
English: 
Hey everybody!  I'm Michael Ruckman, President and CEO of Senteo.
Today we are continuing our talks with thought leaders on the topic of surviving and thriving in the time of Coronavirus.
We are talking today Mikhail Myagkov, a PhD in game theory, and we've got a lot to talk about.
Good morning Misha!
This is going to be an interesting discussion.
You are a Russian who spent most of the past couple of decades living
and working in the US, in Oregon,
and I'm an American who spent most of the last couple decades living
and working in Russia,
so we have a few things to talk about.
Aside from being a professor at the University of Oregon
and a PhD in Game Theory, Cognitive Theory…
This list is too long – why don't you say a few words about yourself.
Thanks Michael.
It's really great.

Russian: 
Всем привет! Я Майкл Ракман, президент и генеральный
 директор компании Senteo.
Сегодня мы продолжаем нашу дискуссию с лидерами мнений на тему «выживания и процветания во времена Коронавируса».
Сегодня мы говорим с Михаилом  Мягковым. Профессором, обладателем ученной степени - теорий игр, и нам есть о чем поговорить.
Доброе утро, Миша!
Это будет интересная беседа.
Ты русский, который провел большую часть последних двух десятилетий, проживая
и работая в США, в Орегоне,
а я американец, который провёл большую часть последних двух десятилетий, проживая
и работая в России,
так что у нас есть, о чем поговорить.
Помимо того, что ты профессор в Университете Орегона
и имеешь докторскую степень в теории игр, социально-когнитивной теории…
Этот перечень слишком длинный – почему бы тебе самому не сказать пару слов о себе.
Спасибо, Майкл.
Это действительно здорово.

Russian: 
Мы живем в очень интересные времена.
Я не думаю, что мы могли бы когда-то предположить
или предвидеть, как всё обернётся,
и какого рода навыки
и научные знания в области принятия решений понадобятся нам,
чтобы лучше понимать, как выжить в этом кризисе,
и как мы будем жить после него.
Поскольку многие наши стратегии и планы
основаны на понимании того,
как люди принимают решения в ситуациях неопределённости,
страха – в ситуациях,
когда у людей нет опыта, как справляться с различными проблемами.
И в этом отношении очень важно привнести все знания,
которые мы накопили за последние десятилетия в области когнитивной науки,
теории игр, поведенческой экономики,

English: 
We live in very interesting times.
I don't think we could ever expect
or could have predicted how things are going to turn out
and what sort of skills
and what kind of scientific knowledge about human decision making is going to be needed
for us to better understand how we're going to survive this crisis
and how we're going to live after that.
Because a lot of our strategies and plans
are based upon the understanding of
how human beings make decisions under situations of uncertainty,
fear – in situations where it's not,
where they have no experience in how to deal with various challenges -
and in this respect it's really important to bring all this knowledge
that we've accumulated in the last many decades in cognitive science,
game theory, behavioral economics,

Russian: 
поведенческой политики для того, чтобы улучшать учёных.
Всю свою жизнь, в Советском Союзе,
в США и в России, все эти годы
я изучал лишь одну вещь.
Я изучал то, как люди принимают решения.
Это было основной темой моего исследования,
когда я был молодым бакалавром
Московского Физико-Технологического Института, изучающим теорию игр.
Конечно, это были советские времена,
так что все науки, связанные с принятием решений, относились к математике.
Всё было весьма идеологическим.
В США мне повезло быть частью сообщества Калифорнийского Технологического института,
где были ребята, изучавшие социальные науки с похожим научным рвением
в биологии, химии и физике.

English: 
behavioral politics to make scientists better.
All my life, back in the Soviet Union,
in the United States and back in Russia for the last many years,
I have been studying just one thing.
I've been studying how people make decisions.
That was essentially the topic of my research
when I was a young undergraduate
at Moscow Institute of Physics and Technology studying game theory.
Of course, it was Soviet times
so all these decision-making related sciences were part of mathematics.
Everything was fairly ideological.
Back in the US, I was really lucky to be part of the Cal Tech community
where folks who were studying social sciences with the same scientific vigor
as they do biology, chemistry and physics.

Russian: 
Конечно, я использовал данные:
большие массивы данных, малые массивы данных, экспериментальный анализ,
чтобы получить больше знаний о том, как мы принимаем решения,
как мы действуем и реагируем в различных ситуациях,
что непросто для человеческого мозга.
Потрясающе.
Тогда позволь задать тебе вопрос.
Так, эта полная смена нашего поведения,
пока мы находимся в изоляции, и все те вещи, которые происходят последние четыре,
пять, шесть недель;
я имею в виду, что это как снежный ком, катящийся с горы.
Все эти изменения в наших жизнях
повлекли за собой очень интересные решения,
которые принимают люди.
Вся эта история с туалетной бумагой, которую я до сих пор не понимаю,
протесты против социальных дистанций, что не имеет особого смысла,
как все говорят…
Так, я считаю, что есть две школы.
Одна из них говорит о том, что нам нужно следовать пути к коллективному иммунитету,

English: 
Then again, I've been using data –
big data, small data, experimental analysis,
to gain more knowledge about how we make decisions,
how we act and react in a variety of situations
which are challenging for the human brain.
Wow.
So, let me ask you a question then.
So, this whole change in our behavior,
being locked down and all of these things that have happened in the last four,
five, six, eight weeks;
I mean it's just been like a snowball going down the hill.
All these changes in our lives
have brought about some very interesting choices
that people are making.
The whole thing around toilet paper, which I still don't understand,
to protesting social distancing, which doesn't make a lot of sense
when everybody is saying…
Well there are two schools, I guess –
One of them is we need to stay on the path to herd immunity,

English: 
and the other one is let's not break the medical system,
the health care system by having the curve too high –
so flattening the curve.
The whole concept of protesting that to get a haircut
seems like it puts a lot of people in danger –
what are the underlying reasons for why people are making
these strange decisions and behaving the way they are?
The issues and problems we are seeing right now
are not something new or it's not something that
in any way shape or form is any kind of puzzle.
In reality, we've seen similar problems occurring in society over the past many, many years
when, to put it simple,
there is a conflict between
what our nature or what our brain wants us to do…

Russian: 
а другая считает, что не нужно разрушать медицинскую систему,
систему здравоохранения, поднимая кривую слишком высоко -
то есть нужно сглаживать кривую.
Вся концепция протеста, чтобы получить возможность постричься,
выглядит опасной для многих людей –
какова основополагающая причина, почему люди принимают
эти странные решения и ведут себя таким образом?
Вопросы и проблемы, которые мы видим прямо сейчас,
не новы, и никоим образом не являются для нас загадкой.
В реальности, мы сталкивались с аналогичными проблемами в обществе на протяжении многих лет,
когда, простыми словами,
есть конфликт между тем,
что наша природа и что наш мозг хотят, чтобы мы делали.

Russian: 
Это что-то, что меняется с течением эволюции за последние –
в зависимости от того, какой теории эволюции вы придерживаетесь –
пятьдесят тысяч лет (утверждают, что с этого времени вес человеческого мозга не изменился)
или миллионы лет (когда аппаратная часть человеческого мозга начала развиваться).
В сущности, мы запрограммированы на то, чтобы нам нравились, мы хотели
и предпочитали определенные вещи, и реагировать с осторожностью, страхом, агрессией
и так далее на другие определённые ситуации.
Это то, что внутри нас.
Также есть своего рода проблемы общественных норм
запускающие эти желания, предпочтения, страхи
и тому подобное, которые фактически предназначены для того, чтобы обществу было легче нас контролировать.
Чтобы отчасти направить человеческую энергию или человеческое решение
на создание определённого коллективного результата действия, которое хочет правительство

English: 
something that evolved over the process of evolution over the last –
depending on whatever evolutionary theorist you believe, you know –
50 thousand years, they claim, since the weight of the human brain didn't change,
or millions of years is when the hardware of the human brain has been evolving.
Basically, we are programmed to like, want, prefer certain things
and are programmed to react with caution, fear, aggression,
and so on, to certain other things.
That's what's inside us.
Then there are sort of societal norm challenges
that are put on those desires, preferences, fears,
and so forth, which are basically designed to help societies control us better.
To kind of put human energy or human decision making
into certain collective action outcomes that the government

English: 
or certain groups want.
Again, I could give you many examples of that,
but what we are seeing now is very simple.
First and foremost, human beings are social animals.
We evolved as being social animals.
Sociality, being with others, is not just what we like,
it's one of the resources we need for survival.
It's like water, fresh air, food
that we need for normal survival, we need sociality.
Whether you like it or not,
people are designed to live in social groups.
Many years ago, it was impossible to survive
without being not just part of the social group but being accepted by the social group;
while being the kind of normal member of the social group.
So, we have all sorts of cognitive skills, preferences -
so on and so forth – all this apparatus

Russian: 
или определённые группы.
Опять я мог бы привести множество примеров этого,
но то, что мы видим – очень просто.
Прежде всего, человеческие существа - это социальные животные.
Мы развиваемся, являясь социальными животными.
Социальность, нахождение с другими, это не просто то, что нам нравится,
это один из ресурсов, необходимых для нашего выживания.
Как вода, свежий воздух, еда
нужны нам для нормального выживания, также мы нуждаемся в социальности.
Нравится тебе это или нет,
люди созданы для того, чтобы жить в социальных группах.
Много лет назад нужно было... иначе выжить было невозможно;
не только быть частью социальной группы, но и быть принятым этой социальной группой,
было необходимо являться своего рода нормальным членом социальной группы.
Итак, у нас есть все виды навыков восприятия, предпочтений –
и так далее, и тому подобное – все эти механизмы,

English: 
which essentially what evolution designed for us
to help us live in the society.
Once we're deprived of that,
the brain starts acting like something is broken.
The brain starts fearing for us,
that we are not going to survive
because we are deprived of social interactions,
and it's normal, naturally, for some people
who are not so much interested in abiding what the governments tell them,
they follow what they're brains tell them,
and go out there and protest, and make all sorts of noise
about how sick and tired they are.
At that point, their brain is not thinking about the rational reasons
why the government is doing that,
it's simply our animal instinct, if you want.
And it's a good excuse to go out and be with other people!

