
English: 
(Soft piano music)
'What Remains of Edith Finch' is best described as a vastly more complicated
and interactive version of those pop-up books you may have played with as a child.
The ones with the pull tabs that move things on each page.
There's even one of these in Edith Finch itself that you find early on.
Because of that, it's hard to recommend 'What Remains of Edith Finch' to everyone,
even though it is one of the most beautiful stories I've ever encountered in the interactive medium.
It has a few sequences that are well worth experiencing yourself,
but it's important to know that it is firmly a story.
Your input is limited to walking around, interacting with things, like those pull-tabs in those books,
and absorbing the narrative.
The exceptions to that are found in specific sequences when you become a different character.
At least one of these is incredible.
So if you're interested in stories alone, then I recommend you stop watching,
so you don't spoil it for yourself.
It's only about two hours long, so it's not a big time commitment
if you really want to hear me speak about it.

Russian: 
«What Remains of Edith Finch» лучше всего описать,
как гораздо более сложную и интерактивную версию книжки-раскладки,
с какими вы могли играть в детстве.
Там, где нужно тянуть за бумажные полоски, чтобы содержание страниц двигалось.
Одну такую можно найти и в начале самой игры.
Поэтому, «What Remains of Edith Finch» трудно порекомендовать абсолютно всем,
даже учитывая, что это одна из самых красивых историй,
какие мне довелось встречать в рамках интерактивного медиума.
В ней есть несколько моментов, более чем достойных личного ознакомления,
но важно понимать, что здесь правит история.
Ваше участие сводится к передвижению, взаимодействую с предметами,
которые выступают в роли тех полосок, и погружению в повествование.
Исключениями являются особые моменты, где вы становитесь другим персонажем.
Как минимум один из них – просто невероятен,
так что, если вас интересуют только истории,
я рекомендую не смотреть видео, чтобы не испортить себе опыт.
Игра проходится за каких-то два часа,
так что, если вы так или иначе хотите меня послушать, надолго откладывать не придётся.

English: 
It may also help pique your interest,
because 'What Remains of Edith Finch' isn't the type of story you'd expect to have a villain.
And yet to me it has one of the most insidious, yet sympathetic characters I've seen in recent memory.
There will be spoilers from this point onward.
[Edith] "But I had no idea what was behind that door."
The story begins on a boat, you have no idea who you are or where you're going.
Eventually you'll look down and see a book in your lap that you can open.
You may also notice the flowers and a cast on your right arm.
The book is entitled "Edith Finch".
On the first page are two false starts that have been scribbled out,
Both of which state the same sort of thing: "My family never seemed strange to me when I was growing up".
On the next page, the first paragraph begins to glow and we move to another scene with another character.
This is the beginning of two trends that we'll be seeing again and again:
a creative use of subtitles, and that 'What Remains of Edith Finch' is a bunch of stories within stories.

Russian: 
Также, это может растравить ваш интерес,
потому что «What Remains of Edith Finch» – не та история, в которой можно ожидать злодея.
И тем не менее, для меня, этот персонаж оказался одним из самых коварных,
и в то же время достойных сострадания за последнее время.
Всё, о чём я расскажу далее, содержит спойлеры.
"Читая это, ты можешь предположить, что у меня был план.
Но я и предположить не могла, что скрывается за этой дверью..."
История начинается на пароме.
У вас нет представления о том, кто вы такой и куда направляетесь.
Со временем, вы опустите взгляд и увидите у себя на коленях книгу, которую можете открыть.
Вы также можете заметить цветы и гипс на правой руке.
Книга подписана «Эдит Финч».
На первой странице зачёрканы два неудачных начала,
оба из которых содержат одинаковую идею:
«В детстве, моя семья никогда не казалась мне странной».
На следующей странице, первый абзац начинает светиться,
и мы переходим к другой сцене, с другим персонажем.
Это проявление двух особенностей, которые встретятся нам не раз:
художественного использования субтитров
и того, что «What Remains of Edith Finch» – собрание историй внутри историй.

Russian: 
Несмотря на то, что Эдит – главный персонаж и рассказчик, говорящий с нами через эту книгу,
всё, что нам раскроется, закладывается под начальный слой повествования на пароме.
О чём вы можете вскоре позабыть.
В основном, история вращается вокруг облетевшего семейного древа умерших детей.
Финчей преследует проклятие,
и оно уже забрало каждого члена семьи, за исключением самой Эдит.
Последней жертвой стала её мать, и, после похорон,
таинственный ключ, доставшийся Эдит в наследство,
привёл её обратно в причудливый дом её семьи.
Ей 17 лет, и у неё совсем никого не осталось.
Цель игры – раскрыть, что произошло со всеми остальными членами семьи.
Это отмечено вот этими ветвями в её книге.
По мере того, как вы узнаёте судьбу одного из почивших дядь, тёть, детей и стариков,
Эдит дополняет дерево небольшой зарисовочкой над годами жизни.
На этом дереве тринадцать позиций,
но лишь девять позволяют проникнуть ещё на один уровень истории-внутри-истории глубже,
когда Эдит находит книгу или записку, которые объясняют произошедшее,
которое вы отыгрываете от первого лица.

English: 
Although Edith is the main character and narrator speaking to us through this book,
everything we experience is nestled in a layer underneath that boat ride at the beginning.
Which is something you may forget after a while.
The story is primarily about this withered family tree of dead children.
There's a curse following the Finches,
and it has claimed every member of the family except for Edith herself.
Her mother is the most recent victim, and after the funeral,
a mysterious key that Edith inherited has led her back to her unusual family home.
She's seventeen years old and alone in the world.
The goal is to discover what happened to everyone else in the family.
This is marked by those branches on the tree in her book.
As you learn about each dead aunt, uncle, sibling and grandparent,
Edith fills in the tree with a short sketch above their birth and death years.
There are thirteen entries on this tree,
but only nine of them involves sinking another layer deep into the story within a story,
when Edith discovers a book or a letter that explains what happened to them,
which you act out in first person.

English: 
It's important to realize that each of these sequences is a recreated experience of how they died,
but also sits with a wild amount of variance on the Unreliable Narrator Scale.
Not everything is meant to be taken at face value.
At the beginning however things are a bit jarring. For two reasons.
The first is that Edith Finch is like me: she never shuts up.
That's a rude way of putting it, because that was my initial reaction.
[Edith] "Inside the mailbox were bills from seven years ago, marked 'urgent, open immediately"
I wanted to be able to figure things out and notice them myself,
without having Edith point them out and rob me of that enjoyment.
What I failed to realize this early on is that her narration is crucial,
because everything we experience is translated through her perception of events.
Just like the stories she finds and reads through her journey.
This is important when it comes time to process everything that happens in search of answers.
Also, just because Edith does speak a lot doesn't mean there aren't things you have to notice yourself.
There's a surprising amount of this if you're paying attention.

Russian: 
Важно осознавать, что каждая из этих сцен – воспроизведение их кончины,
которое скачет вверх и вниз по Шкале Ненадёжного Рассказчика.
Не всё стоит принимать за чистую монету.
Впрочем, вначале дела слегка обескураживают. По двум причинам.
Во-первых, Эдит Финч – совсем как я: трещит не затыкаясь.
Я прибегаю к негативному описанию,
потому что такова была моя первоначальная реакция.
"Внутри почтового ящика лежали счета семилетней давности,
с пометками [Срочно], [К немедленному прочтению]."
Мне хотелось самому замечать детали и приходить к выводам,
без того чтобы Эдит влезала с комментариями и отнимала это удовольствие.
Что до меня ещё не дошло на этом этапе, так это то, что её вклад крайне важен,
поскольку всё происходящее может стать понятным лишь в её интерпретации,
совсем как истории, что она находит и читает по ходу своего путешествия.
Это обретает значение, когда приходит время осмыслить всё произошедшее в поиске ответов.
К тому же, лишь потому что Эдит многое проговаривает,
вовсе не значит, что не остаётся ничего, что следует заметить самому.
Этого тут в достатке, если вы не зеваете по сторонам.

English: 
The first type are finding trigger points for more of that narration.
Early on here are details about the deaths of both of your brothers.
Milton went missing many years ago and was never found.
And that Lewis died shortly before Edith and her mother left the house, and never came back until now.
But far more rewarding are details Edith doesn't comment on.
Or things you can notice earlier than some others might.
For instance, I looked down in this opening scene and saw that Edith had a bit of a tummy.
You can see your body but not your feet, unless you're walking, because your stomach is in the way.
About an hour later, you're told directly that Edith is twenty-two weeks pregnant,
but you could have also pieced this together early on and linked it back to the opening scene on the boat.
It's my opinion that much of the story in 'What Remains of Edith Finch'
is left for you to discover through these details.
The key difference between this and other stories that I've criticized for doing this sort of thing,
is that it's clear the writers do have an answer for almost everything, and want you to figure it out.
Whereas other stories are vague to give the impression of a story when there isn't one.

Russian: 
Первым примером служит поиск триггеров к подобным комментариям:
уже в начале можно найти детали о смерти обоих ваших братьев.
Милтон пропал без вести много лет назад, и так и не был найден.
И что Льюис умер незадолго до того, как Эдит с матерью покинули дом,
до сего дня даже не думая возвращаться.
Но интереснее всего замечать детали, которые Эдит не комментирует.
Или обращать внимание на вещи, которые кто-то другой, наверное, заметил бы позже.
Например, в этой вступительной сцене я посмотрел вниз и увидел, что у Эдит наметился животик.
Стоя, можно видеть своё тело, но не ноги, потому что живот их закрывает.
Где-то спустя час, вам напрямую говорят, что Эдит на шестом месяце беременности,
но вы могли догадаться заранее и связать это со вступлением на пароме.
Я считаю, что крупная часть истории в «What Remains of Edith Finch»
спрятана от вас за вот такими деталями.
Основное различие между данным примером
и другими играми я критиковал за использование этого приёма,
в том, что авторами подготовлены ответы практически на все вопросы,
и они побуждают вас их искать.
В то время как прочие истории расплывчаты,
чтобы создать иллюзию сюжета, которого там попросту нет.

Russian: 
Это напрямую связано со второй деталью вступления, которая вызывает недоумение: домом.
Издалека, он причудлив и удивителен, но в то же время шандец какой наркоманский.
Эдит сама в начале сказала, что ребёнком не знала другой жизни,
и не могла понимать, насколько он странный,
но посторонний человек ТОЧНО заметит.
Дом выглядит чудовищной башней, выросшей над лесом,
и, что ещё страннее, большинство комнат внутри него были запечатаны,
и в них просверлены глазки, чтобы люди могли заглядывать внутрь,
словно бы это входные двери в другие миры.
Это за гранью вменяемого.
И всё же, это объясняется позже, и обретает чёткий смысл. Но только если вы внимательны.
Финчи – семья, в равной степени поехавшая и гениальная.
Каждый из них – человек глубоко творческий,
и испытывающий тягу оставить след в этом мире, или хотя бы на этом доме.
Истинная трагедия данной семьи в том, что это связано с проклятьем, которое их убивает.
Наверное, гораздо глубже, чем они осознают.
Мать Эдит – Дон, наверное, самая нормальная из всех Финчей.

English: 
This is directly linked to the second thing that's jarring about the opening: the house.
Which is weird and wonderful in the distance,
but also fucking bananas.
Edith may say herself at the beginning that she didn't know any different as a child,
so she didn't realize how strange it all is, but everyone else here WILL notice.
The house looks like a monstrous tower growing out of the forest, and, even worse,
inside, most of the rooms have been sealed closed, and then drilled with holes,
so people can peep through like they're all front doors to other worlds.
This is beyond unreasonable.
However, it's explained in a way that makes perfect sense later,
but only if you're paying attention.
The Finches are a family that are equal parts disturbed and brilliant.
Everyone is deeply creative and driven to leave their mark on the world, or at least this house.
The true tragedy of this family is that this is intertwined with the curse that's killing them,
perhaps far more deeply than they realize.
Edith's Mother Dawn is arguably the most normal of any of the Finches,

Russian: 
И даже она, следуя зову сердца, путешествовала по миру, помогая людям,
и даже написала и издала как минимум одну книгу о преподавании.
Остальная семья – строители, солдаты, художники,
или же люди, способные полностью затеряться в своём воображении.
Это особенно относится к самым юным Финчам,
которые умерли прежде, чем им удалось полностью развить свой творческий потенциал.
И пусть это весьма безумное вступление, со всеми этими запечатанными дверьми и глазками,
словно бы весь дом постепенно превратился в мавзолей,
со временем, всё становится понятно.
Важно знать, что Эдит, до сего момента,
не разрешалось входить в большинство из этих комнат,
что выражается одной из лучших реплик в её повествовании:
"Всё моё детство я смотрела на комнату Молли через глазок.
Впервые оказавшись внутри, я чувствовала, словно ступила в картину..."
Здесь вы находите замок на книге, который принимает унаследованный ключ,
и начинаете следовать маршрутом,
который приведёт вас в каждую из этих комнат.
Мы ещё доберёмся до того, почему они были запечатаны,
а пока давайте исследуем все истории внутри повествования Эдит.
Один переправил семью Финч в Америку, но погиб во время путешествия.

