и тропы и в других комиксах
но нигде не так открыто и непосредственно, как в Узумаки.
И когда мы рассматриваем его огромный успех и признание, а также его роль в представлении Лавкрафта

Russian: 
для мэйнстримной японской поп-культуры, мы быстро начинаем находить его отзвук во многих аспектах современного японского ужаса.
О странных местах охваченных древними богами и обычных людях, ставшие жертвами таинственных проклятий
Узумаки был настолько популярен и влиятелен, что сьемка кино-адаптации начала сниматься
даже до того, как был завершен выпуск оригинальной манги.
Она была выпущена в начале 2000 года, и, как и многие другие кино-адаптации аниме и манги ...
давайте просто скажем, что она была не так уж хороша.
С поразительно Лавкрафтовским оттенком Silent Hills, неудивительно
что Джунджи Ито был приглашен, чтобы внести свой вклад в ее новую часть.
Но работа Ито также сильно влияла на еще одну высоко оцененную серию видеоигр с сильными элементами ужаса:

German: 
für Japanische Mainstream-Popkultir in Betracht ziehen, dann findet sich Uzumakis Echo schnell in vielen Facetten Japanischen Horrors wieder.
Fremdartige, von uralten Gottheiten verfluchte Orte und gewöhnliche Menschen, die Opfer von mysteriösem Unheil werden.
Uzumaki war so erfolgreich, dass eine Filmadaption gedreht wurde,
sogar bevor die Mangavorlage vollendet war.
Er kam Anfang 2000 raus und so wie viele Live Action Umsetzungen von Anime und Manga...
... belassen wir es bei:"Er war nicht besonders gut."
Mit den auffällig Lovecraft'schen Untertönen von Silent Hill war es nur angemessen
Junji Ito als weiteres Talent fpr die Arbeit an dem neusten Teil heranzuziehn.
Aber seine Arbeit hat auch eine andere beliebte Videospiereihe mit starken Horrorelementen beeinflusst:

English: 
to mainstream Japanese pop culture we quickly begin to find it echoing throughout many facets of modern Japanese horror.
About strange haunted places by ancient gods and ordinary people falling victim to mysterious curses
Uzumaki was so popular and influential that a movie adaptation began filming
even before the original manga series was completed.
It was released in early 2000, and like many live action adaptations of anime and manga...
let's just leave it at it wasn't very good.
With Silent Hills' strikingly Lovecraftian undertones it's only appropriate
that Junji Ito would have been brought on to contribute to its latest installment.
But Ito's work was also greatly influential to another highly acclaimed video game series with strong horror elements:

Portuguese: 
a cultura pop japonesa tradicional que rapidamente começam a encontrá-lo fazendo eco ao longo de muitas facetas de horror japonês moderno.
Sobre estranhos lugares assombrados por deuses antigos e pessoas comuns serem vítimas de maldições misteriosas
Uzumaki era tão popular e influente que uma adaptação do filme começou a filmar
antes mesmo da série de mangá original foi concluída.
Foi lançado no início de 2000, e como muitas adaptações de animes e mangás...
vamos apenas dizer que não foi muito bom.
Com o tom Lovecraftiano de Silent Hill, é apropiado
que Junji Ito teria sido trazido para contribuir para a sua mais recente edição.
Mas o trabalho de Ito também foi muito influente para outra série de jogos de video-game altamente aclamado com elementos de horror fortes:

English: 
Hidetaka Miyazaki's Souls series, including Demon's Souls and especially Bloodborne.
References to Junji Ito can be found everywhere throughout Miyazaki's games,
sometimes almost blatantly obvious.
Think of the bottomless tower to the Four Kings, the mass-of-souls corpse pile enemy,
The snail ladies in Bloodborne, and even the plot of Bloodborne itself,
just like Uzumaki, is a direct reinterpretation of Lovecraft's novels.
And the plot of the Souls games focuses on a mysterious curse,
represented by a circle, in which the cursed are doomed to die and be reborn over and over again.
Each time losing a piece of their humanity, inexorably doomed to spiral into insanity.
This curse of the undead is represented by the Dark Sign, a mark on the flesh of the Hollowed.
And what does this mark look like in the game?
The ultimate symbol of someone or something doomed to repetition -