Russian: 
которые эволюция фактически создала для того,
чтобы помочь нам жить в обществе.
Как только мы лишаемся этого,
мозг начинает вести себя так, будто что-то сломано.
Мозг начинает опасаться за то, что мы не выживем,
поскольку мы лишены социальных взаимодействий.
И это нормально и естественно для некоторых людей,
которые не особо заинтересованы в соблюдении того, что говорит нам правительство,
они следуют тому, что говорит им мозг,
выходят с протестами и создают весь этот шум
о том, как они устали.
В этом случае, их мозг не думает о рациональных причинах того,
почему правительство так поступает,
это просто наш животный инстинкт.
И это хороший предлог для того, чтобы выйти и находиться рядом с другими людьми!

Russian: 
- Безусловно! - Мы говорили о неопределённости как об одном из факторов.
Неизвестное имеет тенденцию заставлять людей вести себя очень странным образом.
Ты совершенно прав.
Мы знаем об этом многие годы.
Люди, как правило, не расположены к риску.
Другими словами, в простой лотерее,
выбирая между получением 100 долларов
и шансом 50 на 50 в получении 200 долларов или ничего,
мы предпочитаем конкретный результат.
Конечно, мы склонны предпочесть 100 долларов.
Опять-таки, так в большинстве случаев запрограммирован человеческий мозг,
и есть исключения, в подробности которых я не хочу сильно углубляться.
В основном, они связаны с молодыми людьми,
находящимися в самом расцвете репродуктивного возраста, который составляет,

English: 
- Absolutely! - We talked about uncertainty as one of the drivers.
The unknown tends to make people behave in very strange ways.
You're exactly right.
We've known this for many years.
People are generally risk adverse.
In other words, in a simple lottery
between getting $100 for sure
or having an 50/50 chance between $200 or nothing,
we tend to prefer a certain outcome.
We tend to prefer $100 for sure.
Again, the way human brains are programmed, in most cases,
and again, there are exceptions which I don't want to
go too much into details.
Mostly they are connected to younger people
who are at the prime of their reproduction age which is,

Russian: 
веришь ты или нет, 16 или 17 лет –
не тот, о котором мы думаем –
люди предпочитают рисковать гораздо сильнее и любят риск,
но, говоря в общем, взрослые люди рисковать не любят.
Они предпочитают быть вне зоны риска.
Они стремятся избегать рисков.
Разные люди, разные обстоятельства, разные ценности во избежание риска,
но мы не любим находиться в ситуациях с неизвестным результатом.
Подумай, почему страховые компании зарабатывают столько денег.
Не потому что, некоторые страховки обязательны,
просто людям нравится платить этим компаниям за то, что они помогают им избегать рисков.
Мне нравится, что у всех казино Лас-Вегаса
есть обманные карты для разных игр.
Это маленькая карта, которая объясняет тебе правила игры в Blackjack
или игры в кости, неважно.
Они должны предоставить тебе честные –

English: 
believe it or not, about 16 or 17 –
not what we think –
people tend to take much higher risk and like risk,
but generally speaking, people who are adults don't like risk.
They prefer to be risk averse.
They prefer to avoid risk.
Different people, different circumstances, different values in risk avoidance
but we don't like being in situations where the outcomes are uncertain.
Think why insurance companies are making so much money.
It's not just because some of those insurances are mandatory,
just because people like paying those companies to help them avoid risk.
I like, in Las Vegas, in the casinos –
all of the casinos have these cheat cards for different games.
It's a little card that tells you the rules to play blackjack
or the rules for craps or whatever.
They have to give you the honest –

Russian: 
чтобы быть справедливыми –
регуляторы игрового процесса, это принуждает их рассказать тебе честные правила.
В этой маленькой карте говорится:
"Страховка – это плохая идея".
Знаешь, моими фаворитами в Вегасе были только билборды,
рекламирующие казино со словами:
"Наши игровые автоматы платят 98 центов за доллар"
или что-то наподобие этого.
Подумай об этом.
На самом деле, они говорят нам:
"Заходите, дайте нам доллар, а мы вернём назад 98 центов".
На самом деле,
к примеру, в Blackjack, это 4%.
Статистически, если ты играешь достаточно долго,
заведение имеет 4% прибыли, если ты играешь по правилам.
Если ты начинаешь делать странные вещи, так сказать, все ставки сделаны.

English: 
in order to be fair –
the regulators of gaming will force them to tell you the honest rules.
On the little card it says,
"Insurance is a bad idea".
You know, my favorite in Vegas was only those billboards –
advertising on the casinos that would say,
"Our Slot Machines Pay 98 Cents on the dollar"
or something like that.
Think about this.
Basically, what it tells you, it says,
"C'mon in, give us a dollar and we'll give you 98 cents back."
Actually, all of those say specifically, like,
for example, on Blackjack I think it's 4%.
Statistically, if you play long enough,
the house has a 4% advantage if you play by the rules.
If you start doing strange things, all bets are off, so to speak.

Russian: 
Если ты играешь по правилам и статистическим нормам,
тогда твой риск действительно только 4%, если ты играешь достаточно долго.
Люди, которые играют…
В Blackjack есть теория: когда ты начинаешь проигрывать, в определённый момент ты должен снова выиграть.
Так, каждый раз, когда ты проигрываешь, ты удваиваешь свою ставку.
Если у тебя есть смелость выдержать это,
очевидно, ты выиграешь, и ты вернёшься к тому, откуда ты начал,
но большинство людей сдаётся до того, как они доходят до этого.
У меня есть друг, он тоже математик.
Он сказал мне - мы оба были совсем юными выпускниками.
Я был в КалТехе, а он был в BYU и Лас Вегас между ними…
Так, он поехал в Лас-Вегас и сказал: "Послушай, это так просто.
Ты просто ставишь десять долларов на красное.
Если выпадет чёрное, ты удваиваешь ставку.

English: 
If you play according to the rules and statistical norms,
then your risk is really only 4% if you play long enough.
People that play…
There's this theory in Blackjack, when you start losing at some point you have to win again.
So, every time you lose, you double your bet.
If you have the stomach to handle that,
eventually, you'll win, and you'll be back where you started,
but most people give up before they get to that.
I have a friend of mine, I still have, he's also a mathematician.
He told me, listen – we were both brand new graduate students.
I was at Cal Tech and he was at BYU, and Las Vegas is in between.
So, he went to Vegas and he said, listen it's so simple.
You just put ten dollars on red.
If it's black, you double the bet.

Russian: 
Ты просто продолжаешь удваивать и ждёшь, пока не выпадет чёрное, тогда ты выиграешь".
Он позвонил мне через несколько месяцев
и сказал:
"Никогда не думал, что может выпасть чёрное десять раз подряд, а у меня выпало".
Вот как он потерял все деньги.
Это снова возвращает нас к статистике.
Каждый поворот игрального кубика, каждая колода карт
или каждый шар на столе с рулеткой совершенно не зависит от предыдущего.
Точно.
Когда мои студенты – а я преподаю статистику на протяжении многих лет –
спрашивают меня:
"Миша, как нам выиграть в Вегасе?"
Не играйте!
Фактически, статистическое правило очень простое.
Чем больше ты играешь, тем больше проигрываешь.
Это очень просто.
Это просто статистические правила.
Статистические правила - это как законы физики,
ты действительно не можешь проигнорировать их, и ты не можешь возражать против этих правил.

English: 
You basically keep doubling the bet and wait until it's red and you win.
He called me up a few months later.
He said,
"I never thought you could get ten black in a row, and I did."
That's how he lost all the money.
That goes back to the statistical thing again.
Each roll of the dice or each deck of cards
or each ball at the roulette table is completely independent from the previous.
Exactly.
When my students – and I have been teaching statistics for ages –
when my students ask me,
"Misha… how do we win in Vegas?"
Don't play!
Basically, the statistical rule is very simple.
The more you play, the more you lose.
That's very simple.
That's just statistical rules.
Statistical rules are kind of like laws of physics.
You can't really defy them, and you can't really argue against them.