English: 
and yet even she was compelled to travel the world to help people,
and even wrote and published at least one book on teaching.
The others are builders, soldiers, artists or those that lose themselves deeply in their own imagination.
Especially for the younger Finches that died before they could fully realize their creative potential.
So even though this beginning is crazy,
with the strange sealed doors with looking holes like the whole house slowly mutated into a mausoleum,
it eventually makes a lot of sense.
It's important to know that Edith has never been allowed into most of these rooms until now,
which is demonstrated with one of the best lines in the story.
"I grew up looking at Molly's room through the peephole.
Being inside for the first time, I felt like I'd stepped behind a paining."
From here you find a padlock in a book that accepts the inherited key,
and begin following a path through the house that leads to each of these sealed rooms.
We'll get to why they were sealed to begin with later,
but for now let's go through each of the stories within Edith's story.
Odin brought the Finch family to America, but died during the trip.

English: 
He attempted to sail the family house across the ocean, and then sank with it.
His daughter, Edith senior, who goes by the name Edie, so you're not confused between your character and hers,
survived along with her husband Sven, and their daughter Molly.
Edie is Edith's great-grandmother, so three big jumps on the tree here.
"I'm not sure if I believed all of that, but I'm sure Edie would have"
They begin construction of the new family house.
Two important details are that the old house's visibly sunk in the water outside,
and that Edie decided that the cemetery should be built first.
BEFORE the house.
The family curse was already alive and kicking before this point,
and Edie was certain it had followed them to America.
Hence Odin's death.
And then every death after that.
Edie and Sven had five children: two girls, then twin boys, and then another boy.
Molly was their first child, and it's her story that we experience first as well.
She was only ten years old when she died,

Russian: 
Он попытался перевезти их семейный дом через океан, и утонул вместе с ним.
Его дочь, Эдит Старшая (которую все зовут Иди, чтобы не путать с вашим персонажем) –
выжила, вместе со своим мужем Свеном и их дочерью Молли.
Иди – ПРАбабушка Эдит.
Три больших скачка вниз по древу.
"Не знаю, действительно ли я во всё это верила, но Иди поверила бы несомненно."
Они начинают постройку нового семейного дома.
Две важные детали – это то, что утонувший старый дом видно над водой,
и что Иди решила, что в первую очередь следует основать кладбище.
ПРЕЖДЕ, чем дом.
Фамильное проклятие к этому моменту уже вовсю свирепствовало,
и у Иди не было сомнений, что оно проследовало за ними в Америку.
Поэтому погиб Один.
И все, кто последовал за ним.
Иди и Свен завели пятерых детей.
Двух дочерей, затем мальчиков-двойняшек, затем ещё одного мальчика.
Молли была их первенцем, и её историю мы также узнаём первой.
Ей было всего 10 лет, когда она умерла, и непосредственный отчёт о произошедшем

English: 
and the first-hand account of her death is both one of the longest in the story,
and one of the most ambiguous.
You find her journal in her room and read the final entry, wherein Molly claims she knows she'll be dead soon.
Molly was sent to bed without any dinner, presumably because she was misbehaving.
You control Molly as you search her room for anything to eat.
She considers eating her goldfish,
but ends up gnawing through a stale carrot from her gerbil cage,
downing an entire tube of toothpaste and eating some berries resting on her bathroom windowsill.
You can search for Halloween candy, but the pumpkin is empty.
You can also try to open the door, and discover that she's being locked inside,
and hear, Edie tell her to go to sleep
"Sweetheart, it's late. Go to sleep".
The story changes when a bird appears outside.
The window is chained, but can be opened enough that a little girl could slip through.
This is the first of a handful of moments where I think the story intentionally subverts expectations.
I thought the girl was going to end up falling through the window as she's reaching for the bird,
and that's how she died.
It wouldn't make sense, because then how did she write the journal entry you're reading,

Russian: 
является одновременно одним из самых продолжительных в этой истории,
и одним из самых неоднозначных.
Вы находите её дневник в её комнате и читаете последнюю запись,
в которой Молли утверждает, что знает, что скоро умрёт.
Молли отправили в постель без ужина, предположительно, потому что она плохо себя вела.
Вы управляете Молли в поисках чего-нибудь съестного в её комнате:
она раздумывает над тем, чтобы съесть свою золотую рыбку,
но в итоге грызёт лежалую морковь из клетки своей песчанки,
проглатывает целый тюбик зубной пасты
и несколько декоративных ягод с подоконника в ванной.
Можно поискать Хэллоуинских сладостей, но тыковка пуста.
Также, можно попытаться открыть дверь, и обнаружить, что девочку заперли,
и услышать, как Иди велит ей идти спать.
"Солнышко, уже поздно, иди спать."
История меняется, когда за окном появляется птичка.
Окно закрыто на цепочку, но может быть открыто достаточно широко,
чтобы девочка проскользнула наружу.
Это первый из нескольких моментов,
где игра, на мой взгляд, намеренно обманывает ожидания.
Я думал, что девочка в итоге вывалится из окна, пытаясь дотянуться до птицы,
и такой будет её кончина.
Это не стыкуется с тем, что ей ещё предстоит внести запись, которую вы читаете,

English: 
but that's where my mind immediately went.
Instead, Molly suddenly transforms into a cat and leaps through the window,
You then chase the birds through the trees as a cat,
eat the bird, and then go through another transformation into an owl.
You eat two rabbits, in a surprisingly unsettling perspective -
swallowing them whole like this, and then transform again.
This spectacle goes on for quite a while, with Molly continuing to state how hungry she is.
She turns into a shark next, eats a seal and is still hungry.
She then turns into a monster and attacks sailors on a nearby boat.
You control all of this in a slithering game of leapfrog along the way to each person.
Then the final change takes place when Molly-as-monster
smells something far more delicious than anything else, far away from the boat.
She swims to a pipe on the coast, climbs up through a toilet, and into a bathroom in a house,
and immediately you might guess where this is going.
You snake your way through Molly's bedroom, and take your hiding spot - the standard monster under the bed.

Russian: 
но именно к этому перепрыгнуло моё сознание в тот момент.
Вместо этого, Молли вдруг превращается в кошку и выпрыгивает из окна.
Вы затем преследуете птицу по ветвям в виде кошки,
съедаете её, а потом снова меняетесь – на этот раз в сову.
Вы съедаете двух кроликов, с на удивление тревожащей перспективы –
вот так заглатывая их целиком, а затем снова трансформируетесь.
Это представление продолжается какое-то время, и Молли всё твердит, что ужасно хочет есть.
Она становится акулой, съедает тюленя, но всё ещё голодна.
Затем она превращается в чудовище и нападает на моряков в лодке поблизости.
Вы управляете процессом, ползя по цепочке от одного человека к другому.
Последнее изменение происходит, когда Чудовище-Молли
чует что-то гораздо более аппетитное, вдалеке.
Она проплывает к трубе на берегу, проползает через туалет, в ванную комнату в доме,
и вы мгновенно можете догадаться, к чему всё идёт.
Вы проползаете через спальню Молли, и прячетесь в ожидаемом для монстра месте – под кроватью.

Russian: 
Затем Молли просыпается и начинает записвать в дневник то, что вы сейчас читаете –
в полной уверенности, что вскоре её съест монстр, засевший внизу.
Это всё, что вам удаётся узнать, и, предположительно, утром Молли находят мёртвой,
или же она умирает короткое время спустя, или пропадает без следа, как ваш брат Милтон.
"Оно должно питаться, и мы оба знаем:
я...
я... буду...
я... буду... вкусной..."
Так что же тут на самом деле происходит?
Во-первых – весьма замечательная подача истории.
Переход от чувства голода девочки к тому, что весьма очевидно является сном,
который затем возвращается в ту же спальню,
создавая «ох ты ж блин» момент – восхитителен.
Единственное, на что я могу пожаловаться –
это то, что падение акулы с холма выглядит не ахти.
Задача расшифровать, что произошло на самом деле остаётся на вас,
равно как и на Эдит, которая впервые исследует дом.
Если вы, как я, вначале зависнете на дате последней записи,
вы найдёте множество зацепок к тому, как Молли умерла.
Пустая Хэллоуинская корзинка – первая из них.
Ещё на окне стоит маленькое рождественское деревце,

English: 
Then Molly wakes up in the same bed, and begins writing the journal entry that you've been reading.
Confident that she's about to be eaten by the monster lurking underneath her.
This is all the information that you're given, and Molly is presumably found dead the next morning,
or died shortly afterward, or goes missing and is never found at all,  just like your brother Milton.
"It needs to feed, and we both know I will be delicious".
(Harsh drone noise swells)
So what's really going on here?
First of all this is some pretty great storytelling.
The transition from the girls hunger, to what is clearly a dream,
to what then loops back to the same bedroom with an "oh shit!" moment is wonderful.
The only thing I can criticize is that the shark falling down this hill looks a bit crap.
What really happened is left up to you to decipher,
just like Edith herself has come back to the house to figure out.
If you space out on the diary entry date like I did at the beginning,
there are many clues that nudge you into realizing how Molly died.
The empty Halloween bucket is the first one, then there's the small Christmas tree at the window,

English: 
and more obviously the calendar showing it's December.
There's also the sea monster drawing on the blackboard,
and the squid shaped pillow among other things in the room.
The berries she ate in the bathroom were mistletoe, which is highly poisonous.
In reality that's not exactly true, but it's well-known enough
that for the sake of this story we should accept it in my opinion.
Molly ate those berries on top of a tube of toothpaste, and a decaying carrot, and then went back to sleep.
She then became sick, which fuelled her dreams into what you played through.
There was no monster, she died from being poisoned or whatever sickness she developed afterward.
Back in her story, Edith draws a sketch of Molly into her book,
and then goes out the window to follow a similar path that the cat did in her dream.
In Edie's room you find a ton of important details about her character, but no death scene.
There are images that tell you how Odin died on the way to America instead.
You also find out about her husband Sven, who died building a dragon themed slide on the side of the house.
Edie likes to tell this story as an actual dragon killed him.

Russian: 
и, что ещё очевиднее – на календаре Декабрь.
Также тут есть рисунок морского чудовища на доске
и, среди прочих вещей – подушка в виде осьминога.
Ягоды, которые она съела в ванной, были омелой, которая крайне ядовита.
В действительности, это не совсем так,
но, на мой взгляд, это достаточно известная информация,
чтобы принять её во внимание истории ради.
Молли проглотила эти ягоды, вдобавок к тюбику пасты и испортившейся моркови,
а потом вернулась в постель.
Вскоре, ей стало плохо, что превратило её сновидения в то, что вы пронаблюдали.
Не было никакого монстра.
Она умерла от отравления, или же развившейся в результате болезни.
Дочитав, Эдит делает зарисовку Молли в своей книге,
а затем вылезает в окно, чтобы проследовать маршрутом кошки из сна.
В комнате Иди вы находите кучу важных деталей о ней самой, но сцены смерти там нет.
Вместо этого, там есть иллюстрации того, как Один погиб по пути в Америку.
Вы также узнаёте о её муже – Свене,
который умер, пристраивая горку-дракона к стене дома.
Иди предпочитает рассказывать это так, как если бы его убил настоящий дракон.

Russian: 
У этих двоих нет собственной интерактивной сцены смерти.
Следом идут Кальвин и Сэм – двойняшки Иди, которые много лет делили одну комнату.
Здесь есть одна из деталей, которые вы можете заметить сами – отметки роста на двери,
которые только для одного мальчика останавливаются в раннем возрасте.
Смерть Кальвина представлена через схожую призму небылицы, как и смерть Молли,
потому что рассказана через послание, которое о нём написал Сэм.
Вы отыгрываете эту сцену от лица мальчика на качелях,
который пытается так раскачаться, чтобы сделать «солнышко» вокруг ветки.
О чём, наверное, думал любой ребёнок, который часто качался на качели.
В этой сцене, Кальвин добивается своего
и, как описывает это Сэм – наконец осваивает полёт.
В действительности же, он слетел с качели, прямиком с обрыва, и разбился насмерть.
В одиннадцать лет – на год старше Молли.
"В тот день он твёрдо решил, что полетит...
...и ему это удалось."
Следом идёт комната Барбары,
но не прежде, чем мы открываем неожиданный короткий путь назад в основную часть дома,
через винный шкафчик,

English: 
Neither of these characters get their own death story to go through.
Up next or Calvin and Sam, Edie's Twin boys, who shared a room for many years.
Another one of those details you can notice yourself is in here,
with the marked heights on the door that stop at a young age for only one boy.
Calvin's death has a similar fantastical layer to it as Molly's death,
since it's told through a note Sam wrote about him.
You play this sequence out as a boy on a swing
that's trying to go high enough that they loop right around the branch at the top.
Which is something I think most kids who went on the swing a lot thought about when they were young.
In this sequence Calvin succeeds in his attempt, and, as Sam puts it, was finally able to fly.
In reality he went right off the swing, over the cliff and fell to his death.
At the age of eleven, compared to Molly's ten.
"The day he made up his mind to fly...
and he did".
(Triumphant orchestral music swells, then fades away)
Barbara's room is next,
but not before you open an unexpected shortcut back to the main part of the house from inside a wine cupboard,