Russian: 
Серия Souls Хидетака Миязаки. Включая Demon's Souls и особенно Bloodborne.
Отсылки к Джунджи Ито можно найти повсюду в играх Миядзаки,
иногда они почти слишком очевидны.
Подумайте о бездонной башне Четырех Королей, врагом 'массы душ' из кучи трупов,
Женщины улитки в Bloodborne, и даже сам сюжет Bloodborne,
как и Узумаки, является прямым переосмыслением романов Лавкрафта.
И сюжет игры Souls фокусируется на таинственном проклятии,
отображенный как круг, в котором проклятые обречены умирать и возрождаться снова и снова.
Каждый раз теряя часть своей человечности, обреченные неумолимо падать в спираль безумия.
Это проклятие нежити представлено Темным Знаком, отметкой на плоти Полых.
И как выглядит этот знак в игре?
Конечный символ кого-то или чего-то обреченного на повторение -

Portuguese: 
a série 'Souls' de Hidetaka Miyazaki, incluindo Demon Souls e especialmente Bloodborne.
Referências a Junji Ito podem ser encontrados em todos os lugares ao longo jogos de Miyazaki,
às vezes quase por demais evidente.
Pense da torre fundo para os Quatro Reis, a massa-de-almas cadáver pilha inimigo,
As ladies caracóis em Bloodborne, e até mesmo a trama da própria Bloodborne,
assim como Uzumaki, é uma reinterpretação direta de romances de Lovecraft.
E o enredo dos jogos 'Souls' concentram-se em uma maldição misteriosa,
representado por um círculo, em que os amaldiçoados estão condenados a morrer e renascer várias e várias vezes
Cada vez perdendo de um pedaço de sua humanidade, condenados a espiral de loucura sem saída.
Esta maldição dos mortos-vivos é representada pelo sinal escuro, uma marca na carne do amaldiçoado.
E o que esta marca parece no jogo?
O símbolo de algo ou alguém condenado a repetição -

German: 
Hidetaka Miyazakis Souls Serie, inklusive Demon's Souls und insbesondere Bloodborne.
Anspielungen auf Junji Ito können quer durch Miyazakis Spiele gefunden werden,
manchmal fast schon plakativ.
Denk nur an den bodenlosen Turm, der zu den Vier Königen führt, den Haufen-von-Seelen Leichenberg-Endgegner,
die Schnecken-Ladies in Bloodborne, oder sogar die Geschichte von Bloodborne selbst,
genau wie Uzumaki, ist eine direkte Neuinterpretation von Lovecrafts Geschichten.
Und die Geschichte der Souls-Spiele dreht sich um einen mysteriösen Fluch, welcher
von einem Kreis repräsentiert wird und welcher die verfluchten dazu verdammt wieder und wider zu sterben und wiedergeboren zu werden.
Jedes Mal verlieren sie dabei einen Teil ihrer Menschlichkeit, unvermeidlich dazu geweiht in die Spirale des Wahnsinns zu verfallen.
Dieser Fluch der Untoten manifestiert sich auf seinen Opfern als das 'Darksign', ein Mal auf der Haut der Ausgehöhlten.
Und wie sieht dieses Mal im Spiel aus?
Das ultimative Symbol von etwas, oder jemandem, verdammt zur ewigen Wiederholung...

English: 
circling over and over again until they collapse in on themselves.
The spiral of entropy is the fate of all living things
Just as it can symbolise growth outward from a point
it can equally represent a gradual, relentless decline into decay and death.
In life, we enjoy a time where we burst out into the world and flourish.
We grow, thrive, push out into the world in pursuit of a place where we belong.
But as we age, we're doomed to slowly shrink and fade and turn back in on ourselves until we... die.
Junji Ito understands something essential about horror:
What truly frightens us is not the things that go bump in the night.
It is what lurks in the everyday world all around us.