English: 
But what you can do if you want to have a decent chance of winning,
you make one or two large bets
and whatever happens, you walk away.
This way you have a slightly less than 50% chance of winning
and slightly more than 50% chance of losing.
If you're happy with that, then that's what you do.
They call that "The Hit and Run."
You hit it, you win it, and you get out of there before you lose it again.
Coming back to the current crisis and all the behavior out there.
This is the third video series that we're doing,
and we've been talking a lot about behavior and new habits that form.
So from this kind of uncertainty, loss aversion, risk aversion,
the kind of sociality concepts and things like that,
if we think about the changes in our behavior just over the past couple months –
I mean, I walk outside to go to the supermarket

Russian: 
Всё, что ты можешь сделать, если хочешь получить неплохой шанс на выигрыш –
ты делаешь одну или две большие ставки,
и, что бы ни произошло, ты уходишь.
Таким образом, у тебя есть чуть меньше, чем 50%-ый шанс на победу
и чуть больше, чем пятидесятипроцентная вероятность проигрыша.
Если тебя это устраивает, тогда ты делаешь так.
Это называют "Наскок-отход".
Ты нападаешь, выигрываешь, и затем ты уходишь оттуда, пока ты не проиграл снова.
Возвращаясь к текущему кризису и поведению.
Это третья серия видео, которые мы делаем,
и мы много говорим о поведении и новых привычках,
которые формируются из такого рода неопределённости, боязни убытков, боязни риска,
своего рода социальных концепций и подобных вещей.
Если подумать об изменениях в своём поведении за последние пару месяцев –
я имею в виду, я выхожу в супермаркет

English: 
and I look at everybody like a potential carrier of corona virus.
It's actually changing our behavior in a significant way.
We were talking about retail and what the long-term effects will be on
how people shop and how people behave and how people go to events,
or spaces for entertainment, and so on.
What are your thoughts on the long-term effects of this?
Well, let me tell you something very important here.
You mentioned loss aversion.
This is one of those sorts of key pieces of scientific knowledge
that's also very helpful in understanding,
basically, trying to answer your question.
I believe one of the greatest scholars and thinkers of
our modern times is Daniel Kahneman who is a Nobel Laureate.
He invented the very simple theory of human behavior under risk

Russian: 
и смотрю на каждого, как на потенциального носителя коронавируса.
Это действительно значительным образом меняет наше поведение.
Мы говорили о торговле и о том, как долгосрочные эффекты повлияют на то,
как люди покупают, как себя ведут, как посещают мероприятия
и места для развлечений, и так далее.
Какие твои мысли о долгосрочных эффектах?
Хорошо, позволь мне рассказать тебе что-то очень важное.
Ты упомянул страх убытка.
Это один из ключевых элементов научного знания,
который также очень полезен для понимания,
в сущности, ответа на твой вопрос.
Я считаю одним из величайших учёных и мыслителей
современности Дэниеля Канемана, лауреата Нобелевской премии.
Он создал очень простую теорию человеческого поведения в условиях риска,

English: 
which is called "prospect theory."
That's what he got the Nobel Prize for.
One of the key ideas there is that our behavior,
our risk attitude, and rationality of our behavior greatly depends on framing.
How we frame the situation we are in.
Are we about to gain something from certain probabilities
or are we in the way of losses?
In other words, this whole thing could lead us to lose certain things –
our salaries, our house, our lifestyle, you name it.
What happens, again, because of all sorts of various evolutionary reasons
that those theorists would argue, once we find ourselves in the domain of loss,
we basically become irrational.
We become much more risk loving, which we shouldn't.
Much more risk accepting.
That's why Vegas wants you to lose a little bit

Russian: 
она называется теорией перспектив,
за неё он получил Нобелевскую премию.
Одна из ключевых идей теории в том, что наше поведение,
наше отношение к риску и рациональность нашего поведения существенно зависит от формулировки.
Как мы формулируем ситуацию, в которой находимся.
Собираемся ли мы получить прибыль из определённых возможностей,
или мы на пути потерь?
Другими словами, всё это может привести нас к потере определённых вещей –
наших зарплат, домов, образа жизни, да к чему угодно.
Это снова происходит из-за всех видов различных эволюционных причин,
о которых спорят эти теоретики.
Когда мы обнаруживаем себя в сфере потерь,
мы фактически становимся иррациональными.
Мы начинаем больше любить риск, хотя и не должны.
Гораздо больше принимаем риск.
Вот почему Вегас хочет, чтобы ты потерял немного,

English: 
and then once that happens you are basically at their mercy
because your brain switches to this risk accepting behavior
and you start losing more and more.
The same things happen in our society now.
By the way, we had some very similar reaction after 9/11/2001
after terrorist attacks.
Once people find themselves in a situation of uncertainty
where they believe loss is likely,
our brain becomes screwed, so to speak.
Fifty thousand years ago, any kind of loss probably meant death,
so your brain starts acting like you're about to die
and you're willing to do whatever it takes to avoid death.
Like in the beginning of this talk you mentioned the toilet paper example.

Russian: 
и затем, когда это происходит, ты, по сути, в их власти,
поскольку твой мозг переключается к поведению принятию риска,
и ты начинаешь терять всё больше и больше.
Аналогичные вещи происходят сейчас в нашем обществе.
Кстати, у нас была совершенно идентичная реакция после 11 сентября 2001,
после террористических атак.
Как только люди оказались в ситуации неопределённости,
когда они верят, что утрата вероятна,
наш мозг, если можно так выразиться, начинает портиться.
Пятьдесят тысяч лет назад, любая утрата означала возможную смерть,
так что твой мозг начинал действовать так, как будто ты можешь умереть,
и ты готов делать что угодно, чтобы избежать смерти.
Как в начале нашего разговора, ты упомянул пример с туалетной бумагой.

Russian: 
Полностью иррационально, совершенно глупо,
но это реакция на вероятность потери
возможности иметь туалетную бумагу, верно?
Ты совершаешь все виды иррациональных действий.
Ты можешь помнить, что после 11 сентября
люди шли по улицам, глядя на людей,
похожих на мусульман, как на потенциальных террористов.
Они поступали так же с азиатами, называя это китайским вирусом.
Я слышал от друга, я так и не нашёл той статьи,
но я слышал от друга, который читал статью о том, что больше 1,5млн. единиц оружия
продано за последние два месяца в США.
На самом деле, двое моих друзей в Zoom
показывали мне свои блестящие новенькие пистолеты, которые они приобрели,
потому что ждут гражданских беспорядков в США.
Точно.
Я имею в виду, ты совершенно прав.

English: 
Completely irrational, completely stupid
but that's a reaction to the probability of losing
the opportunity to have toilet paper, right?
You make all sorts of irrational moves.
You may remember again after September 11th,
people were walking around the streets looking at people
who look like Muslims and they all look to them like potential terrorists.
They did the same thing with Asian people by calling it the Chinese virus.
I heard from a friend, I still haven't found the actual article,
but I heard from a friend that read an article that over a million and a half guns
have been sold over the last two months in the US.
Actually, two friends of mine, on a Zoom call,
showed me their shiny new pistols that they bought
because they're waiting for civil unrest in the US.
Right.
I mean, look, you're absolutely right.

English: 
A lot of what we observe, not just in the Unites States or in Russia,
but largely around the world.
In fact, Russia, I think in many ways as a country,
probably behaves a little more rationally than the United States
but also about certain issues and problems,
we see a lot irrational behavior.
We see a lot of misinterpretation of probabilities.
A lot of misforecasting what's going to happen.
Wå fail to compare what we observe
now in terms of the number of deaths from corona virus,
the probability of dying, and so on and so forth,
with all sorts of other challenges that we face in life like serious diseases,
like you mentioned in the beginning,
serious social problems where people basically go nuts.
People lose their livelihoods.

Russian: 
Многое из того, что мы наблюдаем, происходит не только в США или России,
но и по всему миру.
На самом деле, Россия во многих случаях как страна,
возможно, ведёт себя чуть более рационально, чем США
но тоже имеет определённые вопросы и проблемы,
мы видим много иррационального поведения.
Мы видим множество ошибочных толкований возможностей,
множество ошибочных прогнозов того, что произойдёт.
Мы терпим неудачу в сравнении того, что мы наблюдаем
сейчас с точки зрения числа смертей от коронавируса,
возможности умереть, и так далее и тому подобное,
со всеми другими видами проблем, с которыми мы сталкиваемся в жизни - серьёзные болезни,
которые ты упомянул в начале,
серьёзные социальные проблемы, когда люди просто сходят с ума.
Люди теряют источники средств к существованию.

Russian: 
Они теряют свою работу, бизнес.
Свой бизнес.
Социальные, образовательные
и моральные последствия всего этого еще неизвестны.
То, что мы делаем сейчас
и наука просто кричит на нас, чтобы мы стали более рациональными -
наш мозг целиком функционирует в режиме выживания,
что абсолютно непригодно для 21 века
поскольку эти модели выживания развивались в нашем мозге
50 или 100 тысяч лет назад, в зависимости от того, в какую теорию ты веришь.
Так, мы действуем согласно компьютерной программе, разработанной тогда, когда общественные
общественные и другие виды проблем были совершенно другими.