Russian: 
что позволяет мне сделать мою обязательную отсылку к «Dark Souls»,
даже отталкиваясь от чего-то вроде «What Remains of Edith Finch».
Барбара была самой знаменитой из Финчей.
Ребёнком, она была звездой в чём-то вроде незамысловатого шоу-ужастика про Бигфута.
Впрочем, её слава была недолгой.
Её история скрыта за большим количеством выдумки, чем чья-либо ещё,
потому что рассказана через комикс о её смерти, в духе «Баек из склепа».
Эдит даже отмечает, что находит странным, что Иди сохранила что-то подобное
и даже выставила напоказ в комнате Барбары.
Комикс рассказывает о том, как уже шестнадцатилетняя Барбара
живёт скучной жизнью забытой, отцветшей звезды.
Внезапно ей представляется новая возможность,
когда ей предлагают повторить одно из её выступлений
на местном собрании любителей ужасов.
Она всё же упускает возможность, когда её отец, Свен, повреждает руку,
и Иди приходится везти его в госпиталь.
Барбара остаётся приглядывать за младшим братом, Уолтером,
пока её бойфренд продолжает помогать ей освежить актёрские навыки.
С течением времени, эта ночь становится больше похожей на пародию старого ужастика.
Бойфренд пропадает, и вам приходится взять под контроль одну из панелей комикса,
чтобы пойти искать его.
Оказывается, он пытался вас напугать,

English: 
which means I can make my obligatory Dark Souls reference,
even for something like What Remains of Edith Finch.
Barbara was the most famous Finch.
She was a child star in what looks like some campy horror show with Bigfoot.
Her stardom didn't last long though.
Her story is told with more layers to obscure the truth than any of the others,
because it's a 'Tales From the Crypt Keeper' style comic book about her death.
Edith even comments that it's strange that Edie kept it, and even put it on display in Barbara's room.
The story in the comic is that Barbara, now sixteen years old,
is living a boring life as a forgotten washed-up child star.
She suddenly has a new opportunity,
when she's given a chance to repeat one of her performances at a local horror convention.
She winds up missing her chance when her father Sven, hurts his hand and has to be taken to hospital by Edie.
Barbara is left looking after her younger brother, Walter,
while her boyfriend continues to coach her with acting lessons.
As the night progresses, it becomes more like a parody of old horror movies,
The boyfriend goes missing, and you have to take control of one of the comic panels to go looking for him.

English: 
It turns out he was trying to scare you to help you get into character
for your big scream at the horror convention.
"Roar!", "Oh dear!".
The radio is also blaring out a warning that a band of criminals are terrorizing the area.
A hook man ends up invading the house, and Barbara fights him off.
(Horror movie music plays)
"He wasn't moving..."
Younger brother Walter goes missing, and Barbara is killed by a pack of monsters
that left the convention to find her.
But not before they get to hear her trademark scream one last time.
Barbara's boyfriend is missing and never seen again,
Walter was apparently hiding under the bed and witnessed enough of it to be scarred for life.
All they find of Barbara, in the comic at least, is a severed ear, in a music box in the downstairs hallway.
Something her father made specially for her.
"...real ear-ie tale!"
An important detail in the comic is that it reveals how to get into the basement.
If you keep turning the handle on the music box, a key pops out which lets you unlock the door,

Russian: 
чтобы помочь войти в роль для финального крика на собрании.
"Ой, Божечки!"
Ещё по радио громко передают, что округу держит в страхе банда преступников.
В итоге, в дом врывается человек с крюком, и Барбара с ним сражается.
"Он не шевелился..."
Маленький Уолтер пропадает без вести,
а Барбару убивает стая чудовищ, что пришли за ней с собрания –
но не прежде, чем в последний раз раздаётся её знаменитый крик.
Бойфренд Барбары пропадает навсегда.
Уолтер, судя по всему, прятался под кроватью
и видел достаточно, чтобы получить пожизненную травму.
Всё, что остаётся от Барбары, по крайней мере в комиксе –
это оторванное ухо в музыкальной шкатулке, стоящей в коридоре внизу.
Отец сделал эту шкатулку специально для неё.
"Вот уж действительно задУШевная история!"
Важной деталью этого комикса является то, что он показывает, как попасть в подвал.
Если продолжать поворачивать ручку шкатулки, выскочит ключик, который позволит открыть дверь.

Russian: 
Именно так вам открывается доступ к остальным частям дома.
Пока вы не прочитаете комикс, ключа вам не достать, и подвал остаётся закрытым.
Барбара скорее всего погибла из-за бойфренда.
Каждый из сегментов истории содержит немного правды,
что можно понять из сломанных перил в том месте, где произошла борьба,
и я полагаю, что ссора в подвале вышла из-под контроля, и он её убил.
Поэтому того бойфренда больше не видели, ведь он скрылся, запаниковав.
Следующей идёт история Уолтера, и она напрямую связана с тем, что здесь произошло –
что он видел, когда была убита Барбара.
Даты каждой из смертей показывают, что Кальвин погиб вскоре после Барбары.
Так что, грубо говоря, когда вы добираетесь до начала истории Уолтера,
у Иди остаётся всего двое детей.
Молли, Барбара и Кальвин мертвы.
В живых остались лишь Уолтер и Сэм.
История Уолтера довольно коротка.
Вы обнаруживаете её, когда проходите через подвал
и находите секретную дверь в холодильнике, в самом низу.
Она ведёт в тайный подземный бункер, где Уолтер прожил 30 лет.
Смерть Барбары настолько травмировала Уолтера,
что он утратил возможность уживаться с реальностью.

English: 
which is how you continue to progress to the other parts of the house after this point.
Until you read this comic, you don't know how to do this and the basement is locked off.
Barbara's death is more likely caused by the boyfriend.
Each of these stories is a bit of truth to them,
as you can see from the broken part of the railing where the struggle took place.
And my guess is that the fight they have in the basement got out of hand and he killed her,
Which is why the boyfriend was never seen again, since he fled, probably out of panic.
Walter's stories after this, and his death is directly linked to what happened here,
what he saw when Barbara was killed.
The dates of each death, show that Calvin died shortly after Barbara,
so in rough terms, by the time you get to the beginning of Walter's story,
Edie only had two children left.
Mollie, Barbara and Calvin are dead. Only Walter and Sam are still alive.
Walter's story is on the shorter side.
You discover it when you go through the basement and find a hidden door in a refrigerator at the bottom.
This leads to a secret underground bunker where Walter lived for thirty years.
Barbara's death was so traumatizing for Walter that he was unable to cope with the real world.

Russian: 
Он описывает это, как подстерегающего его монстра – Проклятье Семьи Финч.
Это выражается для него видимой тряской,
пока он прячется за ежедневной рутиной своей затворнической жизни.
Вы ощущаете эту рутину, каждый день открывая одну и ту же банку с одного и того же ракурса.
От него вы слышите одну из лучших реплик в игре,
когда он описывает свою жизнь настолько комфортной и защищённой,
что даже монстр за дверью стал привычным, почти дружелюбным.
Затем, спустя 30 лет такой жизни, он достаточно оправился, чтобы выбраться наружу.
Он спускается в отсек, где он складывал излишки припасов и мусор,
и художественное использование субтитров возвращается,
когда он пробивает себе путь наружу.
"Но мне нужно прекратить проживать один и тот же день,
"даже если это убьёт меня."
Я обычно на подобном не заостряю внимание,
но мне кажется, что это видео будет неполным,
если я не отмечу, как много музыка добавляет этой сцене.
Как она олицетворяет проклюнувшуюся надежду Уолтера,

English: 
He describes this as a monster waiting to get him - the Finch family curse.
This is a visible rumbling for him, as he settles into a daily routine in his restrained life.
You experience this routine by opening the same can every day in the same position.
(Various rock songs play from the radio)
He has one of the best lines in the story here, when he describes his life is so comfortable and cushioned,
that even the monster at the door has become routine, almost friendly.
Then, after thirty years of this, he has finally recovered enough to venture outside.
He goes down to the area he was using the store extra supplies and garbage,
and that creative use of subtitles is back, as he hammers his way through a wall to the outside.
"But I need to stop living the same day...
...even if it kills me."
(Brick wall breaking)
I don't usually comment on this sort of thing much,
but I'd feel like this video would be incomplete if I didn't point out how much the music adds to this scene.
The way it represents Walter's newfound hope,

Russian: 
когда он шагает навстречу свету открытого мира, впервые за три десятка лет.
Я прошёл игру дважды, и ни разу не остался равнодушным.
"Не важно, если мне остался лишь год жизни.
Или месяц.
Или одна лишь неделя.
Я буду счастлив, прожив и один новый день.
Я уже представляю лучи солнца на своём лице..."
Особенно задевает то, что слова Уолтера уже были написаны на заметке, которую читает Эдит,
прежде чем он освободился и прошёл по туннелю,
и это делает мгновенное появление убившего его поезда ещё более ироничным.
В бункере вы можете найти игрушечный поезд, который раскрашивал Уолтер.
Не могу назвать точное намерение этой детали,
и была ли тряска, которую он испытывал, эффектом проходящих рядом составов.
Это не совсем стыкуется, потому что именно её прекращение помогло ему покинуть бункер.
В то время как его смерть доказывает, что поезда продолжали ходить.
Может, с небольшой задержкой, если именно они вызывали тряску.

English: 
as he steps toward the light of the outside world for the first time in three decades.
I went through the story twice, and this got me both times.
"I don't mind if I only have a year left...
...or a month.
...or a single week.
(Sorrowful chords pulse in between lines of spoken dialogue)
...I'd be happy with one more day.
(Birds chirp)
...I can already imagine the sun on my face".
(Train horn swells along with music)
It's especially profound given that Walter's words were already written on the note
Edith his reading, before he got out and walked along this tunnel,
which is why the train that immediately appears and kills him is so twistedly ironic.
In the bunker you can find a train set that Walter had been working on painting.
I don't know the full intention behind that detail,
or if the rumbling he felt was meant to be train passing by each day.
It doesn't quite make sense if that's the case,
because it was the fact that it stopped happening that led him to leave the bunker.
Whereas his death proves that the trains were still running.
Maybe a little later than usual if the rumbling was caused by them.
It's also worth pointing out

English: 
that the death he was so afraid was waiting for him outside the door, to snatch him if he left,
got him within the first minute that he was free.
Following this story, is Edith following in Walter's footsteps.
The train tracks are strangely destroyed now,
and it's important to note that Walter was living below the house for so long
that Edith was alive and living there when this death occurred.
"Walter died when I was six.
I can't believe my mom never told me he was down here."
Walter was the last of Edie's children to die
and even made it to past the disappearance of Edith's brother, Milton.
Just like Walter's scene in the tunnel, I found this next sequence to be extraordinarily beautiful.
Edith wanders along the shore, staring at the water,
and is digesting all of the stories she's read so far.
Some of the most important lines in the whole story are said here, but we're going to skip ahead to the cemetery,
and the next round of deaths. We'll come back to this later.
Every dead Finch is enshrined here, overlooking the water.
A link back to the sunken house that Odin's statue is pointing toward.

Russian: 
Стоит ещё отметить, что, поджидающая за дверью
и готовая забрать при первой возможности, смерть, которой он так боялся,
настигла его в ту же минуту, как он обрёл свободу.
После этой истории, Эдит идёт по следам Уолтера.
Рельсы теперь почему-то разрушены, и важно знать,
что Уолтер жил под домом так долго, что на момент его смерти, уже родилась и подрастала Эдит.
"Уолтер погиб, когда мне было шесть.
Поверить не могу, что мама мне о нём даже не рассказала."
Из всех детей Иди, Уолтер умер последним, даже позже, чем пропал брат Эдит, Митлон.
Я нахожу следующую сцену невероятно красивой, так же, как и сцену в туннеле.
Эдит прогуливается по берегу, смотрит на воду и осмысливает все прочитанные ей истории.
Одни из наиболее значимых реплик произнесены в этой сцене,
но мы пока перепрыгнем к кладбищу и следующей группе смертей.
А к этому мы вернёмся позже.
Здесь, над водой, увековечен каждый умерший Финч –
как связь с затонувшим домом, на который указывает статуя Одина,

Russian: 
потому что для Прабабушки Иди,
превратить каждую комнату в доме в святилище было недостаточно.
Это место показывает просто невероятную привязанность к памяти усопших.
Ещё здесь есть больная деталь, которую я не заметил до повторного прохождения:
корона на надгробии Льюиса.
На очереди сцена смерти Сэма – единственного ребёнка Иди, которого мы ещё не видели.
Сэм – дедушка Эдит.
Он женился на женщине по имени Кей, и завёл троих детей: Дон, Гаса и Грегори.
Так что наше путешествие продвигается в три этапа:
сперва вы заполняете поколение, которое шло за Иди, затем, детей Сэма, затем, детей Дон.
Одним из последних являетесь вы – Эдит Финч.
Смерть Сэма – наиболее отчётливое изображение печальной иронии за всю эту историю.
Потому что вы знаете, что всё закончится смертью, как это было до сих пор,
и всё же дела идут тихо и мирно.
Сэм взял Дон на охоту. Поехали только вдвоём.
Дата его смерти на год обходит Гаса, что означает, что оба его сына мертвы,
и Дон осталась последним ребёнком.

