Субтитры с сайта http://www.cadenza.ca
Редактура и адаптация: Ульяна Хатко
le-sister.space
Феминизм - это моя религия.
Без феминизма я не могу даже думать.
Я совершила камин-аут как сумасшедшая,
я совершила камин-аут как лесбиянка
Моя старшая сестра всегда говорит:
" Господи, что ты опять натворила?"
Как вы это называли?
Патриархат? Капитализм?
Мы просто называли это "мужчины".
"Активистки женского движения"
Мне 79 лет.
Мне только что стукнуло 60.
Я с сожалением говорю -
как так случилось? - что мне 73 года.
Мне сейчас 67.
Вы не поставите для нас ту музыку?
В конце шестидесятых женщины Британии и Америки
начали борьбу за освобождение женщин.
Эта политическая борьба принесла
самые быстрые и значительные перемены
в жизни женщины за всю историю человечества.
"Я - женщина."
Женщины из самых разных социальных пластов
объединились на волне активизма
в надежде положить конец их угнетению.
Атмосфера единения и общей цели
продлилась целое десятилетие.
Хорошо, что вы к нам заглянули.
Невероятно, не так ли?
Посмотрите.
А ведь она сегодня нагладила и начистила
на семью из пяти человек.
Объясните мне, как жилось женщине
в Америке в пятидесятых годах.
Насколько ограничены вы были
в возможностях, будучи женщиной?
Во внешней среде - абсолютно ограничены.
В те времена объявления о работе были разбиты
по половой принадлежности.
Женщинам были доступны лишь две должности:
должность секретаря или клерка,
то есть, продавщицы или архивариуса.
А я была выпускницей колледжа
и притом очень способной студенткой.
Но это не играло никакой роли.
Ни один из моих преподавателей
не помог мне найти работу.
Они решили, что я выйду замуж,
и я, действительно, вышла замуж.
Я просто не знала, как иначе поступить.
Сколько вам было лет, когда вы вышли замуж?
Мне было двадцать лет.
Я завела ребенка, когда мне было 25,
а потом второго - в 26.
- Вы были хорошей домохозяйкой?
- Замечательной.
Я - очень старательная, очень аккуратная.
Такая у меня натура.
И вам нравилось заниматься подобной
отупевающей работой?
Мне она не претила.
Что мне не нравилось, так это то,
что кроме нее я ничем не могла заниматься.
Я была замужем за человеком,
который, по моему мнению, был весьма нездоров.
Его поведение походило на поведение доктора Джекила.
Его ярость была просто невыносимой.
Но я не могла от него уйти.
Идти мне было некуда.
Я не смогла бы содержать себя и детей.
А детей я оставлять не хотела.
Поэтому я не уходила от него.
На протяжение 17 лет.
Я тогда решила, что никогда не позволю
себе оказаться в ситуации,
когда моя жизнь была бы подчинена мужчине.
До самой моей смерти.
И я сдержала свое слово.
Для женщины считалось "неестественным"
хотеть заниматься собственной карьерой.
Это считалось чисто мужским стремлением.
И женщины заключали, что с ними что-то не так,
раз они хотят заниматься значимой работой.
И я думаю, что именно поэтому многие женщины
чувствовали себя неловко и стали угрюмыми.
Даже чрезвычайно невротичными.
Потому что они не могли заниматься тем,
чем хотели.
В 1968 году вам было тридцать три,
почему вы к тому в ремени не были замужем и с детьми?
Я так думаю, мужчины заключали,
что со мной лучше не связываться.
Они знали, что у меня были свои планы на жизнь
и я также хотела писать.
Я не могла отказаться от этого.
На вас давили? Ваша семья хотела, чтобы вы "осели"?
Мне кажется, они знали, что я не создана для замужества.
Я не поддавалась чувству будто бы я ненормальная женщина,
из-за того, что я хотела работать.
Женщины тогда держали это в себе,
ни с кем об этом не говорили.
Потому что они, действительно, наполовину были убеждены,
что с ними что-то не так,
что нам не следует хотеть подобного, что мы
должны быть счастливы, будучи лишь женами и матерями.
В 1969 вы были замужем, с двумя детьми
и у вас было высшее образование.
То есть, вы достигли всего,
чего женщина могла тогда хотеть.
Да, пожалуй.
И, как и многих других женщин,
меня такая доля не удовлетворяла.
Это и послужило причиной для
женского движения за освобождение.
Это прекрасно - иметь детей.
Проводить с ними время, ухаживать за ними,
но вместе с этим ты также должна была убираться,
готовить пищу, обслуживать мужей.