English: 
They lose their jobs.
They lose businesses.
The social, educational
and moral consequences of the results of this are still very much unknown.
What we do know,
and this is where science just screams at us to become more rational,
our brains act in a way that they are completely in survival mode
which is totally not suitable for the 21st century
because those survival modes have been evolved in our brain
50 or 100 thousand years ago depending on which theorist you believe.
So, we're acting under a computer program which was programmed back when the societal
and other challenges have been completely different.

English: 
That's why we should really look and study our response after 9/11…
After other, you know, similar events where people were driven by fear,
by uncertainty, learn lessons and understand that, again,
this stuff we should just handle with calm rationality
and reasonable assessment of probabilities, of all the plusses
and minuses of policies that we make.
To switch topics a tiny bit.
We did a talk like this with Joe Pine just over a week ago
and we were talking about shopping experiences.
I think your view on this would be really interesting as a game theorist
and understanding decision making and so on.
It would be really interesting.
One of the things we were talking about is the fact that everybody is learning
how to buy online, even people who'd never bought online

Russian: 
Вот почему мы должны по-настоящему посмотреть и изучить нашу ответную реакцию на 11 сентября.
Знаешь, после других похожих событий, когда людьми руководил страх,
неопределённость, они усвоили уроки и поняли это, мы вновь
должны просто справляться со спокойной рациональностью
и разумной оценкой вероятностей, всех плюсов
и минусов стратегий, которые мы применяем.
Чтобы немного поменять тему.
Мы разговаривали с Джо Пайном около недели назад,
и мы говорили об опыте шопинга.
Я думаю, твоё мнение и понимание того, как принимаются решения, как теоретика игр,
было бы действительно интересно.
Это действительно очень интересно.
Мы также обсуждали то, что все научились
совершать покупки онлайн, даже люди, которые раньше ничего не покупали онлайн,

Russian: 
сейчас активно совершают покупки в интернете.
Один из эффектов, о которых мы говорили,
это то, что для оффлайн ритейлеров становится проблемой вернуть людей обратно в свои магазины.
Особенно учитывая весь этот страх выходить без вакцины, и всё в таком роде,
но, говоря, про онлайн ритейлеров…
Мы говорили о том, что это снизит цены,
и онлайн ритейлерам придётся дифференцировать и привлекать людей иначе.
Мы не говорили об этом в этой теме,
я думаю, это очень уместно поговорить об этом с тобой с точки зрения того,
как использовать теорию игр,
и как сделать людей более вовлеченными в онлайн среду.
Мы немного поговорили об этом ранее с точки зрения привлечения внимания людей
и удержания этого внимания с помощью конкретных поощрений, и так далее.
Твой взгляд на это очень интересен.
Это слово "геймификация", и позволь мне убедиться в том, что ты понимаешь

English: 
before are now actively purchasing online.
One of the effects, we were saying,
it's going to be difficult for offline retailers to get people back in their stores.
Especially with all this fear, and so on, of going out without a vaccine, and all of that,
but talking about the online retailers…
We were talking about the fact that it's going to drive prices down
and the online retailers will have to differentiate and engage people in a different way.
We didn't talk about it in that talk, but I think it's very relevant to talk about it with you in terms
how to use game theory,
and how to get people more engaged in online environments.
We've talked about this quite a bit before in terms of getting people's attention
and holding their attention with specific rewards for that and so on.
Your view on that would be interesting.
This word "gamification" and let me make sure you understand

English: 
and put it in the right format is very important.
But I think what's really important is to move a little one level higher
and look at this from thirty thousand feet, as we say,
and understand what's really important.
What's really important is this
customer-based experience
and marketing approach
which essentially makes people think that they're part of some group, of some community.
Somebody cares about them.
Somebody feels that they are important.
They are in a situation where they haven't been left out,
they're not forgotten.
There are some certain social interactions, and so on, and so forth.
So effectively, what I was talking about before -

Russian: 
его в верном формате, это очень важно.
Но я думаю, что очень важно продвинуться на уровень выше
и посмотреть на это с высоты тридцати тысячи футов, как мы говорим,
и понять, что действительно важно.
Действительно важен
ориентированный на покупателя опыт
и маркетинговый подход,
который, в сущности, заставляет людей думать, что они являются частью группы, сообщества.
Кто-то заботится о них.
Кто-то чувствует, что они важны.
Они находятся в ситуации, где они не чувствуют себя брошенными, забытыми.
Это определённые социальные взаимодействия, и так далее, и тому подобное.
Это эффективно, то, о чём я говорил ранее –

English: 
about this need for sociality, need for social environment.
Designed in a correct way, it's something our brain wants.
You know, we want food, water, and so on, and so forth.
So, the deprivation of that is causing people to change those habits,
and the change in those habits translates into changes in how they buy,
how they interact with retailers.
So, I think those companies that figure out
how to combine this idea of bringing people into groups
and environments and social interactions with manufacturers,
retailers and so forth will be much more successful.
In this respect, again, gamification of the process is one of the tools
that can be used and is being used successfully by certain companies
and certain people

Russian: 
о необходимости социализации, нужде в социальном окружении.
Если это разработано правильным образом, это то, в чём нуждается наш мозг.
Ты знаешь, нам нужна еда, вода.
Так, лишение этого вынуждает людей менять свои привычки,
а смена привычек приводит к изменениям того, что они покупают,
как взаимодействуют с ритейлерами.
Так, я думаю, те компании, которые придумают,
как скомбинировать идею объединения людей в группы,
сообщества и социальные взаимодействия, с производителями,
ритейлерами и так далее, будут намного более успешными.
данной области, геймификация процесса – это один из инструментов,
который можно использовать и который успешно используется определёнными компаниями
и людьми,

Russian: 
демонстрирующими очень хорошие результаты.
Что такое игра?
Игровая теория для новичков - первая вещь, с которой я начинаю:
"Если у вас есть какая-либо игра, вам нужно два человека".
Любая игра - это взаимодействие.
То есть, вы с чем-то взаимодействуете.
Вы используете свою стратегию, они используют свою стратегию.
Разумеется, нам это нравится, потому что это – часть социализации.
Это – часть социальной среды.
Так что я думаю, что использование всех видов различных стратегий геймификации
сейчас мы работаем и изучаем
нашу экспериментальную среду с помощью различных стратегий геймификации,
о которых мы раньше никогда не думали,
поскольку мы никогда не предполагали, что возникнет такая проблема,
такая нужда в прикладной теории игр
будет очень продуктивно, я в это верю.

English: 
which produces very good results.
What is game?
The Game Theory 101 class, the first thing I start with, I'm saying,
"if you have any kind of game, you need two people."
Any kind of game is an interaction.
So, you interact with someone.
You use your strategy; they use their strategy.
We naturally like that because it's part of this sociality.
It's part of the social environment.
So I think the use of gamification, all sorts of different gamification strategies –
we're now working and looking in our experimental environment at various gamification strategies
we never thought about before because we never thought there would be such a challenge,
such need for applied game theory like there is now.
It's going to be very productive; I believe.

Russian: 
Знаешь, это интересная тема, поскольку мы работаем с теорией игр,
геймификацией, комплексной системой ценообразования, программами лояльности и так далее.
Одна из вещей, о которых я все время говорю:
я думаю, прямо сейчас существуют огромные возможности
из-за смены поведения.
Возможность не только не совершить ошибки,
которые допускают многие компании в попытке геймифицировать процессы с помощью списков лидеров,
трекеров прогресса, знаков отличия, различных уровней бронзы, серебра, золота, платины
и прочего для того, чтобы удерживать вовлечённость людей таким образом,
но и использовать свои теории для влияния на поведение во благо;
но также возможность действительно помогать своим клиентам становиться лучше,
помогать своим клиентам достигать целей, которые они хотят достичь.
Я говорил об этом много раз.
К примеру, возьмём фитнес-клуб.
Если бы мой фитнес-клуб был сфокусирован на опыте

English: 
You know, this is an interesting topic because we've been working with game theory,
gamification, complex pricing systems, and loyalty programs, and so on.
One of the things I always say,
and I think there's a huge opportunity right now
because of the change in behavior.
The opportunity is not to make the mistakes
that a lot of companies have made trying to gamify things by putting leaderboards,
progress trackers, and badges, and different levels of bronze, silver, gold, platinum.
and so on to try and keep people engaged like that,
actually using these theories to influence behavior for good.
Actually, helping your customer to become better.
Helping your customer to achieve the goals they set out to achieve and so on.
I've talked about this many, many times.
Take a health club, for example,
if my health club was focused on the experience

Russian: 
и трансформационной природе того, почему я прихожу к ним вместо сервиса,
который они обеспечивают для клиентов с помощью пространства
с большим количеством оборудования,
они бы имели намного более успешную бизнес-модель.
Если кто-то скажет: "Вы будете платить 50 или 100 долларов в месяц,
чтобы иметь доступ ко всему этому оборудованию",
хорошо, неважно.
Если кто-то скажет: "Вы будете платить 500 долларов в месяц,
но через три месяца Вы будете весить на 20 фунтов меньше" -
я бы, возможно, купил абонемент
Я наверное заплатил.
Так, концепция использования этих теорий
и основополагающая психология поведения
состоит в том, чтобы помочь людям стать лучше.
Это очень интересно в данный момент.
Я думаю, это колоссальная возможность и, возможно, самое время опробовать эти вещи.
Твои мысли?
Да, безусловно.
Думаю, ключевое слово, которое ты использовал, это вовлечение.
В современных условиях вовлечение – это очень ценный товар.
Два месяца назад мы всё время были вовлечены, верно?