English: 
Because every room in the house being a dedication wasn't quite enough for Great-Grandma, Edie.
This place shows a staggering amount of investment in memorializing the dead.
There's also a sick detail here that I didn't notice until my second time through:
a crown on the tombstone for Lewis's grave.
The next death scene is with Sam, the only child of Edie's that we haven't seen yet.
Sam is Edith's grandfather. He married a woman named Kay and had three children:
Dawn, Gus and Gregory.
So our journey can be seen as moving through three phases:
you fill in the generation below Edie's first, then Sam's children,
and then Dawn's children, of which one is you - Edith Finch.
Sam's death is the most pure form of dramatic irony in the entire story.
Because you know that there's going to be a death, as there always has been so far,
and yet everything is steady and peaceful.
Sam has taken Dawn on a hunting trip. Just the two of them.
The date of his death is a year after Gus died,
which means that both of his sons are gone, and Dawn is his only remaining child.

English: 
He is surprisingly content, despite losing two children, and is calm when he interacts with Dawn.
You play the role of the camera that they take turns holding to create pictures of the trip.
Things start to take a darker turn when Sam insists on shooting a deer that Dawn spotted with the camera.
You get a photograph of the precise moment that Dawn shoots the animal,
and the next scene is her crying over it,
in the dramatic display that Sam has set up to commemorate the moment.
You control him as he starts the camera timer, and run up in time for the picture to be taken.
Which exactly matches the point that the deer reveals itself to not be dead after all,
and knocks Sam to his death.
Edith comments after this that her mother never told her the story, and that she wishes that she had.
Gregory and Gus are next, and they're both fairly short sequences.
If you know how these go already and have watched my videos for a while,
then you can probably guess how I feel about one of them.
I have two boys, one is less than two years old, the other isn't even five months yet.
I think I bring this up a little too often in videos,

Russian: 
Он на удивление доволен жизнью, несмотря на утрату двоих детей,
и спокоен, когда общается с Дон.
Вы выступаете в роли фотокамеры, которую они берут по очереди, чтобы запечатлеть поездку.
Дела оборачиваются к худшему, когда Сэм настаивает на том, чтобы застрелить оленя,
которого Дон заметила в объектив.
Вам достаётся фотография момента, когда она делает выстрел,
а в следующей сцене она плачет над ним,
пока Сэм подготавливает окружение, чтобы запечатлеть момент.
Вы управляете им, когда он устанавливает таймер на камере
и отбегает назад, чтобы успеть попасть на снимок.
Именно в этот момент оглушённый олень внезапно приходит в себя
и толкает Сэма навстречу смерти.
После этого, Эдит отмечает,
что мать никогда не рассказывала ей этой истории, а ей хотелось бы послушать.
Следом идут Грегори и Гас, и у обоих довольно короткие сцены.
Если вы уже понимаете, как обернутся дела, и смотрели мои предыдущие видео,
то, наверное, можете догадаться, что я чувствую по поводу одной из них.
У меня два сына. Одному меньше двух лет.
Второму нет и пяти месяцев.
Наверное, я слишком часто упоминаю об этом в своих видео,
но как минимум здесь это явно к месту.

Russian: 
Потому что сцена Грегори повествует о смерти годовалого младенца.
Для меня это было самой ужасающей частью всей истории.
И не только лишь потому, что она изображает смерть маленького ребёнка.
Просто она выполнена в таком весёлом, игривом ключе.
Словно кто-то ворвался к тебе домой ночью, привязал к стулу,
а потом решил напялить костюм клоуна и забавно станцевать под диснеевскую музыку,
пряча за спиной нож.
И если ты с виду недостаточно рад происходящему, он просто грохнет тебя быстрее.
Вы знаете, что произойдёт, но всё такое яркое и цветастое, и музыка на высоте –
вся сцена очаровательна, словно это празднование в честь того, что ребёнок утонет.
Повествование оправдывает это тем, что оно подано от лица Сэма –
он пытался соединить панегирик своему сыну и утешение жене, отводя от неё вину.
Он сосредотачивается на том, каким весёлым этот ребёнок всегда был,
и, в сравнении с остальными, скорее всего видел мир совсем иным, радостным местом.
Что преобразуется в извращённую сцену вы можете сейчас наблюдать.
Я не знаю, в чём было намерение создателей. Мне кажется, моя реакция нестандартна.
Я думаю, это должно было показать, что в мире есть красота,

English: 
but I'd be a liar if I said it wasn't relevant here. Because Gregory's scene is the death of a one-year-old baby.
For me this was the most horrifying part of the whole story.
And not just because it's depicting the death of a small child.
It's that it was done with such a happy song and dance.
Like someone had broken into your home at night, tied you to a chair, and decided to put on a full clown outfit,
and do a funny dance to Disney music, while holding the knife behind his back.
And if you don't look happy enough that this is happening, he's just going to kill you sooner.
You know what's going to happen here and yet it's bright, and colorful and the music is glorious.
The whole thing is majestic, like it's a celebration that this baby is going to drown.
The story justifies this because it's written from the perspective of Sam,
who has combined both the eulogy for his son, and a plea to his wife that this wasn't her fault.
It focuses on how this baby was always so happy,
and must have seen the world as a very different, very joyous place compared to most.
Which becomes the twisted scene that you see now.
I don't know what the intention was here, and I feel like my reaction is the odd one out.
I think this is meant to show that there can be beauty in the world,

English: 
and that even though this baby drowned in the bath,
that he was happy right up until that moment.
But for me this takes a nose dive right into pure horror,
when you start to think about the babies drowning consciousness,
fading, fading, fading...
His arms change color, and the bath toys are now enormous in this underwater paradise,
like they're greeting him in death, and encouraging him to join them.
This is him dying right now. His stream of consciousness as he drowns.
And his swimming animation here may actually be him struggling out of instinct,
to get his head back above the water.
(Upbeat classical music fades in)
"And he'd want you to be happy too.
Good luck, Kay.
Love, Sam".
Gus dies five years later, at a wedding that takes place on the beach outside the house.
Dawn wrote a poem about it, and you control the kite that Gus was flying that day,
to swoop around to highlight all of the words.
This becomes more nonsensical as time goes on,

Russian: 
и пусть даже малыш утонул в ванной, он был счастлив до самого последнего момента.
Но мои ощущения срываются в откровенный ужас,
когда я начинаю думать о том, как сознание тонущего ребёнка гаснет, гаснет, гаснет –
его ручки меняют цвет, игрушки становятся огромными в этом подводном царстве,
словно они приветствуют его в смерти и зовут с собой.
Прямо сейчас он умирает.
Это поток его сознания, пока он захлёбывается.
И его анимация плавания может на самом деле показывать
инстинктивные попытки выплыть на поверхность.
"Я уверен - он счастлив.
И он хотел бы, чтобы и ты была счастлива.
Удачи, Кей.
С любовью, Сэм."
Гас погибает пять лет спустя, на свадьбе, которая проходила на пляже рядом с домом.
Дон написала об этом стих, и вы, в роли Гаса, управляете воздушным змеем,
чтобы провести по строкам и подсветить слова.

English: 
with chairs and other objects being swept up in the wake of the kite,
to represent the building storm on the ocean.
The death blow in this sequence comes when the tent itself is tangled up, and swept along with that storm,
but it's unclear if that's what really happened, or if the storm killed Gus in another way,
and his body was found later on.
My guess while doing this, was the cliche that he was going to be struck by lightning
while his kite was still in the air.
After this you climb a wall to the new part of the house -
the misshapen tower that you saw earlier, that seems tacked on to the top,
because that's exactly what happened.
Dawn married a man named Sanjay and, after he died, she moved back to the house with her three children.
Edie, who is clearly fabulously wealthy, expanded the house so they could have their own area on top of it.
Each child got their own room, a central living and eating area,
and even a schoolroom for Dawn to teach them at home,
which is where you can find the books that she wrote.
There are only two, arguably three sequences left to go through now.
One is Milton's disappearance, which Edith proclaims is the beginning of when things got bad.

Russian: 
Со временем, реализм пропадает, когда змей подхватывает стулья и прочие предметы,
показывая, что в океане усиливается шторм.
Смерть в этой сцене приносит сорванный усилившимся ветром тент,
но остаётся неясным, действительная ли это причина смерти,
или шторм убил Гаса иначе, и его тело было найдено позже.
Моя ставка при первом прохождении была на клише –
мальчика ударила бы молния, пока змей ещё был в воздухе.
После этого, вы взбираетесь по стене в новую часть дома –
корявую башенку, которая выглядит приделанной от балды, потому что так оно и есть.
Дон вышла замуж за мужчину по имени Санджай
и, после его смерти, вернулась домой с тремя детьми.
Иди, которая, очевидно, сказочно богата, расширила дом,
чтобы у них было собственное место наверху.
Каждому ребёнку досталась своя комната,
плюс общий обеденный зал и даже школьная комната,
чтобы Дон могла преподавать им дома.
Именно там можно найти книги, которые она написала.
Осталось рассмотреть всего две, может, три сцены.
Одна – исчезновение Милтона, которое Эдит называет моментом, когда дела начали портиться.
Какое-то время, жизнь в доме протекала мирно и счастливо,

Russian: 
но потом Иди построила Милтону новую спальню в виде замка.
Вскоре после этого, он пропал.
Эта история рассказана через книжку-кинеограф, которую вы находите в спальне Милтона,
потому что, как и Иди, он был одарённым художником.
Эта книжка показывает, как одна из картин оживает и дарит ему волшебную кисточку,
чтобы он создал дверь в другой мир.
Не хотелось бы этого делать, но я и так пропустил кучу деталей,
потому что они обретут значение в финале.
Так что пока просто отметим, что это всё, что вы узнаёте здесь о Милтоне и двинемся дальше.
О, и ещё то, что вы можете остановиться и листать страницы по одной,
что мне показалось приятной деталью.
Это не просто прописанная анимация, проигрывающая всю сцену –
можно остановиться, когда угодно.
Остаётся лишь Льюис.
Сейчас я сделаю кое-что, чего я не делал, наверное, со времён «The Witness» или «Сомы».
Я повторю предупреждение о спойлерах.
На мой взгляд, сцена Льюиса заслуживает цены «What Remains of Edith Finch» сама по себе.
Я не говорю, что в этой истории нет других достойных моментов –
некоторые из них мы уже рассмотрели.

English: 
Life that the house was happy and normal for a while, but then Edie built Milton a castle for a new bedroom.
Shortly after that he went missing.
This one is told through a flipbook you find in Milton's room, because like Edie, he was a gifted artist.
This flip book shows one of his paintings coming to life,
and granting him a magical paintbrush to create a doorway to another world.
I'd hate to do this, but there's already a bunch of details that I've skipped over
because they'll be more relevant at the end.
So we're just going to acknowledge that this is all you discover about Milton here and move on.
Oh, and then you can actually stop and flip the pages here one by one, which I thought was a neat detail.
This isn't just an animation baked in that does the whole thing for you, you can pause it.
(Playful piano plays)
So that leaves us with Lewis.
I'm going to do something now that I haven't done in a video since, I think, 'The Witness', or 'SOMA'.
I'm going to repeat my spoiler warning.
In my opinion, Lewis's scene is worth the asking price for What Remains of Edith Finch, all on its own.
That's not to say that there aren't other worthwhile moments in the story -

English: 
I think we've already seen a few of them, but this sequence with Louis's death is simply incredible.
I'll do my best to emulate it here for the sake of discussing it,
but if anything that I've shown you so far has looked like a good time to you,
then please stop the video and do this part yourself.
It's real close to the end too. So you can see that and form your own thoughts before hearing mine.
I'm going to risk saying that nearly everyone is going to be able to relate to the scene with Louis.
And if you don’t, then you should count yourself very lucky.
Because it means you’ve never been forced, or stuck, doing a monotonous task
that leads you to an inevitable bout of daydreaming.
A wanderlust to be doing anything other than what you are now.
A soulless job, or a daily chore that eats up a ton of time.
As you can see, Lewis takes this one step further than most.
This scene is wonderfully narrated by his psychiatrist in a letter to Lewis’s mother Dawn.
The performance of this letter, both formal and subtly emotional at the same time,
is the perfect match for the otherwise bizarre visuals you’ll be interacting with.
It’s as though even she was traumatized by what happened and is struggling to accept

Russian: 
Но эта сцена с Льюисом просто невероятна.
Я постараюсь, как смогу, достоверно воспроизвести её ради обсуждения,
но если то, что я вам показал до сего момента показалось вам достойным внимания,
то, прошу, остановите видео и испытайте этот опыт самостоятельно.
Он очень близок к концу игры,
так что вы можете пройти её и сформировать свои мысли, прежде чем выслушать мои.
Я рискну утверждать, что практически любой сможет полностью понять Льюиса в этой сцене.
И если нет, тогда вы можете считать себя везунчиком.
Потому что это означает, что вас никогда не заставляли или не вынуждали
выполнять монотонную деятельность,
которая вела бы к неизбежному уходу в собственную фантазию.
Приступу непоседливости, желанию делать что угодно, кроме текущей задачи –
механической работы, или ежедневной обязанности, которая съедает кучу времени.
Как видите, Льюис заходит с этим дальше, чем большинство.
Эта сцена превосходно озвучена его психотерапевтом,
через её письмо матери Льюиса – Дон.
Отыгрыш этого письма, формальный, но в то же время сочувственный,
превосходно дополняет странную вне контекста визуализацию.
Словно бы, даже ошарашенная произошедшим, и едва ли в силах с этим мириться,

English: 
that she almost understands why he did what he did.
Your right hand on the mouse controls the hand putting the fish under the guillotine.
Your left hand is on the keyboard, moving an imaginary character through a fantasy world.
You have to do both at the same time.
Your boring job, and your daydream.
If you’re like me then you’ll have another great moment of subverted expectations here.
This is, of course, going to end in death.
And what could be more obvious than the daydream taking over
and Lewis losing concentration, putting his whole arm under the guillotine along with a fish.
This is not what happens.
The fantasy world of Lewis’s imagination slowly grows in complexity as this goes on.
First to a far more advanced perspective of the world.
Then to other characters.
Then music.
A city instead of a flat maze in a cave.
It gets more difficult to navigate along with these changes, but it also becomes more visually appealing.
With all of these changes, more of your attention is getting drawn away from the fish
that you continually need to chop—something that doesn’t have a regular rhythm to it
so even that can’t be something you demote to muscle memory.