Russian: 
кружась снова и снова, пока они не рухнут.
Спираль энтропии - это судьба всех живых существ
Так же, как это может символизировать рост наружу от точки
он может в равной степени представлять собой постепенный, неуклонный спад в разрушение и смерть.
В жизни нам нравится время, когда мы врываемся в мир и растем.
Мы растем, процветаем, выбираемся в мир в поисках места, к которому мы принадлежим.
Но по мере того, как мы стареем, мы обречены медленно засыхать, исчезать и возвращаться в себя, пока мы ... не умрем.
Джунджи Ито понимает что-то важное об ужасе:
Что действительно пугает нас, это не то, что происходит ночью.
Это то, что скрывается в повседневном мире вокруг нас.

German: 
dazu, im Kreis zu gehen, bis sie schlussendlich in sich zusammenbrechen.
Die Spirale der Entropie ist das Schicksal aller lebenden Dinge.
Genauso wie es Wachstum von einem Punkt nach Außen symbolisieren kann
kann es gleichermaßen einen stetigen, haltlosen Abstieg in den Verfall und Tod bedeuten.
Im Leben genießen wir eine Zeit, in der wir in die Welt hinausstoßen und aufblühen.
Wir wachsen, entwickeln uns und sind stets auf der Suche nach einem Ort an den wir... gehören.
Aber mit zunehmendem Alter ist jeder von uns dazu verdammt langsam aber sicher zu schrumpfen und zu verblassen und schwächer zu werden, bis wir schlussendlich... sterben.
Junji Ito versteht etwas grundlegendes über Horror.
Es sind nicht die Dinge die in der Nacht poltern, die uns wahre Angst machen.
Es ist das, was jeden Tag in der Welt um uns herum auf uns lauert.

Portuguese: 
circunlando várias e várias vezes até colapsarem em si mesmas.
A espiral de entropia é o destino de todos os seres vivos
Assim como ele pode simbolizar o crescimento para o exterior a partir de um ponto
ele pode igualmente representar um declínio gradual, implacável em decadência e morte.
Na vida, nós gostamos do momento em que saímos para a vida e florescemos
Nós crescemos, prosperamos, empurrados para o mundo em busca de um lugar onde nós pertencemos.
Mas à medida que envelhecemos, estamos condenados a diminuir lentamente e desaparecer e até que ... morremos
Junji Ito entende algo essencial sobre horror:
O que realmente nos assusta não são as coisas que vão colisão na noite.
É o que se esconde no mundo todos os dias ao nosso redor.

Portuguese: 
Nossos medos mais obscuros e pesadelos que estão latentes nos poços mais profundos do nosso mar subconsciente.
É o conhecimento que logo abaixo da superfície do dia-a-dia,
escondida atrás da fachada educadamente sorrindo da sociedade,
loucura, desespero e morte estão sempre esperando pacientemente para puxar-nos para a espiral descendente da existência.
A maldição espiral, é um destino que todos nós compartilhamos.
Muito obrigado por assistir, como sempre espero que você gostou deste vídeo.
Se você gostou, eu recomendo que veja este vídeo do meu amigo Michael Saba
que teve um papel enorme na escrita e pesquisando para este episódio
em que demonstra como o envolvimento de Junji Ito em 'Death Stranding' é qualquer a não ser improvável.

German: 
Unsere dunkelsten Ängste und Alpträume die in den tiefsten Abgründen unseres Unterbewusstseins schlafend liegen.
Es ist das Wissen, dass unter der Oberfläche des alltäglichen Lebens,
versteckt hinter der höflich lächelnden Fassade unserer Gesellschaft,
Wahnsinn, Verzweiflung und Tod stetig geduldig darauf warten uns in die absteigende Spirale der Existenz zu reißen.
Der Spiralfluch - ein Schicksal, das wir alle teilen.
Vielen vielen Dank fürs Zuschauen, wie immer hoffe ich, dass Dir das Video gefallen hat.
Wenn ja, dann lege ich Dir wärmstens ans Hezr dieses Video von meinem Freund Michael Saba zu schauen,
der einen großen Anteil an dem Writing und der Recherche für dieses Video hatte.
In dem Video erklärt er, ziemlich plausibel, dass eine Mitarbeit von Junji Ito an Death Stranding alles andere als unwahrscheinlich ist.