English: 
and transformational nature of why I go there versus the service
they provide of membership to a space with a bunch of equipment,
they would have a much better business model.
If somebody says, hey – you're going to pay $50 to $100 per month
for access to all this equipment –
ah, ok whatever.
If someone says, hey, you're going to pay $500 per month
but in three months you'll be twenty pounds lighter –
I'd probably pay it.
I would probably pay that.
So, the concept of using these theories
and the underlying psychology of behavior
to help people become better is kind of interesting right now.
I think there's a huge opportunity and maybe this is the time to try those things.
Your thoughts?
Yes, absolutely.
I think the key word that you said is engagement.
In this day and age, engagement is a very valuable commodity.
Two months ago, we were engaged all the time, right?

Russian: 
Мы взаимодействовали с нашими детьми, учителями, коллегами,
друзьями в баре, и так далее, и тому подобное.
В сущности, большая часть наших нормальных жизней до пандемии имела отношение к взаимодействию.
Ты идёшь в магазин одежды и общаешься с персоналом.
Ты идешь в школу, где учится твой ребёнок,
и ты вовлечён, если ты знаешь других родителей, учителей,
и так далее.
Сейчас наблюдается острая нехватка вовлечённости.
В индустрии ритейла, во взаимодействии с клиентами
мы можем привлекать клиентов с помощью различных инструментов геймификации,
а также, что важно, с помощью других инструментов.
Ты совершенно прав, это отличная возможность.
Этой возможности раньше не было.

English: 
We were engaged with our kids, with our teachers, with our coworkers,
our friends in the bar, and so on, and so forth.
Essentially, most of our normal lives before this pandemic were about engagement.
You go to the department store, you engage with the salesperson there.
You go to your kid's school, and you engage if you know other parents, teachers,
and so on, and so forth.
Now engagement is in very short supply.
In retail industry, in interacting with customers –
customer engagement is something we can do through all sorts of different gamification tools,
and other kinds of tools, which is important.
You're absolutely right.
It's a great opportunity.
This opportunity didn't exist before.

English: 
The value of human attention, and of course you need attention to get to engagement,
the value of human attention to anything was very high.
Basically, for you to pay attention to any sort of advertising,
or marketing, or attempt to engage by retail chain, or what not, was very high.
The cost of that, there were things you were busy doing,
and you didn't have time for that, and you didn't have need for that.
So now, sort of a perfect storm way in a positive sense of that,
two very important things come together.
You have time - and by you, I mean consumers - and you have need.
That's why I think now more than ever suddenly the opportunity
for customer engagement-based models
become at the top of what those companies, retail chains,

Russian: 
Ценность человеческого внимания, конечно, нужно внимание, чтобы получить вовлечение
к чему-либо была очень высока.
Практически, ценность того, чтобы ты обратил внимание на любую рекламу,
маркетинг, или попытку торговой сети завлечь тебя, была очень высока.
Это были вещи, которыми ты был занят,
и у тебя не было на это времени, и также не было нужды в этом.
Так что сейчас идёт идеальная штормовая волна в хорошем смысле этого слова,
объединились две очень важные вещи.
У тебя есть время (и под словом "ты" я имею в виду потребителей) и потребность.
Вот почему я считаю, что сейчас как никогда важна возможность того,
что модели, ориентированные на покупателя,

Russian: 
чтобы эти компании, торговые сети могли поставить на первое место и так далее.
В то же время, хорошая новость в том, что существует множество экспериментальных, научных,
корпоративных исследований, так что, в сущности, есть все доступные инструменты
для того, чтобы попытаться воплотить это в жизнь.
Да, все инструменты есть.
На прошлой неделе у нас был разговор о том, как много информации у них есть,
и как мало информации они действительно используют.
Мой пример был с опросом от моего мобильного оператора.
Первый вопрос был: "Какими сервисами вы пользуетесь?".
И я удивился тому, что они задают мне этот вопрос?
Они сами должны знать это.
Говоря о данных и возможности использовать их для того, чтобы помогать людям…
Мы делали проект с банком несколько лет назад,
и мы внедряли сберегательная программа ориентированная на цели.
Люди делают сбережения так же усердно, как и ходят в фитнес-клубы, чтобы попробовать
сбросить лишний вес.
Итак, у тебя есть хорошая идея.

English: 
and so on, should be looking at.
At the same time, the good news is that there is a lot of experimental, scientific,
corporate research which basically have all the tools available for them to try.
Yeah, the tools are there.
We were having a conversation last week about
how much data have and how little they actually use.
My example was I got a survey from my mobile operator
and the first question was which of our services do you use?
And I thought, why do you need to ask me that?
You should know that.
Thinking about the data and being able to use the data to help people as well.
We did a project with a bank a few years ago
and we implemented a goal-oriented savings program.
People save with the same discipline that they go to the health club to try
and lose weight.
So, you have a good idea.

Russian: 
Ты начинаешь откладывать деньги на эту идею.
Ты откладываешь месяц, другой, третий, а затем жизнь меняется,
твой фокус перемещается, и ты переходишь к другим делам.
Мы сказали: "Давайте используем данные.
Давайте реально идентифицируем модели поведения
и найдём возможность автоматической реакции на них".
Так, если мы знаем, что дисциплина сбережений ухудшается на третьем месяце,
давайте начнём больше вовлекать людей на протяжении второго месяца и говорить:
"У тебя отлично получается, не останавливайся, подумай о своей цели".
Если мы знаем, к примеру, что дисциплина сбережений ухудшается к Рождеству,
потому что люди тратят много денег, давайте разберемся с этим заблаговременно.
Мы можем предложить откладывать больше в октябре и ноябре
из-за дополнительных расходов в декабре.
Так, использование информации и знаний о моделях поведения и сценариях поведения,
которые есть у организации -
это еще одна возможность, которой пока никто реально не воспользовался.
Это отличная возможность на данный момент.

English: 
You start saving for that idea.
You save for one month, two months, three months, and then life happens,
and your focus changes and you move on to other things.
We said, let's use the data.
Let's actually identify the behavioral patterns
and let's find a way to automate responses to that
so if we know savings discipline falls off in month 3,
let's start engaging people a little more in month 2 and saying, hey,
you're doing a great job, don't stop, think about your goal and so on.
If we know for example that savings discipline falls off around Christmas time
because people are spending money on other things, let's deal with that ahead of time.
Let's say, hey, maybe you want to save a little bit more in October, November
because you're going to have all these extra expenses in December.
So actually using the data and using the knowledge that an organization
has about behavioral patterns, behavioral scenarios is another opportunity,
I think, that nobody's really touched on that's going to be an opportunity now.

Russian: 
Ты предлагаешь...
очень интересную тему.
Если ты зайдёшь в интернет и посмотришь аналитику Google,
а также посмотришь на частоту запросов "большие объёмы данных" в Google,
ты почти ничего не найдёшь до 2008, 2010 года.
Вся идея подхода, опирающегося на данные, для решения маркетинговых, корпоративных, социальных,
политических и других проблем, фактически возникла несколько лет назад.
Причина, по которой она появилась (и это приводит к другой отличной возможности,
внезапно возникшей в этом новом мире, в котором мы живём),
в том, что люди начали оставлять цифровые отпечатки

English: 
This is...
a very interesting issue you're suggesting.
If you go online and look at Google Analytics
and look at the frequency of Google searches on the word "Big Data",
all you'll find is basically up until 2008, 2010, there was none.
The whole sort of idea of data driven approach to solve marketing, corporate, societal,
political, and all these other problems actually happened just in the last few years.
The reason why it happened, again this is where this other great opportunity
now exists suddenly in this new world that we're living in,
is because people in their activities

Russian: 
и цифровые следы вследствие своих активностей и действий.
Это очень просто.
Что произошло в 2008 году?
Появились айфоны.
Появились первые действительно пригодные для использования смартфоны,
с помощью которых люди могли купить билеты на самолёт,
посмотреть карту, пользоваться интернетом, и так далее, и тому подобное,
и всё это оставляет данные.
Эти данные объединяются с данными, которые есть у корпораций (потребительское поведение,
что и когда покупают клиенты).
У них есть карты лояльности.
У них есть цифровые отпечатки того, что посещают их клиенты.
Они знают, как клиенты платят по счетам и прочее.