Russian: 
она почти понимает, почему он так поступил.
Ваша правая рука подсовывает рыбу под гильотину при помощи мыши.
Ваша левая рука ведёт вымышленного персонажа через сказочный мир
при помощи клавиатуры.
И за тем и за другим нужно следить одновременно.
За вашей скучной работой и вашей фантазией.
Если вы думаете как и я, то испытаете ещё один великолепный момент обманутых ожиданий.
Всё, естественно, закончится смертью.
И что может быть очевидней, чем если Льюис, захваченный фантазией,
в итоге утратит фокус и, вместе с рыбой, просунет под гильотину руку?
Происходит нечто иное.
Со временем, сказочный мир в воображении Льюиса становится всё детальнее.
Сперва, усложняется перспектива мира.
Затем, добавляются персонажи.
Затем, музыка.
Город, вместо плоского лабиринта в пещере.
С этими переменами, передвигаться становится сложнее, но смотреть – интереснее.
Перемены накапливаются, и всё большую долю вашего внимания отводят от рыбы,
которую вам нужно обезглавливать – но и у этого нет регулярного ритма,
так что даже эту задачу не выйдет водрузить на мышечную память.

Russian: 
Ваше внимание перетягивают, как канат, между двумя задачами,
и, пока я этим занимался, я намеренно пытался сосредоточиться на сохранности руки.
Признаюсь, я считал, что смогу нарушить сцену, если буду достаточно внимателен,
чтобы не сунуть рыбу под лезвие слишком резко.
Даже держа это в голове, я не раз терялся в фантазии.
Вскоре, вам придётся начать принимать решения,
которые совпадают с наиболее мощными подъёмами в играющей музыке.
Решения эти ни на что не влияют,
и всё же они заставляют вас ПОЧУВСТВОВАТЬ, как Льюиса тянут прочь от реальности.
Посмотрите этот темп: вы на лодке, которая неизменны плывёт вперёд.
Вы не остановитесь посреди реки, чтобы что-то обдумать.
Вам нужно принять решение. Влево или вправо.
Быстро обдумайте и решайте.
Следуйте за течением.
Следуйте за образами.
Следуйте за своим воображением, а не нарубанием одинаковых рыб, снова, и снова, и снова.
И только взгляните на размах происходящего.
Взгляните, как это продолжает набирать и набирать обороты, переходя в помешательство.
Здесь столько всего в этой всепоглощающей фантазии,
сколько едва ли наберётся во всей остальной истории.

English: 
Your attention is being pulled like a tug-of-war between the two
and, while I was doing this, there was the added tension of avoiding getting my arm stuck under the blade.
Which I’ll further confess, I thought I could break the setpiece
as long as I paid enough attention to not put the fish too forcefully under the guillotine.
Even with that in mind, I lost myself more than once to the daydream.
Eventually, you have to start making decisions,
which coincides with some of the more powerful rises in the music that’s playing.
These decisions don’t really matter,
and yet they’re enough to make you FEEL how Lewis is being pulled away from reality.
Look at the pacing here: you’re a boat sailing ever forward.
You’re not going to stop in the middle of this river and debate it.
You have to make a decision. Left or right.
Think about it quick and decide.
Follow the water.
Follow the images.
Follow your imagination, not the same fish being chopped over and over and over.
And I mean look at the scale of this.
Look at how this continues to snowball further and further out of control and into insanity.
There’s so much in this consuming daydream that it rivals everything else we’ve seen so far combined.

Russian: 
Дворец. Люди. Зрелища.
Со временем, вы перестаёте видеть конвейер или что-либо ещё.
Только рыба продолжает шлёпаться и портить чарующую картину.
И вдруг, вы снова возвращаетесь в реальность.
Вы больше не в сказочном мире.
Вы больше не рубите рыбу.
Вы идёте через консервный завод.
Льюис работает один.
Настолько потерян и заворожен, что даже не трогает рыбу.
Это одно и то же движение, снова и снова, словно он в трансе.
Вы восходите на конвейер, сливаетесь с его видением,
и немедленно понимаете, как это отличается от скукоты, через которую только что прошли.
И торжество превращается в нечто схожее с тем, как утонул Грегори.
Льюис теперь поглощён идеей, что его воображение настолько же реально,
как и его физическое тело, и что мир, который он себе сотворил –
лучше того, в котором он изначально родился.
Парад этому только сопутствует.
Здесь собрались поклонники его самоубийства.
Ему лишь осталось быть посвящённым во властители своих земель,
что требует его преклонить голову и принять корону.

English: 
The palace. The people. The spectacle.
Eventually you can’t see the conveyor belt or anything of your workstation anymore.
Just the fish plopping down, ruining your hypnotized view.
And then, suddenly, you’re brought back to reality.
You’re no longer in the fantasy world.
You’re no longer chopping the fish.
You’re walking through the cannery.
Lewis is working alone.
So lost and mesmerized that he isn’t even picking up the fish.
It’s same motion over and over as he’s in a trance.
You walk up the conveyor belt and join with his vision,
and immediately see how that compares to the drudgery you just walked through.
And the celebration becomes something similar to Gregory’s drowning in the bath.
Lewis is now consumed by the idea that his imagination is just as real as his physical body,
and that the world he made for himself is superior to the one he was originally born into.
The parade here is encouraging that.
These are the cheerleaders of his suicide.
All that’s left is for him to be ordained king of his own land,
which requires him to bow his head and receive his crown.

English: 
(Festive music swells)
(Music goes silent on the highest rise)
(The blade slides and chops)
"And the rest I think you know.
Mrs. Finch, your son was a kind man who will be missed by all of us who knew him."
All that’s left for us though is to climb to the final room of the house.
Edith’s old bedroom.
The layer of the story that we’re in is about to loop into itself
as she pulls out the book from the beginning on the boat
and starts to write the words that we’ve been reading this whole time.
As her son.
When I first saw this ending I thought it was too abrupt.
My second time through, I realized that the ending doesn’t start when they leave the house.
It starts when Edith lays down on the bed and picks up the pen.
Viewed that way, this ending is satisfying.
It has most of the answers for what’s happened to this family,
even though you could have also worked it out before now.

Russian: 
"Остальное, думаю, вы знаете сами.
Миссис Финч, ваш сын был добрейшей душой, и его будет не хватать каждому, кто его знал."
А всё, что остаётся нам – это взобраться в последнюю комнату дома.
Бывшую спальню Эдит.
Уровень повествования, в котором находимся мы, уже готов сомкнуться,
когда она достаёт книгу из вступления на пароме и начинает писать слова,
которые мы читали всё это время.
В роли её сына.
Когда я впервые увидел концовку, она показалась мне немного оборванной.
Впрочем, на второй раз, я осознал, что концовка начинается не когда они покидают дом.
Она начинается, когда Эдит ложится на кровать и берёт ручку.
При таком рассмотрении, концовка удовлетворяет.
В ней содержится большинство ответов о произошедшем с семьёй,
хотя вы могли к этому моенту уже всё понять.

English: 
You go through a night after Lewis’s funeral when Dawn decides they all need to leave the house.
This is an escalation between the deaths of both of her sons.
When Milton went missing, Dawn sealed up all of the rooms in the house.
This is speculated by Edith as a way to keep whatever Milton found from escaping,
linked to the curse that's killing them.
Edie fought against this by drilling the peep holes to the rooms
and, I’d think, putting those decorative plates underneath them to mark their lives.
These were her shrines after all, and Dawn had just locked them away from her.
With Lewis’s death, Dawn has decided that this isn’t enough anymore.
They all need to leave.
Edie included, which leads to a fight on this last night.
Edie baits Edith away from the dinner table with the promise of a present in the library,
which you go to find as you control a younger Edith.
You hear the two of them arguing in the dining room as you walk,
find a book, and sink the most layers deep that this story gets.
By my count, we’re the boy on the boat,
then reading the book,
then Edith writing the book,
then reading Edie’s book within that book that Edith wrote.

Russian: 
Вам показывают ночь после похорон Льюиса, когда Дон решает, что дом нужно покинуть.
Ситуация обострилась из-за смерти обоих её сыновей.
Когда пропал Милтон, Дон запечатала все комнаты в доме.
Эдит предположила, что это было попыткой заточить то, что нашёл Милтон,
и связано с забирающим жизни проклятием.
Иди пошла этому наперекор, просверлив глазки
и, мне кажется, поместив снизу те декоративные плашки, чтобы увековечить жизнь владельцев.
В конце концов, это были её святилища, а Дон их полностью отгородила.
Со смертью Льюиса, Дон решила, что этого больше недостаточно.
Все должны уехать.
Включая Иди, что ведёт этой ночью к ссоре.
Иди отманивает Эдит от стола обещаниями спрятанного в библиотеке подарка,
который вы идёте искать в роли маленькой Эдит.
По пути, вы слышите, как женщины спорят в обеденном зале,
затем, находите книгу и погружаетесь на самый глубокий уровень этого повествования.
На мой подсчёт, мы – мальчик на лодке,
плюс, читаем книгу,
плюс, пишущая книгу Эдит,
плюс, читаем книгу Иди, внутри книги, написанной Эдит.

English: 
In this book, Edie is telling the story of when there was a supernaturally strong earthquake
that allowed her to walk the seabed to visit the old house that Odin died in.
This progresses just like most of the other sequences we’ve gone through,
and it seems to be building to this grand reveal of exploring the old house.
You can see it shift in reality here, from the old wreck to a pristine version when Edie unlocks the gate.
But the satisfaction of exploring it is quite literally ripped away from us
when Dawn interrupts Edith reading the book.
They struggle over it and it tears apart.
A great detail here is that the words stop abruptly on the page,
because this is Edith’s recounting of a memory.
She was prevented from reading further, so in her mind she doesn’t know what the rest of the words were
so it just stops right here suddenly on the page.
Edie refuses to leave with them. Dawn and Edith still go.
Edie dies that night alone in the house.
Well, alone as she can be with all of her dead children seemingly haunting it.
Dawn is the next to die. Of an unspecified illness sometime after they leave.

Russian: 
Иди рассказывает историю о невероятно сильном землетрясении,
которое позволило ей пройти по обнаженному дну, к дому, в котором погиб Один.
Это разворачивается, как и большинство сцен мы уже просмотрели,
и, судя по всему, подводит к увлекательному исследованию старого дома.
Вы видите, как старая развалина сменяется целёхоньким домом, когда Иди открывает ворота.
Но у нас в буквальном смысле вырывают из рук эту возможность исследования,
когда Дон прерывает читающую Эдит.
Они борются за книгу, и та рвётся пополам.
Отличная деталь тут заключается в том, что слова на странице обрываются внезапно,
потому что это всё, что может помнить Эдит.
Ей не дали читать дальше, так что она попросту не знает следующих слов,
и строка просто останавливается на середине.
Иди отказывается покидать дом.
Дон и Эдит уезжают.
Этой ночью, Иди умирает в одиночестве.
Насколько это возможно в доме, полном её мёртвых детей.
Следующей умирает Дон. От неуказанной болезни, какое-то время спустя.

English: 
And then we go through a birth scene, and maybe a death scene too,
as Edith’s child is brought into the world.
It’s not explicitly said but it’s heavily implied that Edith dies in childbirth.
The date of her death on her tombstone supports that, at the very least.
And that’s the ending.
Which means we’re finally done with the commentary walkthrough
and can start discussing what just happened.
(Sorrowful music slowly fades)
The villain of this story is Edith Finch.
Senior.
Great Grandmother Edie.
The most important lines of the whole story are spoken near the end,
when you’re walking through the library.
Dawn and Edie say this:
“Edith has a right to know these stories!”
“My children are dead because of your stories!”
Which is an echo of Edith’s words earlier as she walked along the water:
“But now I’m worried the stories themselves might be the problem.
Maybe we believed so much in the family curse...