Russian: 
Наши самые темные страхи и кошмары, которые лежат бездействующими в самых глубоких ямах нашего моря подсознания.
Это знание, что только под поверхностью повседневной жизни,
скрытый за вежливо улыбающимся фасадом общества,
безумие, отчаяние и смерть всегда терпеливо ждут, чтобы втянуть нас в нисходящую спираль существования.
Спиральное проклятие, это судьба, которую все мы разделяем.
Большое вам спасибо за просмотр, как всегда, надеюсь, вам понравилось это видео.
Если так и есть, то я настоятельно рекомендую вам посмотреть это видео от моего друга Майкла Саба
который имел огромную роль в написании и исследовании для этого эпизода
в котором он очень правдоподобно демонстрирует, как участие Джунджи Ито в Death Stranding - как бы то ни было, не маловероятно.

English: 
Our darkest fears and nightmares that lie dormant in the deepest pits of our subconscious sea.
It's the knowledge that just beneath the surface of day to day life,
hidden behind the politely smiling facade of society,
madness, despair and death are always patiently waiting to pull us into the downward spiral of existence.
The spiral curse, it's a fate that all of us share.
Thank you so much for watching, as always I hope you enjoyed this video.
If you did I highly encourage you to check out this video by my friend Michael Saba
who had a huge part in writing and researching for this episode
in which he very plausibly demonstrates how an involvement of Junji Ito in Death Stranding is everything but unlikely.

German: 
Falls du mehr Einflüsse von H.P. Lovecraft auf Bloodborne sehen möchtest, dann kann ich dieses Video
von Fungo empfehlen, welches die Verbindung zwischen der Spiel-Location "Fisching Hamlet"
und ihren direkten Einfluss von "Der Schatten über Innsmouth" aufzeigt.
Des Weiteren bringe ich das gute alte Voting zurück.
Es wird nicht, das nächste Video sein, aber deine Stimme zählt!
Und zum Schluss möchte ich noch allen danken, die mich auf Patreon unterstützen.
Eure Unterstützung hat viel von dem was ihr in diesem Video gesehen habt überhaupt erst ermöglicht und das bedarf meiner tiefsten Dankbarkeit.
Also bis zum nächsten Mal, nicht vergessen:
Die Wahrheit ist irgendwo da draußen!

English: 
If you want to see more influences on H.P. Lovecraft  on Bloodborne I can highly recommend watching this
video by Fungo which draws the connection between the game's Fishing Hamlet location
and a direct influence by The Shadow Over Innsmouth.
Also, I'm bringing back the good old voting.
It won't be the direct next video, but your voice counts!
And lastly, a thank you to all the people who support me on Patreon.
Your support made a lot of what you saw in this video possible in the first place, and that deserves my deepest gratitude.
So, until next time remember:
The Truth is Out There!

Russian: 
Если вы хотите увидеть больше влиянии Г.Ф. Лавкрафта на Bloodborne, я очень рекомендую посмотреть это
видео от Fungo, которое показывает связь между игровой локацией Рыбалка Fishing Hamlet
и прямым влиянием Тени над Инсмутом.
Кроме того, я возвращаю старое доброе голосование.
Это будет не прямо следующее видео, но ваш голос будет считаться!
И, наконец, спасибо всем людям, которые поддерживают меня на Patreon.
Ваша поддержка сделала многое из того, что вы видели в этом видео возможно в первом месте и это заслуживает моей глубочайшей благодарности.
Итак, до следующего раза, помните:
Истина где-то рядом!

Portuguese: 
Se você quiser ver mais influências sobre HP Lovecraft em Bloodborne recomendo assistir a este
vídeo por Fungo que mostra a conexão entre a localização de 'Fishing Hamlet'
e uma influência direta de "A sobra de Innsmouth"
Além disso, estou trazendo de volta os votos
Não será o próximo vídeo direto, mas a sua voz conta!
E, por último, um agradecimento a todas as pessoas que me apoiam em Patreon.
Seu apoio fez um monte de o que você viu no vídeo possível, em primeiro lugar, e que merece a minha mais profunda gratidão.
Então, até a próxima vez lembre-se:
A verdade está lá fora!