English: 
and actions started leaving digital footprints and digital traces.
It's very simple.
What happened in 2008 or around that time?
The emergence of iPhones.
The emergence of the first really usable smart phones
that people could buy airplane tickets,
look at maps, browse the internet, and so on, and so forth,
and all that leaves data.
That data combined with data that corporations have on consumer behavior,
or their customers, when they buy, what they buy.
They have loyalty cards.
They have digital footprints of where their customers go.
They know how well their paying their bills, so on, and so forth.

English: 
That combined essentially gives us this huge array of information that,
if analyzed and used in the right way,
can actually not just improve their marketing strategies
and raise their sales but can actually, going back to our previous point,
how they engage with customers, and that's really important.
Like you said, giving customers some ribbons or making them higher status,
and so on, and so forth is kind of nice,
but it really doesn't do anything about raising their customers feel of being engaged
and being part of the social environment of whatever company is out there.
That's something that I think is going to change,
and this is where big data, even though it's sort of a strange term –
what is small data, what is big data –

Russian: 
Это объединение информации, по сути, даёт нам огромный массив данных, которые
(если их проанализировать и использовать должным образом)
могут не только улучшить маркетинговые стратегии
и поднять продажи, но и, фактически, возвращаясь к нашей предыдущей теме,
помочь привлечь клиентов, и это действительно важно.
Как ты говорил, давать клиентам ленточки или повышать их статус,
и тому подобное, это приятно,
но это действительно не усиливает у клиентов чувства вовлечённости
и принадлежности к социальной среде или к компании.
Это то, что должно поменяться.
Рассматривая большие массивы данных, хотя это и странный термин
(что есть малый объём данных, а что большой?).

Russian: 
То есть решение многих проблем, в будущем, основано на подходе, опирающиеся на данные.
Думаю, сейчас у нас есть возможность хранить
и передавать данные, анализировать их.
Думаю, следующие несколько десятилетий будут направлены на содержание.
Будут анализировать контент,
и компании, которые будут делать это правильно и использовать нужные инструменты
для своих целей, станут лидерами.
Мы с тобой говорили об этом на днях, о Сэте Прэйбатче,
который сделал интересную презентацию.
Я видел его пару лет назад,
когда он говорил о социальном и игровом пласте,
а также об использовании теории игр
и игровых динамик для реального влияния на поведение.
Он утверждает, что этот тип социального пласт сформировался за десять или двенадцать лет,

English: 
but a data driven approach to solving many of our problems is really the future.
I think that now that we have capacity to store data,
we have capacity to transmit data, we have capacity to analyze data,
I think the next several decades are going to be about content.
They are going to be about content analysis,
and the companies that are doing it right and using the right tools
for their purposes are going to be the leaders.
You and I talked about this the other day, there's a guy Seth Preibatch
that does an interesting presentation I saw from him a number of years ago
where he talks about what he calls the social layer
and the game layer -
using game theory and game dynamics to actually influence behavior.
He says there's a period of ten to twelve years where this kind of social layer

Russian: 
создавая связи между людьми в социальных сетях.
Его идея в том, что следующие десять, двенадцать, пятнадцать лет будут посвящены взаимосвязи
и использованию данных, которые мы получаем из цифровых отпечатков,
для того, чтобы влиять на поведения.
Будем надеяться, это будет происходить не только для продажи большего числа товаров,
но и для создания чего-то хорошего.
Если мы взглянем на то, как компании использовали данные последние десять лет,
то увидим, что они пользовались ими лишь для того, чтобы больше продавать.
Я всегда говорил, что данные всегда существовали,
просто мы не имели возможности охватить, обработать их
и прийти к разумному заключению за приемлемый период времени.
Если бы это происходило двадцать лет назад, ты мог бы изучать людей
десятилетиями, чтобы прийти к каким-то выводам,
а сейчас мы можем сделать это за считанные минуты.
Технология поменялась, а это обеспечивает нас массой возможностей.
Для таких организаций, которые пекутся не только о своих интересах,

English: 
was formed creating all of the connections between people on social networks and so on.
His idea is that the next ten, twelve, fifteen years will be about using that interconnectivity,
and also using the data that we get from digital footprints, to actually influence behavior.
Hopefully, this happens not just to sell more but to create good.
If we look over the last ten years at how companies have used data,
they've used it just to try to sell more.
I always said that the data has already been there
it's just up until the last ten to twelve years we didn't have the ability to capture it,
process it and come to some reasonable conclusions in a reasonable period of time.
If it was twenty years ago, you could have studied people
for a decade to come to some conclusion
and now we can do it in minutes.
The technology has changed, but it provides a lot of opportunity.
For those organizations that are not purely self-serving,

Russian: 
но и используют эти данные, теорию игр
и игровые динамики для вовлечения людей
и помощи им в достижении их целей, существуют огромные возможности.
Другой момент, о котором мы говорили, это то,
как это всё может отразиться на образовании.
Ты, как профессор университета, очевидно, имеешь мнение на этот счёт,
и, думаю, это будет интересно.
Использование информации, удалённого преподавания, возможности применять инструменты для вовлечения
людей и помощи в достижении ими образовательных целей быстрее
и эффективнее.
Что ты об этом думаешь?
Так много вопросов.
Один мой хороший друг, глава одного из лучших университетов России,
а именно Томского Государственного Университета, любит говорить

English: 
but choose that data and to use game theory
and game dynamics to engage people
and help them to achieve some goal, I think the opportunity is huge.
The other thing that we talked about that I wanted to bring up is
how all of this effects education.
You, as a University professor obviously have an opinion on that,
and I think it would interesting.
Using the data, teaching remotely, being able to use tools for engagement
and helping people to achieve their educational goals faster,
more efficiently, whatever.
What do you think?
There are so many questions in this one.
One of my really good friends and the President of one of the best universities in Russia
Tomsk State University, likes to say that –

Russian: 
(и он говорил об этом ещё до пандемии), что какую бы
образовательную инновацию или преобразование мы ни вводили, они должны быть подрывными.
Они должны быть не просто инновационными, но и подрывными.
Мы должны реально изменить то, как мы получаем и передаём информацию.
Конечно, когда мы говорим об этих подрывных механизмах,
на ум приходят все виды передачи данных в онлайн режиме.
Передача информации, знания –
никто не мог действительно знать, что это означает.
Теперь, внезапно, мы проводим этот огромный эксперимент,
который мы никогда не смогли бы запустить в обычное время.
Неожиданно, вся информация в образовательной среде стала передаваться онлайн,
распространяться дистанционно, и так далее.
То, что мы видим сейчас, это то, что я проповедовал на протяжении многих лет
и действительно практиковал многие годы –

English: 
and he was saying this before this pandemic and everything –
whatever educational innovation and changes we make they should be disruptive.
They shouldn't just be innovative, they should really be disruptive.
We should really change the way we acquire information or transfer information.
Of course, when we're talking about those disruptive mechanisms,
all sorts of online data transmissions were coming to mind.
Information transmission, knowledge transmission –
but no one could really know what it meant.
So now, suddenly, we are running this huge experiment,
which we would never have been able to run in normal times.
Suddenly, all information in the educational environment gets transmitted online,
is disseminated remotely and so on.
What we see, is something I've been preaching for many years and have,
in fact, been practicing for many years,

English: 
that in modern education
we can really separate delivery of content and delivery of context to the students.
In other words, you can easily deliver a whole bunch of content
through all sorts of online tools and means.
If I'm teaching my students about Nash Equilibrium in a Game Theory class
there are zillions of websites and Wikipedia links
which can explain to them in very simple,
and very high quality way, what it is, give them all sorts of examples,
and it's going to take them twenty minutes to go through this,
and I don't have to spend time in my classroom teaching them that.
But, what I think you cannot really avoid –
and this is where I totally disagree

Russian: 
в современном образовании
мы реально можем разделить предоставление студентам информации и контекста.
Другими словами, ты легко можешь предоставить множество информации
с помощью всех видов онлайн инструментов.
Если я преподаю своим студентам равновесие Нэша в теории игр,
есть несметное количество сайтов и ссылок Википедии,
которые легко могут объяснить им это простым
и очень качественным способом – что это такое, все виды примеров этого,
и это займёт у них двадцать минут времени.
Я не хочу тратить время в своей аудитории, обучая их этому.
Но то, чего мы действительно не можем избежать –
и тут я полностью не согласен

Russian: 
с прогнозами, которые сейчас говорят, что мы попробовали это,
нам понравилось то, что всё образование перешло в онлайн,
и университеты сократятся,
а мы будем вести только онлайн-занятия.
Думаю, этого не произойдёт.
И если бы это произошло, это было бы в корне неправильно.
Поскольку хорошие профессора могут
действительно сделать студентов умнее.
Они могут сделать их умнее, вовлекая их
(и снова возникает слово "вовлечение",
думаю, это ключевое слово сегодняшнего разговора)
с помощью контекста той информации,
которую они изучают онлайн.
Так, они фактически могут помочь студентам понять,
как грамотно использовать полученную информацию,
как мыслить критически с помощью той информации,
которая сейчас становится большой частью нашей жизни,