Russian: 
А затем, мы проходим через сцену рождения и, возможно, смерти,
когда ребёнок Эдит появляется на свет.
Это не говорится напрямую, но есть чёткие намёки, что Эдит умирает при родах.
Как минимум, дата смерти на её надгробии поддерживает эту версию.
Это конец.
Что означает, что мы наконец закруглились с описанием прохождения,
и можем перейти к обсуждению произошедшего.
Злодей этой истории – Эдит Финч.
Старшая.
Прабабушка Иди.
Самые важные реплики во всей истории произнесены ближе к финалу,
когда вы проходите через библиотеку.
Дон и Иди говорят следующее:
«У Эдит есть право знать эти истории!»
«Из-за твоих историй, погибли мои дети!»
Что повторяет слова самой Эдит, когда она шла по берегу ранее:
«Но сейчас меня тревожит, что проблемой могут быть сами истории.»
"Может, мы настолько поверили в фамильное проклятье,

English: 
...we made it real."
Edie is obsessed with the family curse.
This presents itself with a chicken or the egg sort of problem.
See it’s clear that the Finches already believed they were cursed before coming to America,
but it’s not clear if Edie was truly invested in it before that point.
While that detail about her wanting the cemetery to be constructed before the house
might support that she was already fully committed to the curse-narrative,
that might have been out of respect to her father.
And the giant statue they built of him to immortalize the moment that the old house sank.
Any and every family will experience tragedy.
Cruel, relentless tragedy that can feel targeted
when the losses come quick and packed together just out of chance.
It’s easy to imagine a group that went through such an unlucky time that they had to create a reason for it.
Create a boogeyman to point to and proclaim: there, that’s the reason.
These losses have a purpose. It may be evil and malicious but it’s something.

Russian: 
что сами его на себя наложили..."
Иди одержима их фамильным проклятием.
Это изображено в виде дилеммы «курица или яйцо».
Вполне очевидно, что Финчи уже верили, что прокляты, прежде чем отправиться в Америку,
но не известно, была ли Иди в это действительно вовлечена на тот момент.
Даже если её желание построить кладбище прежде дома
поддерживает то, что она уже полностью настроилась на проклятие,
это всё же могло быть данью уважения её отцу.
Как и его огромная статуя, призванная обессмертить момент, когда затонул дом.
Любой семье придётся пережить трагедию.
Жестокую, беспощадную трагедию, которая может казаться нацеленной,
если, по воле случайности, утраты приходят быстрой чередой.
Не трудно представить людей, которым довелось пройти сквозь столь тяжкое время,
что им пришлось придумать ему оправдание.
Создать бугимена, в которого можно ткнуть, и сказать: "Вот корень всех бед!"
У этих утрат была причина.
Может, коварная и злонамеренная, но это лучше, чем ничего.
Смерть приходит с какой-то ЦЕЛЬЮ.

English: 
The deaths are happening for a REASON. They’re not pointless.
And, as Walter says, a family living with this for so long may get used to that curse.
It may even start to feel almost friendly, as it waits outside the door.
"Even the monster on the other side of the door starts to feel normal."
This is exactly what has happened to Edie,
but where I’m uncertain is whether or not she was like this before the first death of one of her children.
Before Molly died.
We’re going to go through the deaths again now armed with a different perspective:
that not only is there no curse, but that Edie’s obsession may have contributed in some way
and caused at least a few of these deaths.
Or at least warped the family’s reaction to them.
And we’ll start here. Because Molly’s death is Edie’s fault.
Edie sent her daughter to bed starving.
This by itself is questionable but fine,
but Molly obviously isn’t the one who decorated the bathroom with poisonous mistletoe.
More damning than this is that the bedroom door was locked.
From the OUTSIDE.
This alone is alarming enough but her plea to come out and finally eat something

Russian: 
Не просто так.
И, как сказал Уолтер, семья, живущая так долго бок о бок с проклятьем, может к нему привыкнуть.
Оно может даже начать казаться дружелюбным, поджидая за дверью.
"Даже монстр за дверью начинает казаться нормой."
Это как раз то, что произошло с Иди,
но я не могу сказать, была ли она такой, прежде чем потеряла одного из своих детей.
Прежде, чем умерла Молли.
Сейчас мы снова исследуем смерти, вооружившись новой перспективой:
что не только не было никакого проклятья, но и что одержимость Иди внесла свою лепту,
и стала причиной как минимум нескольких из этих смертей.
Или хотя бы исказила отношение семьи к ним.
И начнём мы здесь. Потому что Молли умерла по вине Иди.
Иди отправила свою дочь в постель очень голодной.
Это уже само по себе сомнительно, но шут с ним,
вот только явно не Молли украсила ванную ядовитой омелой.
Что ещё хуже, так это то, что дверь в спальню была закрыта.
СНАРУЖИ.
Это настораживает само по себе,

English: 
is dismissed by Edie who tells her to go to bed.
The death is still an accident. It’s caused by neglect.
It isn’t murder. But this is how Edie loses her first child.
Not from a curse. Not from a monster.
But from a shitty decision on how she punished her daughter.
A trend that unfortunately continues.
Imagine being Edie for a moment.
Imagine the guilt and shame.
Now imagine how much better it would be to have a curse to blame this on.
And at first this may seem farfetched, and I’m not saying that Edie wasn’t devastated by this death,
but there’s a mountain of evidence in the house that shows her to be a person
who reveled in all of the attention and mythology that her family name began to earn.
"I'm not sure if I believed all of that, but I'm sure Edie would have."
Her husband died building a slide outside of the house
which, as we recall from the beginning, was shaped like a dragon.
Instead of this being a simple accident, Edie tells this story that Sven was killed by a dragon.
Not only does she say this, but she has a shrine in her room dedicated to this accident,

Russian: 
но Иди отклоняет даже просьбу девочки быть выпущенной, чтобы она могла наконец поесть,
и велит ей идти спать.
Эта смерть, так или иначе – несчастный случай.
Он вызван пренебрежением.
Это не убийство. Но так Иди теряет своего первого ребёнка.
Не по воле проклятия. Не от когтей чудовища.
От дурацкого способа наказать свою дочь.
И подобное, к сожалению, продолжается.
Поставьте себя на место Иди на секунду.
Представьте себе вину и стыд.
Теперь представьте насколько было бы проще обвинить во всём проклятие.
Это может сперва показаться весьма притянутым,
и я не говорю, что Иди не была раздавлена этой смертью,
но в доме собрана гора доказательств, которая выдаёт в ней человека,
который блаженствует от внимания и мифов, которые начала собирать семья.
"Не знаю, действительно ли я во всё это верила, но Иди поверила бы несомненно."
Её муж погиб, пристраивая к дому горку,
которая, как мы помним из начала, была в форме дракона.
Вместо того, чтобы оставить это простым происшествием,
Иди расписывает это, как если бы Свена убил дракон.
И она так не только рассказывает, но и собрала у себя в комнате целое святилище этому случаю,

Russian: 
вместе с газетной вырезкой о происшедшем, внесённой в рамочку, как ценность.
И хуже всего – стоящая рядом фотография сорвавшегося Свена, за секунду до смерти.
Эти вещи выставлены, как нечто, что она хотела бы видеть и вспоминать каждый день.
Как и все остальные смерти в семье.
Давайте перескочим вперёд, потому что я хочу развеять над этим любую тень сомнения,
прежде, чем обвиню её ещё в нескольких смертях.
Комикс в комнате Барбары ещё более показателен, чем фотография падающего Свена.
Этот комикс был создан вследствие убийства Барбары.
Это безвкусный, даже трешовый, таблоидный взгляд на смерть юной девушки,
которая не дожила и до двадцати.
Это уже само по себе неуместно,
но ещё хуже, что Иди не только хотела его читать,
но и держала напоказ в комнате своей мёртвой дочери.
Представьте себе насколько сильной должна была быть нужда в том,
чтобы подтвердить существование проклятья,
чтобы принять подобную вещь, и даже начать ценить её.

English: 
along with the newspaper announcing the story framed like it’s a collector’s item.
Worse than all of this is the picture of Sven actually falling to his death that’s sitting right next to it.
These things are left out as something she wanted to see and remind herself of every day.
Just like every other death in the family.
Let’s skip out of sequence because I want to prove this without any shadow of a doubt
before I pass judgement on her for some more of these deaths.
The comic in Barbara’s room is even more damning than the photograph of Sven falling.
This comic was made in response to Barbara’s murder.
It’s a pulpy, sort of trashy tabloid account of the death of a young girl who didn’t even make it to twenty.
That’s already a little inappropriate but it’s even worse that Edie not only wanted to read it,
but kept it on display in her dead daughter’s room.
Imagine the twisted need for this curse to be validated so badly
that you accept such a thing and even begin to treasure it.

English: 
But this is only the first, initial layer of Edie’s depravity with this comic book.
Because there are details within it that only someone in the family would know.
That only Edie herself would know.
This story is a dramatized, unreliable version of events. And yet the layout of the house is correct.
Now before you roll your eyes and say, okay, artistic license,
it would be confusing to have a whole other house and to make it just for this death scene—look I agree,
but there’s a specific detail here that can’t be explained away like that.
Whoever wrote this book knew about the secret key in the music box.
Which is a real, true thing that not even Edith knew.
You use this learned knowledge from the comic to progress to the next area.
Which means someone in the family had to collaborate with whoever made this comic
or at least give an interview with these details,
and the only candidate for that is Edie herself.
Once this clicks a lot of the story becomes really, sickeningly clear.
You start to see the contents of Edie’s bedroom in a new light.
Especially your second time through.

Russian: 
Но это лишь первый, изначальный уровень безнравственности Иди,
отражённый через этот комикс.
Потому что в ней есть детали, которые мог знать лишь член семьи.
Которые могла знать лишь Иди.
Эта история – драматизированный, недостоверный пересказ произошедшего.
Но планировка дома идентична.
И прежде чем вы закатите глаза и скажете «окей, художественное допущение,
было бы странным создавать целый новый дом ради одной этой сцены смерти» – я с этим согласен.
Но есть одна деталь, от которой так просто не отмахнёшься.
Кто бы ни написал этот комикс, знал о потайном ключе в музыкальной шкатулке.
И это настоящая, реальная деталь, которой не знала даже Эдит.
Вы обретаете это знание через комикс, чтобы продвинуться дальше.
Это значит, что кто-то в семье должен был сотрудничать с тем, кто создал комикс,
или по крайней мере дал интервью с этими деталями,
и единственный кандидат для подобного – сама Иди.
Как только приходит это осознание, огромная часть истории становится пугающе понятной.
Вы начинаете видеть содержимое комнаты Иди в новом свете.
Особенно при повторном прохождении.

English: 
Look at her flourishing in the attention of another newspaper article
about how she refused to leave her home because of a forest fire.
Look at another article framed here about a moleman living underneath the Finch house.
Something that Edie took part in and GAVE AN INTERVIEW about.
"Edie gave a big interview about a moleman living under the Finch house.
My mom was furious."
I’m not shocked that Dawn was furious, because the date on this article is 1991.
The article is clearly about Walter who, at the time of publication, was the only child that Edie had left.
Imagine the kind of person who gives an interview encouraging that kind of speculation
about their son who lives in such daily, paralyzing fear,
that he had to lock himself away in a protected bunker underneath the house.
And almost twenty years into that isolation, his mother is making fun of him in the papers
in order to further the image of the cursed family name.
And let’s just keep going here.

Russian: 
Посмотрите, как она расцветает от внимания в газетной статье о том,
как она отказывается покидать дом при лесном пожаре.
Взгляните на ещё одну вырезку в рамке, о человеке-кроте, живущем под домом Финчей.
Что-то, в чём Иди участвовала, и о чём ДАЛА ИНТЕРВЬЮ.
«Иди дала крупное интервью о человеке-кроте, живущем под домом Финчей.
Мама была в бешенстве.»
Меня не удивляет, что Дон пришла в ярость, потому что статья датирована 1991-м.
Статья явно о Уолтере, который, ко времени публикации,
оставался последним живым ребёнком Иди.
Представьте, каким человеком нужно быть, чтобы давать интервью,
культивируя подобные слухи о своём сыне,
который каждый день проживает в настолько парализующем ужасе,
что ему пришлось запереться защищённом бункере под домом.
И когда он проводит уже почти двадцать лет в заточении,
его мать превращает его в посмешище в газете,
лишь бы поддержать образ проклятой семьи.
И давайте не станем на этом останавливаться.
Как вообще оставить Уолтера жить под домом

English: 
How was letting Walter live under the house a rational solution to what he was going through?
The way that Edie responded to Barbara’s death,
and likely embellishing the cursed monster angle of the murder that Walter witnessed as a child,
might have led him to want to be away from her as well as the fear of the curse.
It’s very telling that when he feels like he’s finally overcome his fear,
that he takes a sledgehammer and knocks his own path through a wall
instead of just opening the door and going upstairs to his family.
That was the better, more attractive choice of the two.
Instead of encouraging Walter to get help and work through his problems,
Edie facilitated him becoming a hermit and living as a family moleman mascot below the house.
At this point you might be thinking, okay well this seems sort of obvious now.
Edie used the curse as a way of dealing with the family tragedy.
That’s what I meant at the start when I called her sympathetic.
I really do understand this about her.
She and the rest of the family have suffered a tremendous amount over these generations.

Russian: 
могло показаться рациональным решением его ситуации?
Возможно, то, как Иди отнеслась к смерти Барбары,
вероятно, приукрасив сверхъестественную сторону убийства,
свидетелем которого Уолтер стал в детстве,
могло заставить его стремиться быть подальше от неё самой, наравне с проклятием.
Очень показательно, что, когда он чувствует, что он, наконец, превозмог страх,
он берёт кувалду и пробивает свой путь сквозь стену,
вместо того, чтобы открыть дверь и подняться к своей семье.
Для него это был более привлекательный выбор из двух.
Вместо того, чтобы побуждать Уолтера к тому, чтобы обратиться за помощью,
Иди способствовала его превращению в затворника –
семейного маскота-крота, живущего под домом.
К этому моменту вы уже можете думать: окей, всё уже ясно как день.
Иди использовала проклятье, как способ мириться с трагедией в семье.
Это я имел ввиду в начале, когда назвал её достойной сострадания.
Я действительно понимаю её положение.
Она, и остальная семья, выстрадали невероятно многое, в течение поколений.
Но есть иной ракурс, который придаёт всему оттенок…

Russian: 
Но есть иной ракурс, который придаёт всему оттенок… подлости.
Потому что проклятие не было лишь способом мириться со смертью стольких детей –
оно было использовано в роли козла отпущения для невообразимо безрассудного поведения.
И это потихоньку пошло от Иди и Свена, и развратило каждое последующее поколение.
Как говорит сама Эдит:
«Я даже не знаю, стоит ли мне это записывать.
Может, было бы лучше, если бы всё это просто умерло вместе со мной.»
Манера повествования пытается это от вас спрятать.
Представьте, как Иди воодушевляет Сэма написать то прекрасное письмо о его погибшем брате.
Или представьте Молли,
настолько свыкшуюся с идеей неизбежности своей смерти по вине проклятия,
что она пишет об этом в дневник,
в момент, когда она ждёт, что голодный монстр из-под кровати вот-вот съест её.
Взгляните на нежные эмоции и восхищение,
которые Сэм вкладывает в это письмо о том, что Кальвин настолько боек и бесстрашен,
что вознамерился перемахнуть через ветку.

English: 
But there’s another angle here that makes this so… nefarious.
Because the curse wasn’t just a way to accept the death of so many children,
it was used as a scapegoat to justify some insanely reckless behavior.
And this has trickled down from Edie and Sven to corrupt every generation since then.
As Edith herself says:
“I don’t know if I should even be writing this.
Maybe it’d be better if all this just died with me.”
The nature of these stories tries to hide this from you.
Imagine Edie encouraging Sam to write this beautiful letter about his dead brother.
Or imagine Molly, so familiar with how inevitable her death is at the hands of the curse,
that she writes a journal entry about it
while she thinks a hungry monster is about to eat her from under the bed.
Look at the sublime emotion and adoration
that Sam pours into this letter about Calvin being so adventurous and fearless,
that he was determined to swing around the top of the branch.

Russian: 
Что он был настолько уверен, что сможет полететь – что ему необходимо лететь, что решился на это.
Теперь взгляните на эту сцену снова
и осознайте, что Иди и Свен повесили свою сраную качель на дереве, на краю грёбаного обрыва,
где, даже при умеренной дуге, дети были бы на краю гибели при малейшей оплошности.
Или на этот жалкий, поломанный забор, который скорее проткнул бы их, свались они с качели,
чем предотвратил падение с обрыва.
Также, обратите внимание на то, что у него уже сломана нога.
Нужно понимать, что мы видим только сцены их смертей.
Нам не показывают прочие моменты безрассудства,
которые увенчались лишь травмами, не смертью.
Посмотрите на саму Эдит,
которая, на шестом месяце беременности, карабкается и скачет по всему дому.
Посмотрите, что она делает, даже признавая это.
Представьте, как вот эта ветка ломается под её весом.
Она могла свернуть шею и умереть на месте.
Или сломать ноги и медленно умереть в одиночестве, в глуши, где некому ей помочь.
Или же, она могла потерять ребёнка.

English: 
That he was so certain that he could fly—that he needed to fly—that he went for it.
Now look at this scene again and realize
that Edie and Sven built a swing on a tree on the top of a god damn fucking cliff
where, even at a normal swing arc, the kids would be close to dangling to death
if the slightest thing went wrong.
Or the pathetic looking broken fence that might be more inclined to impale them if they fell
rather than stop them from going over the edge.
Also notice that he already has a broken leg here.
You have to understand that we only get to see the death scenes.
We don’t get to see the other careless behavior that only resulted in injuries, not death.
Look at Edith herself who, 22 weeks into her pregnancy, is climbing and jumping over this house.
Look at what she’s doing when she even admits it to us.
Imagine how this branch could have snapped underneath her weight.
She could have broken her neck and died right then.
Or broken her legs and died slowly on her own
with no one to help her in this house in the middle of nowhere.
Or she could have lost the baby.

Russian: 
Действительно, представьте, насколько бы такая смерть вписывалась в контекст всех остальных –
можно было бы даже найти незаконченную книгу о том, почему она вернулась в дом,
совсем как запись в дневнике Молли.
И дерево со сломанной веткой над её надгробием.
Смерть Сэма из той же категории.
Зачем рисковать с подобной фотографией, и не удостовериться, что олень мёртв?
Его дочь столько времени над ним проплакала, а он даже не проверил.
Олень мог ранить её, вместо него самого.
Почему бы не оттащить животное в безопасное место,
и не искушать судьбу этой драматичной позой?
Потому что разумное и безопасное – не для Финчей.
Они творческие, талантливые, упорные люди,
для которых готовое задушить этот потенциал проклятье – оправдание для безрассудства,
вбитого в их головы матриархом семьи, одержимой идеей легендарной неудачи.
"Мама запретила спускаться в подвал.
Конечно, если мне не хотелось новых прививок от столбняка..."
Сэм умирает, упав с обрыва.
Точь-в-точь как его брат-близнец, Кальвин.
Затем мы переходим к Грегори и Гасу.
Смерть каждого из них на совести того или другого родителя.

English: 
Really imagine how fitting this death would have been in context of the others—
you can even imagine finding the unfinished book about why she came back to the house
just like Molly’s journal entry.
And a tree with a broken branch on top of her tombstone.
Sam’s death is the same.
Why risk taking such a photograph and not confirm that the deer was dead?
His daughter was weeping over it for a long time and he didn’t even check.
It could have hurt her, instead of him.
Why not drag the animal to a safer place instead of tempting fate with this dramatic pose?
Because the Finches don’t do safe and reasonable.
They’re creative, brilliant, determined people
who have that ambition shackled with the curse as a reason to be reckless,
beaten into them by their matriarch’s obsession with legendarily bad luck.
"Mom said the basement was off-limits -
unless I wanted another tetanus shot..."
Sam dies from falling off a cliff here. Just like his twin brother Calvin.
Then we come to Gregory and Gus.
Each of these deaths is the fault of each of their parents.

English: 
No matter what Sam’s letter might say,
and no matter how much he may try to find some meaning in the death of his one year old son,
this is purely the fault of the mother.
You don’t leave a baby alone in a bath.
In the scene Gregory manages to get the water back on and drowns when the tub floods,
but even the small amount of water at the beginning is enough for a baby to die in.
This is disgustingly irresponsible but it’s the curse, right?
It’s not that the Finch children weren’t being looked after well enough.
It’s a supernatural force that’s twisting their fates and killing them while they’re young.
Gus is almost the exact same thing.
The mother Kay neglected the baby in the bath.
The father Sam neglected the boy at the wedding, and forgot about him flying his kite out of spite in the storm.
He wasn’t happy about his new stepmother, so he refused to take part in the ceremony.
Sam was so pissed that he just let the kid sulk in the storm.
And that killed him.
He drowned after being swept into the ocean. Just like Gregory in the bath.

Russian: 
Что бы ни говорило письмо Сэма,
и как бы он ни пытался найти какой-то смысл в смерти его годовалого сына,
это безоговорочно вина матери.
Нельзя оставлять младенцев в ванной одних.
В этой сцене, Грегори умудряется снова включить воду
и захлёбывается, когда ванна наполняется,
но даже небольшого количества воды в начале достаточно, чтобы ребёнок мог погибнуть.
Это отвратительная безответственность, но виновато же проклятье, так?
Не то чтобы за детьми Финчей плохо приглядывали.
Это сверхъестественная сила, которая искажает их судьбы и забирает в юном возрасте.
С Гасом практически та же ситуация.
Маменька Кей оставила ребёнка в ванной.
Папенька Сэм оставил ребёнка на свадьбе, и забыл, что тот из вредности запускает змея в грозу.
Мальчику не приглянулась его мачеха, так что он отказался участвовать в церемонии.
Сэм так рассердился, что просто оставил сына дуться под дождём.
И это его убило.
Он утонул, когда его смело в океан.
Совсем как Грегори в ванной.

Russian: 
Что подводит нас к Дон и её детям, где всё становится намного сложнее.
Как мы узнаём из замечаний Эдит, Дон не рассказывала ей этих историй.
Вот что я имел ввиду в начале, когда назвал её самой нормальной в семье,
скорее всего, потому что она осознавала
какой вред могут нанести отвлечённые фантазии о смерти.
Но можно заметить, что немножко идеологии Иди добралось и до неё,
потому что, когда они подобрали с улицы кошку, она назвала её Молли.
Значение этого Эдит полностью осознаёт, лишь прочитав первый дневник в доме.
Ещё больше доказательств одержимости Иди появляется,
когда Дон возвращается в дом с детьми.
Любая другая прабабушка осознала бы, что пора отпустить прошлое,
очистить комнаты, и позволить заселиться новому поколению, чтобы жизнь продолжалась.
Вместо этого, она расширяет дом.
Он растёт, как опухоль, как мутант в чаще леса,
только лишь чтобы бережно составленные святилища Иди,
каждое с нарисованным ей самой посмертным портретом, могли оставаться нетронутыми.
Как сказала Эдит, всё оборачивается к худшему, когда Иди дарит Милтону замок.
Крайне широкий жест.

English: 
Which brings us to Dawn and her children, and where things get a lot more complicated.
Dawn didn’t tell any of these stories to Edith, as we know from her comments.
This is what I meant earlier when I said Dawn is the most normal out of all of them,
likely because she realized the kind of damage that magical thinking about death can cause.
But you can see that a little sliver of Edie’s ideology had gotten to her,
because when they adopted a stray cat, she named it Molly.
Which is something Edith only fully understands the significance of
after reading the first journal in the house.
There’s also more evidence of Edie’s obsession when Dawn returns to the house with her kids.
Any other great grandmother would have realized that it’s time to let things go,
clear out the rooms, and have the next generation move in while the house moves on.
Instead, she makes the house bigger.
It grows like a tumor, like an abomination in the forest,
just so Edie’s meticulously crafted shrines, each with their death portraits that paints herself,
can remain preserved.
As Edith says, things take a turn for the worse when Edie gifts Milton with a castle.
A very grandiose gesture.

English: 
Shortly after which, he goes missing.
Milton’s death is the only one I can’t reconcile with my thoughts on the story.
It’s important that he’s missing, not dead, for reasons that we’ll go into shortly.
But because of this mystery, I ended up googling this and found an answer by the developers.
Giant Sparrow also made The Unfinished Swan, and Milton’s disappearance into a painting
is meant to be a connection between that and What Remains of Edith Finch.
I don’t know how I feel about that, because it implies there is some sort of supernatural element after all,
but it could also just be a cute easter egg and a way to link projects,
especially given there’s no information suggesting this in the story whatsoever.
Otherwise it doesn’t fit with a lot of what else said in this story.
The reason that it’s vital that Milton is missing and never found, is that Dawn is stuck because of it.
She seals the rooms in the house in reaction to losing her boy,
when it would make far more sense to take her surviving children and just leave.
When she seals the rooms, it isn’t to keep something trapped inside.

Russian: 
И вскоре после этого, тот пропадает.
Смерть Милтона – единственная, которая не укладывается в моё представление истории.
Важно, что он пропал – не погиб, по причинам, которые я скоро объясню.
Но из-за этой тайны, мне пришлось погуглить, и я нашёл ответ от разработчиков.
«Giant Sparrow» так же создали «The Unfinished Swan»,
и уход Милтона в картину должен создавать связь между этими двумя играми.
Не могу сказать, как я к этому отношусь,
потому что это предполагает, что в истории всё же есть элемент сверхъестественного,
но это может быть и всего лишь связывающей проекты пасхалочкой,
особенно учитывая, что в остальной истории тому подтверждения не найти.
В противном случае, это противоречит многому из сказанного в этой истории.
То, что Милтон пропал, а не погиб, важно, потому что из-за этого Дон в ловушке.
В ответ на утрату сына, она запечатывает мемориальные комнаты,
когда больше смысла было бы в том, чтобы просто уехать с оставшимися детьми.
Когда она запечатывает комнаты, это не для того чтобы удержать что-то внутри.