English: 
with those forecasters that say now that we've tried this
and like this all the education is going to go online
and universities are going to shrink
and we'll be delivering online classes.
I think it's not going to happen
and if it were to happen it would be totally wrong.
Because what good professors can do,
they can actually make students smarter.
They can make them smarter by engaging them with –
and again there's that word engagement,
I think it's one of the key words of today's conversation –
they can engage them with the context of that content
that they were learning online.
So they basically can tell them how to use this,
or help them understand how to use the information that they acquire,
how to critically think about that data
which now becomes a big part of our life,

Russian: 
как применять критическое мышление к этой информации,
и это, конечно, применяется к социальным наукам точно так же, как и к математике,
физике, биологии.
Как принимать оптимальные решения,
как быть более информированными гражданами, как жить лучшей жизнью.
Вот в чём, по моему мнению, заключается подрывная роль этой пандемии
и технологических изменений в будущем.
Профессора и преподаватели, способные отойти
от этого нормального, скучного способа донесения информации до студентов,
от тестов с контрольными, от оценок,
основанных на том, как хорошо они усвоили материал.
Если они могут отойти от этого и стать распространителями контекста
и помощниками для студентов в вовлечении в этот контекст,

English: 
how to apply that critical thinking about the data,
and it applies to social sciences as much as it applies to mathematics,
and physics, and biology, of course.
To actually make better decisions,
how to be more informed citizens, how to live better lives.
So that's where I think the disruptive role of this pandemic,
and the disruptive role of these technological changes in education is going to be.
That professors, the faculty members, that are capable of departing
from this normal boring way of delivering content to students,
and then giving them tests and quizzes,
and giving them grades based on how well they've memorized the content.
If they can depart from this and become disseminators of context
and helping students engage with this context,

Russian: 
то университеты станут гораздо лучше.
Несомненно.
Это интересно.
Думаю, это можно применить ко всему,
не только к обучению взрослых,
но и ко всем уровням краткосрочного, долгосрочного,
формального, неформального обучения, к чему угодно.
У нас есть клиент с цифровой стратегией, издатель учебных пособий.
Мы говорили ему, что он не может просто оцифровать свой продукт
и ждать, что это решит все проблемы.
Нужно думать о механизме реализации.
Эквиваленте Napster или iTunes, если мы сравним их.
Мы сказали:
"Давайте оценим возможности, потому что образовательные системы для детей –
вообще-то, большинство образовательных систем созданы для среднестатистического ученика.
Они разработаны в таком темпе, в котором может учиться среднестатистический ученик.
Если ты учишься быстрее, тебе становится скучно.
Учишься медленнее, ты не успеваешь

English: 
then universities are going to become a much better place.
Absolutely.
That is interesting.
I think that goes across all,
not just adult education
but all levels of education both short-term, long-term,
formal/informal, whatever.
We had a textbook publisher as a client with a digital strategy.
We said you can't just digitize your product
and expect that is going to solve everything.
You have to think about the delivery mechanism.
The equivalent of Napster and iTunes, if we compare those.
We said,
let's look at the opportunity because the education systems for children –
well, most education systems are designed for an average learner.
They're designed at a pace that an average learner will learn.
So if you learn faster, you're bored.
If you learn slower, you're not identified early enough

English: 
and don't get the help that you need in a timely manner.
We said, if you're going to digitize,
you can actually gamify the content so it's more engaging –
you won't have to stand there and look over people to make sure
they're learning the content and so on.
If you break it down into small enough modules, you could customize it
and allow people to move through it at their own speed.
Because it's digital and we have the data,
we can actually identify people who need help and help them sooner,
or identify topics where people are excelling faster
and put those people on a fast track, and so on.
Then we said,
the biggest opportunity is the change of the role of the teacher,
which is what you just said.
The teacher then doesn't have to focus on content delivery
but they can focus on problem solving,
application of concepts to hypothetical scenarios, or even real life scenarios,
to teamwork and social context, and things like that.
The opportunity is huge here.
And I think that now that part of this delivery

Russian: 
и не получаешь своевременную помощь.
Мы предложили: "Если Вы хотите оцифровать продукт,
Вы можете геймифицировать свой контент, чтобы сделать его более привлекательным.
Вам не придётся стоять там и смотреть на людей, чтобы убедиться,
что они действительно изучают информацию.
Если Вы поделите информацию на достаточно небольшие модули, Вы можете адаптировать её,
и позволить людям изучать информацию со своей скоростью".
Поскольку информация цифровая, и у нас есть данные,
мы можем действительно идентифицировать людей, нуждающихся в помощи, и быстрее помочь им,
или идентифицировать темы, которые люди изучают быстрее,
и обучать их по ускоренной процедуре, и так далее.
Затем мы сказали,
что главная возможность заключается в смене роли учителя
(то, о чём ты только что рассказывал).
Учитель теперь не должен фокусироваться на донесении информации,
он должен фокусироваться на решении проблем,
применении концепций возможных сценариев, или даже реальных жизненных сценариев,
на коллективной работе, социальном контексте и на других подобных вещах.
Возможности тут огромные.
Я думаю, что сейчас та часть донесения информации,

English: 
that people have gotten used to it being digital and remote,
there's an opportunity to change the education experience
that happens in the physical world so it's more about, as you say,
context and learning how to apply things versus always forcing the content side.
I like it.
I think that's a huge opportunity for education.
Absolutely.
What you were just talking about is called Adaptive Learning.
Now there is this explosion of various projects
and research and programs
that are focused on exactly that, Adaptive Learning.
Think about this, now I'm going back to Big Data,
once we have a student,
we can collect data about that student on pretty much everything.
We know, you know, how often he or she attends lectures,
what kind of talents they have, how engaged they are,

Russian: 
к которой привыкли люди, становится цифровой и удалённой.
Существует возможность смены опыта образования,
который происходит в физическом мире, на более контекстный,
и обучения тому, как применять эти вещи, вместо постоянного форсирования содержания.
Мне нравится это.
Думаю, это отличная возможность для образования.
Конечно.
То, о чём ты только что говорил, называется адаптивным обучением.
Сейчас происходит бум различных проектов,
исследований и программ,
которые сфокусированы на адаптивном обучении.
Подумай об этом, а сейчас я возвращаюсь к большим массивам данных.
Как только у нас есть студент,
мы можем собрать все данные на этого студента.
Мы знаем, как часто он или она посещает занятия,
какими талантами обладает, как сильно вовлечён в процесс,

Russian: 
какие у него или неё слабые и сильные стороны.
Я имею в виду, данные настолько полезны для нас, что, основываясь на них,
мы можем создать такие механизмы адаптивного обучения,
которые помогут намного более эффективно предоставлять информацию,
чем сейчас.
У преподавателя будет приборная панель,
которая будет предоставлять ему информацию об индивидуальных навыках и интересах каждого студента,
о том, сколько информации они действительно изучили.
Преподаватель сможет модифицировать то, что они делают,
их вовлечение в этот контент,
основываясь на данных и на более глубоком понимании того, кем являются эти студенты.
Думаю, это будет намного более интересный мир преподавания.

English: 
where the weaknesses are, where the strengths are, what kind of talents…
I mean the data is so helpful for us that based on that data
we can create those mechanisms of adaptive learning
which are going to be much more effective vehicles of content delivery
than what we have now.
The professor is going to have basically a dashboard
which is going to inform the professor about pretty much every student's individual skills,
interests, how much content they actually learn,
so the professor can actually customize what they do
and how they engage in that content based on the data,
based on a much better understanding of who the students are.
I think it's going to be a much more interesting world of delivering that stuff.

Russian: 
Конечно, тебе нужно много действительно умных преподавателей.
Хотя, все преподаватели считают себя умными, верно?
Тебе нужны будут преподаватели, которые действительно будут исповедовать эту вовлечённость
с помощью подрывных технологий, и которые будут действительно готовы делать студентов умнее,
в противовес обычному донесению информации.
Думаю, это основная проблема.
Научное сообщество, в целом, это очень крепкая
и заострённая на инерции система.
Его очень сложно реформировать,
очень сложно менять что-то.
Это займёт годы, если не несколько десятилетий.
Это то, что даёт мне некоторую долю осмотрительности.
Я вижу, какое сопротивление будет появляться в ответ на любой вид реформирования.

English: 
Of course, what you need for this is a bunch of really smart professors.
Well, all professors believe that they're smart, right?
You need a lot of professors who actually have this religion of being engaged
with disruptive technologies and are actually willing to make students smarter
as opposed to just giving them the content.
I think this is where the main challenge is.
Academia in general is a very kind of robust
and inertia pronged system.
It's really hard to reform academia.
It's very hard to move things.
It takes years if not multiple decades
so that's something that gives me a little bit of caution.
I can see how much resistance there will be to any kind of reform.

Russian: 
Тут мы сможем увидеть, какие университеты
готовы принять этот вызов
и адаптироваться к новым реалиям.
Они будут занимать более высокое положение по сравнению с другими.
Это хорошая аналогия.
Система образования будет меняться медленно, это очевидно.
Интересно.
Я недавно смотрел TedTalks
c Рикардо Сэлмером,
в девяностые годы начал менять свою компанию в Бразилии,
и вся его концепция управления людьми была сплошной головной болью.
Как создать самоорганизующуюся и самоуправляемую организацию?
Итак, они начали менять подход к оплате труда.
Они сказали: "Мы не будем фокусироваться на том, сколько времени ты потратил.
Мы будем фокусироваться на результате твоей работы.
Если ты сверхпродуктивен, нам это не нужно.
Это лишь создаёт лишние проблемы.

English: 
That's where I think we are going to see some universities
which are willing to take up those challenges,
who are willing to adapt to the new realities is going to be
rising to prominence faster than others.
That's a good analogy of the –
well the education system is going to move slowly, that's for sure.
Interesting.
I saw recently a Ted Talk
from a guy named Ricardo Selmer
who in the ‘90's started changing his company in Brazil
and his whole concept was that managing people is really kind of a pain in the ass,
and how do you design a self-organizing, self-managed organization?
So they started changing the way they pay people.
They said let's not focus on the amount of time you're spending here,
let's focus on the result of your work.
If you're over-productive, don't bring that to us.
It only creates more problems.

English: 
If you're supposed to produce 57 widgets, and you do that by Wednesday,
don't produce more because that causes more problems,
just go to the beach for a couple of days
and come back and start over next Monday.
When they made all these changes it was interesting
because they had two open board seats,
with equal voting rights,
that could be taken by anybody who showed up.
So often they'd have a janitor taking decisions on the Board,
and so on.
They did that in a way to create a self-organizing, self-managed organization.
Then they thought, okay, where do we find people that are right for this?
So they started a couple of different schools –
I think they three different schools –
and they said how do we make the schools self-managed as well?
They mixed all ages based on the topic people
were studying not based on an age segmentation.
They said, why don't you guys design your own rules.
We're not going tell you what to do.

Russian: 
Если ты должен создавать 57 виджетов, и ты справляешься с этим к среде,
не производи больше, поскольку это создаёт лишние проблемы.
Иди на пляж на пару дней,
вернись и начни работу в следующий понедельник".
Когда они вводили все эти изменения, это было интересно,
поскольку у них было два места в правлении,
с равными правами голоса.
Любой мог прийти и занять это место.
Так, часто решения в правлении принимал уборщик,
и так далее.
Они так поступали, потому что хотели создать самоорганизующуюся и самоуправляемую организацию.
Потом они подумали: "Хорошо, где нам найти людей, которые подходят нам?".
И они открыли несколько разных школ –
думаю, три разных школы –
и стали думать, как и школы сделать самоуправляемыми.
Они смешали людей всех возрастов,
основываясь лишь на том, что они изучали, а не на возрасте учащихся.
Они предложили ученикам создать свои собственные правила.
"Мы не будем говорить вам, что вам нужно делать.

Russian: 
Вы сами коллективно решаете, как вам нужно себя вести".
Удивительным образом, дети выбрали аналогичные правила,
но теперь это были их правила,
и дети сообща могли помещать под стражу, отстранять
или исключать, основываясь на общем решении.
Довольно интересный подход,
и очень интересным является то, что школы были бесплатные,
и у них были трудные времена, когда они пытались приобщить детей к школе.
Так что они создали идеальную обстановку,
где все учились со своей собственной скоростью,
учились и активно заботились о себе сами.
Но им всё равно не удалось набрать достаточно людей, поскольку это было бесплатно.
Тогда они сказали, что, возможно, начнут брать плату, чтобы это стало более интересным.
В образовании, в первую очередь, очень сложно поменять человеческие привычки.
В основном потому, что у нас есть то,

English: 
You collectively decide how you should behave,
and amazingly, the children chose the same rules,
but now they were their rules,
and the children together could send someone to detention,
or suspension, or expulsion based on their decision.
Kind of an interesting take,
but very interesting that the schools were free,
and they have a hard time getting children into them because they're free schools.
So they created this ideal environment
where everyone is moving through at their own pace,
and learning, and actively managing themselves,
and they can't get enough people in there because it's free.
They say may have to start charging so it's more interesting.
In education in particular, it's very difficult to change people's habits.
Largely because we have what, I mean look,

English: 
in game theory there is this thing called Nash equilibrium.
Nash equilibrium is a situation where you're not necessarily using your best strategy,
but you're using your strategy which you believe
is the best response to what everyone else is doing.
If everybody else is going to schools
that are standard conventional schools,
standard curriculum, standard way of teaching –
if you deviate from this and send your kid to some kind of innovative,
disruptive, different school which does things like you describe,
it would create uncertainty.
So basically, you don't know how the society is going to react to those
who graduated from that kind of school,
so it basically generates certain risk,
and because you may even believe that school is going to be better for your kids,
but you may think – yeah, but it's not worth the risk.

Russian: 
что в теории игр называют равновесием Нэша.
Равновесие Нэша – это ситуация, в которой ты необязательно используешь свою лучшую стратегию
а используешь такую стратегию, которую считаешь
наилучшим ответом на то, что делают все остальные.
Если все остальные ходят в школу,
потому что это стандартная, общепринятая школа
со стандартной учебной программой и стандартным способом обучения,
и если ты уклоняешься от этого и отправляешь своего ребенка в инновационную,
подрывную, другую школу, которая делает те вещи, которые ты описываешь,
это может создать неопределённость.
Проще говоря, ты не знаешь, как общество отреагирует на тех,
кто окончит такую школу,
это создаёт определённый риск.
Ты даже можешь верить в то, что это школа будет лучшей для твоих детей,
но ты можешь подумать, что рисковать не стоит.

English: 
So you're basically sticking to this Nash equilibrium
which is basically conforming to what everybody else is doing.
We know because of our social skills, and because of our social demands,
conformity is one of the factors that is very hard depart from.
We want to do things the way others are doing regardless of whether
we think they are doing them rightly or wrongly.
It's amazing, as I said in the beginning, the speed of the changes.
All sorts of changes, you know, social, economic, behavioral,
political, you name it, that we're getting through.
We really have very little sort of clear understanding of how

Russian: 
Так что ты фактически придерживаешься равновесия Нэша,
что соответствует тому, что делают все остальные.
Мы знаем, что из-за своих социальных навыков
и потребностей соответствие –
это один из факторов, от которых очень трудно отклониться.
Мы хотим поступать так, как другие, независимо от того,
считаем ли мы это правильным или нет.
Это удивительная, как я говорил в начале разговора, скорость изменений.
Всех видов изменений – социальных, экономических, поведенческих,
политических, что ни назови, которые мы сейчас проживаем.
У нас действительно очень слабое понимание того,

English: 
we should react to those challenges.
In particular, I think, in the corporate environment,
there are lots of CEO's who are scratching the back of their heads thinking
what they should be doing.
I think in this respect, all the knowledge we've accumulated over many years
and all the data that we've accumulated and the ability to work with this data.
There's really no better time than now to suddenly start using those new strategies,
new approaches, new engagement kinds, because, under the normal run of events,
like the Nash equilibrium, and nobody would be willing to disrupt what they're doing,
what gives them good salaries, what gives those companies good profits.
Why bother, right?
Suddenly, there is demand for that.
I think if there's anything good that's going to come out of these

Russian: 
как мы должны реагировать на эти изменения.
В особенности, я думаю, в корпоративной среде,
есть множество генеральных директоров, которые почёсывают голову и думают,
что же им делать.
Думаю, в этом отношении все знания, которые мы накапливали многие годы,
все данные и возможности работать с этими данными могут эффективно использоваться прямо сейчас.
Действительно, нет лучшего времени, чем прямо сейчас, чтобы начать использовать эти новые стратегии,
подходы, элементы вовлечения, потому что, с нормальным ходом событий,
как равновесие Нэша, никто не захочет прерывать то, что он делает, то,
что приносит хороший заработок, то, что приносит этим компаниям хороший доход.
Зачем беспокоиться, верно?
Внезапно появился спрос на это.
Думаю, если что-то хорошее и появится после этого тревожного времени,

English: 
disturbing times that we live in,
it's exactly this opportunity for a change,
for some disruption, for something that's actually going to pay dividends
for years to come and this is where knowledge, data,
science can be very helpful.
Excellent!
Well, Misha thanks for taking the time.
I appreciate it.
I'm sure everybody's going to enjoy the talk.
We'll break this down into some Modules,
edit to make them look nice and so on.
We'll publish one every couple of days over the next couple of weeks
and I think people are going to enjoy this.
It's a good talk.
Thank you very much!
You're welcome!
Good to see you.
Good to see you too.

Russian: 
в котором мы сейчас живём,
это именно та возможность перемен,
подрыва, того, что реально принесёт дивиденды
на много лет вперёд, и там будут очень полезны знания, данные
и наука.
Отлично!
Хорошо, Миша, спасибо за уделённое время.
Я благодарен тебе.
Я уверен, что эта беседа всем понравится.
Мы разобьём ее на модули,
отредактируем и приведём в порядок.
Мы будем публиковать их каждые пару дней следующие несколько недель,
и, я думаю, людям это понравится.
Это был хороший разговор.
Спасибо тебе большое!
Всегда пожалуйста.
Рад был тебя видеть.
Взаимно.