English: 
It’s to keep her children from getting in and exposing themselves to the stories.
Edie clearly disagrees which is why they start a minor war over it and she drills the peep holes.
Dawn can’t leave because she’s convinced Milton is missing and will eventually come back.
As shown by her refusal to put a death date on his tombstone in the cemetery.
Also these ornaments that Edie decorated them with must have been a thrilling return to form for her—
a refreshing return to thriving under the curse that made her family infamous.
It’s probably this drought of attention between deaths
that led to her doing the article on Walter and the comic book on Barbara.
Just imagine how quick and eager Edie had to have been to get this crown on Lewis’s grave
when she herself was dead so soon after his funeral.
Lewis’s death shows the lasting damage that Edie’s stories can have,
and it’s for that reason that I consider his sequence to be the most important.
Sealing the rooms prevented Edith from getting inside of them,
but Lewis was fifteen when Milton went missing

Russian: 
Это чтобы удержать её детей от того, чтобы пробраться внутрь и попасть под влияние историй.
Иди явно против этого, что приводит к небольшой войне, и она просверливает глазки.
Дон не может уехать, потому что уверена, что Милтон ещё жив, и однажды вернётся.
Это выражается в её отказе ставить дату смерти на его надгробии на кладбище.
Для Иди, фигуры, которыми она их украсила,
должны были быть волнующим возвращением к былому –
новым витком процветания под принесшим семье славу проклятием.
Наверно, именно истощившиеся между смертями поток внимания
подтолкнул её к участию в создании статьи о Уолтере и комикса о Барбаре.
Просто представьте, как расторопна и усердна должна была быть Иди,
чтобы поместить корону на могилу Льюиса, когда она сама не прожила и дня после похорон.
Смерть Льюиса показывает, насколько въедливым может быть вред от историй Иди,
и поэтому я считаю эту сцену наиболее важной.
Запечатывание комнат уберегло от них Эдит,
но Льюису было пятнадцать, когда пропал Милтон,

Russian: 
и все эти годы Иди водила его из комнаты в комнату.
И просто представьте насколько приукрашенными эти истории сделались за годы –
и насколько бледными должны быть версии, увиденные нами,
потому что рядом не было Иди, чтобы раздуть каждую мелочь.
И семь лет с момента запечатывания дверей, Льюису приходится мириться с потерей брата
и тем, что его собственная жизнь вдруг стала унылой и безрадостной.
Он в настолько печальном положении, что ему приходится искать помощи психиатра,
а Дон пытается подтолкнуть его к нормальной жизни, устроив на неприглядную работу.
Совсем не замок, который достался Милтону.
Совсем не притягательная история, какие Иди рассказывает снова и снова.
Так ли непредвиденно, что он оказался вовлечён в настолько яркие фантазии?
Стоит ли удивляться, что его потянуло к чему-то более увлекательному, чем то, что ему досталось –
чему-то, что ближе к тем историям о родственниках,
равноценной частью которых он должен был быть?
Где его версия пра-пра-прадедушки,
который водрузил на корабль целый дом, чтобы переправить через океан?
С вечным напоминанием о нём, торчащем из воды,

English: 
and had all those years of Edie taking him from room to room.
And just imagine how much those stories were embellished over the years—
and how mundane the versions we experienced must be
since Edie wasn’t around to build on the simple foundation.
For Lewis, seven years after the rooms were sealed, he has to live with the loss of his brother,
and that his life has become depressing and dull.
He’s in such a bad place that he understandably has to visit a psychiatrist for help,
and Dawn tries to steer him toward normalcy with a very mundane job.
Nothing like the castle that Milton had.
Nothing like the glamorous stories that Edie kept telling and retelling.
Is it so unexpected that he began such involved daydreams then?
Is it so surprising that he began to yearn for something more fantastical
than what he was being subjected to—
something closer to those stories of family members that he was meant to be a part of and equal to?
Where’s his version of the great-great-grandfather
that packed up a whole house to sail it across an ocean?

English: 
With a constant reminder of it sitting in the water outside to see everyday as he went to work?
He made a story for himself instead that got him.
No curse. No monster. No accident.
Lewis killed himself because of this contrast between how dull his life was
to what he must have felt was owed to him.
“My children are dead because of your stories!”
Which makes Dawn’s desperation at the end make so much more sense.
With Lewis’s death, she has to admit that Milton isn’t coming back.
She’s accepting the death of both of her sons at the same time
while knowing she has to protect Edith better than she did Lewis.
It’s that desperation you can see as she physically fights with her daughter
to stop her from finishing even one story that Edie left for her—
one more outrageous than any other that came before now.
A massive earthquake?
Visions in the fog?
A magical house in the ocean?
Returning to your childhood home that’s full of ghosts?
Something that Edith herself is doing in this story right now?
I felt this when the book was torn away.

Russian: 
которое он мог бы видеть каждый день по пути на работу?
Он сам создал свою убийственную историю.
Не проклятие. Не монстр. Не несчастный случай.
Льюис сам убил себя, из-за контраста между его скучной жизнью
и тем, что, по его ощущениям, причиталось ему по праву.
«Из-за твоих историй, погибли мои дети!»
Что придаёт ещё больше смысла отчаянию Дон в конце.
Со смертью Льюиса, она вынуждена признать, что Милтон не вернётся.
Она смиряется со смертью обоих своих сыновей,
зная, что должна защитить Эдит надёжнее, чем Льюиса.
Именно это отчаяние мы видим, когда она физически борется со своей дочерью,
лишь бы уберечь её от прочтения даже одной из историй Иди –
более сумасбродной, чем любая до неё.
Мощное землетрясение?
Видения в тумане?
Зачарованный дом в океане?
Возвращение в, полный призраков, дом из детства?
Что-то, что Эдит делает в своей истории прямо сейчас?
Я почувствовал это, когда у меня вырвали книгу.

English: 
I wanted to see the end of Edie’s story, I wanted to see who had just turned the light on.
I think most people will.
They’ll feel cheated that you don’t get to see this ending,
and that the real story stops so suddenly after this.
But that’s the point, isn’t it?
It’s telling that Edie outlives almost everyone in this story.
She definitely gets the highscore in terms of age,
which makes you wonder about her attitude toward the curse that she’s never really afraid of like Walter was,
or any of the others despite being the one who encouraged the thoughts about it.
Her recklessness shows only at the end here,
with a throwaway comment from Dawn about Edie mixing alcohol with her medication.
She dies that night. Probably from this.
Poisoned, just like Molly was.
As for Dawn, it’s not surprising at all that a woman who witnessed her father die,
lost two brothers, and then two boys, would have her health suffer in response to that.
Unlike Edie, Dawn didn’t have a curse to unload all of that emotional work onto.
There was no scapegoat for Dawn.

Russian: 
Мне хотелось увидеть конец истории Иди, хотелось узнать, кто зажёг свет.
Как, наверное, большинству людей.
Любой почувствует, что его обделили шансом увидеть концовку,
и пожалеет, что история так внезапно оборвалась.
Но в этом-то и смысл, не так ли?
Показательно, что Иди переживает почти всех в этой истории.
Уж точно устанавливает рекорд по продолжительности жизни,
что заставляет задуматься о её собственном отношении к проклятию,
которого она совсем не боится, в отличие от Уолтера и прочих,
несмотря на то, что сама распространяет эту идеологию.
Её безрассудность показана только здесь, в финале,
через незначительный комментарий Дон о том, как Иди смешивает алкоголь со своим лекарством.
Она умирает в ту же ночь. Вероятно, от этого.
От отравления, совсем как Молли.
Что же до Дон – совсем неудивительно, что у женщины, которая видела смерть своего отца,
потеряла двух братьев, а затем двух сыновей,
от всего пережитого пошатнётся здоровье.
В отличие от Иди, у Дон не было проклятья,
на которое она могла бы переложить всю эмоциональную нагрузку.
У неё не было козла отпущения.

English: 
Edith dying in childbirth is a tragedy but those strike every family.
Mixed in with all of the deaths caused by carelessness and neglect will be genuine, unavoidable loss.
It’s her son that deserves at least a little attention.
He has a cast on his arm, just like Calvin did on his leg.
It’s a detail that was deliberately included, and I wonder if it’s trying to say something.
It could just be a routine injury that many children go through,
or it could be a sign that there’s already a connection between him and the Finch name that follows him.
That the stories in the book, and his visit to the house, may persist
and be passed down with a new generation after him.
The danger here is reading too much into details like this,
but I think with the kind of story that What Remains of Edith Finch has,
that it’s safe to say that almost everything is intentional.
But that doesn’t mean there aren’t happy accidents or mistakes.
For instance, both Edie and Lewis’s rooms have sealed doors, which doesn’t make any sense.
Edie would have still been using the room after Milton vanished,
and Dawn and Edith left the house right after Lewis’s funeral.
Right before Edie died.

Russian: 
Смерть Эдит при родах – трагедия, но с ними сталкивается каждая семья.
Среди всех смертей, вызванных безалаберностью и безответственностью,
всегда будут примешаны настоящие, неизбежные утраты.
Обратить внимание стоит на её сына.
У него на руке – гипс, как был на ноге у Кальвина.
Это намеренно добавленная деталь, и мне интересно, к чему она подводит.
Это может быть обыкновенной травмой, которые получают многие дети,
а может быть знаком, что между ним и судьбой семьи Финчей уже есть связь.
Что истории из книги, и его визит к дому, могут укорениться,
и перейти к следующим за ним поколениям.
Наверное, не стоит тут слишком глубоко копать,
но на мой взгляд, с историей вроде «What Remains of Edith Finch»,
можно смело сказать, что почти всему есть причина.
Но это не значит, что обошлось без неурядиц и промахов.
Например, комнаты Иди и Льюиса запечатаны, что весьма странно.
Иди продолжала бы пользоваться своей комнатой после исчезновения Милтона,
а Дон и Эдит покинули дом сразу после похорон Льюиса.
Как раз перед смертью Иди.

Russian: 
Если конечно Дон не вернулась позже, чтобы запечатать и их,
но тогда ей пришлось бы и глазки просверлить… так что – да, выглядит как оплошность.
В любой истории будут промахи вроде этого, но они не портят впечатление в целом.
Здесь достаточно внимания к деталям, так что я убеждён,
что у авторов припасён ответ почти на каждый вопрос,
поэтому мне было в удовольствие собирать кусочки воедино.
Постоянных зрителей это может удивить, но мне нравятся истории, открытые для интерпретации.
Но только если им действительно есть объяснение.
Лишь когда расплывчатость ни к чему не ведёт, я рассматриваю историю как трату времени,
потому что это всё равно, как если бы художник брызгал краской на холст,
даже не пытаясь создать образ.
Так не получается изображения. Лишь пятна цвета.
Так не получается истории. Лишь её подобие.
Я получил невероятное удовольствие от «What Remains of Edith Finch»,
и, надеюсь, вы получили его, слушая мой рассказ.
Обычно я подобным на канале не занимаюсь,
но я люблю истории, и меня часто просят разобрать какой-нибудь сюжет.
Мне кажется, многие люди смогут увидеть немного себя в этих персонажах,

English: 
Unless Dawn went back to seal those rooms afterward, but then she also would have had to drill the peepholes…
so yeah, that seems like an error to me.
No story is going to be without a few little issues like this, and they definitely don’t ruin it.
There’s enough attention to detail that I do think the writers have an answer for nearly everything,
which is why I enjoyed piecing it all together.
It may surprise some longtime viewers, but I do enjoy stories that are open to interpretation,
but only when there are actual answers.
It’s when the vagueness clearly leads to nothing at all that I view it as a waste of time,
because then it’s like an artist slathering blobs of paint on a canvas without an effort to shape them.
They don’t want to make a picture. Just color.
They don’t want to make a story. They just want it to look like one.
I thoroughly enjoyed What Remains of Edith Finch,
and I hope you enjoyed me talking about it nearly as much.
This isn’t the usual thing I do on the channel but I love stories, and I get a lot of requests to dig into narratives.
I think most people are going to be able to see a little of themselves in these characters,

English: 
or something of their family, or a memory of interacting with them, in the Finches.
It made me really think about the power that older generations can have on the newer ones,
and the troubling thought that family traditions can influence more about ourselves than we might realize.
How we think, how we approach things,
and even some of the strongest opinions on things that we might have.
That we just continue to perpetuate and assume is right without really thinking about it.
Whether or not that was intentional on the part of What Remains of Edith Finch, I can’t say, but I like to think so.
Thank you for watching, and thank you to the patrons scrolling on the screen right now.
I’ll see you next time.

Russian: 
или частичку своей семьи, или воспоминание об отношениях с ними, в Финчах.
Это заставило меня серьёзно задуматься о том, какую власть
старшие поколения могут иметь над младшими,
и о том, что семейные традиции могут влиять на нас сильнее, чем мы осознаём.
Как мы думаем, наш подход к вещам,
и даже одни из самых устойчивых мнений, которые мы выработали.
Которые мы неосознанно приняли и считаем верными, толком о них не задумываясь.
Было ли это намерением игры, я сказать не могу, но мне нравится так полагать.
Спасибо за просмотр, и спасибо спонсорам, чьи имена вы сейчас видите на экране.
До встречи в следующий раз.