То есть, становиться домохозяйкой и воспитательницей
для всех остальных членов семьи.
А эта работа не имеет отношения к материнству.
И именно к этому противоречию
многие активистки тогда пытались
привлечь внимание общества.
Сегодня у нас в гостях феминистки.
Вы не согласны с ролью женщины в современной семье, верно?
Конечно нет! Это - концепция угнетения.
Женщины угнетаются и их к тому же убеждают,
что им повезло быть рабами.
Как много в семьях женщин-рабов?
Все они - рабы!
Движение возникло как будто из ниоткуда.
Я помню, левые говорили: "Где вы их набрали?"
Движение привлекало женщин,
даже не смотря на то,
что репортажи были сделаны в негативном тоне.
Потому что их задело за живое.
Это - величайшая историческая тайна,
почему их задела новость об объединении женщин в группы.
Расскажите мне, когда вы впервые приняли
участие в этих собраниях женщин.
На первом собрании, в котором я принимала участие,
случайно темой обсуждения стал аборт.
Каждая женщина получила шанс высказаться,
и рассказывали они свои собственные истории.
Все они упоминали лишь один аборт,
а я всегда хочу быть первой во всем,
поэтому я им сказала, что я сделала аж три аборта, нелегально,
и последний был сделан 6 месяцев назад в Пуэрто-Рико.
Мне пришлось лететь в Пуэрто-Рико,
в Нью-Йорке я никого не нашла.
А рядом со мной сидела моя подруга Джэн,
которой я про аборт не сказала.
И я тогда осознала грандиозность того,
о чем мы говорили.
Мы все говорили о вещах,
которыми не могли поделиться
даже со своими лучшими подругами.
И именно для этого и проводились группы роста самосознания,
чтобы узнать о нашем коллективном опыте как женщин.
А узнав, попытаться как-то это изменить.
Наша группа была небольшой, пять-шесть человек.
Это был семидесятый или семьдесят первый год.
- И чем вы в этой группе занимались?
- Обсуждали.
Разговоры были очень тяжелые.
Мы обсуждали наши женские жизни и опыт.
И самым главным было то, что мы обнаружили,
что все эти чувства и мысли,
которые, как мы решили,
испытываем только мы сами,
что с тобой что-то не так,
испытывали также и другие женщины в группе.
- Как долго вы организовывали группы роста самосознания?
- Такое впечатление, что на протяжение многих лет.
- Такое впечатление или на самом деле?
- И такое впечатление, и на самом деле.
Обсуждения начинались с каких-нибудь незначительных вещей,
которые, на самом деле, не были незначительными.
Например - почему мы постоянно улыбаемся.
Почему мы так отчаянно пытаемся быть привлекательными,
почему боимся показаться разгневанными.
Почему гнев считается неженской эмоцией?
Нам всегда было что обсуждать и мы обсуждали.
Я была участницей групп роста самосознания,
но по началу из-за своей заносчивости я решила,
что занималась этим не потому, что меня угнетали,
а потому, что я могла помочь им войти в политику.
Им нужен был экономический анализ ситуации.
Им нужно было задействовать Маркса, Энгельса.
Со всем этим я могла им помочь.
И слава богине, они нашли меня
прежде, чем я нашла их.
Моя группа была довольно дерзкой,
поскольку мы хотели изучить антропологию.
И я была убеждена, что антропология
была неким мистическим ответом.
Мы садились и читали Энгельса,
потом мы читали Симону де Бувуар.
Мы читали и обсуждали книги.
А потом мы заключали,
что по сравнению с американками мы
неправильная группа роста самосознания.
Нам нужно было говорить о более личном.
Дамы и господа, попреветствуем самую
влиятельную феминистку и писательницу Америки
Мерилин Френч.
Позвольте мне спросить,
как вы определяете слово "феменистка"?
По-моему, существует несколько типов феминисток,
но простейшее определение для меня это:
феменист - это человек, женщина или мужчина,
который считает,
что мужчина не должен доминировать.
Внутри этого определения существуют
другие течения, которые я разделяю.
Например, я отделяю политический феминизм
от философского.
Как вы стали, как вас называют,
главным представительницей ежедневного феминизма,
ведь вы не представитель милитаристского и политического феминизма?
- Я чрезвычайно политична.
- В самом деле?
Только в моем мировоззрении, я - не политик, я - писатель.
Мне нужны тишина и одиночество.
Я не противостою мужским привилегиям.
Я не принимаю идеологию, согласно которой
мужчина считается превосходящим женщину существом.
Я считаю, что мужчины не должны иметь
никакого превосходства над женщинами.
Исходя из моего жизненного опыта я знаю,
что именно женщины волнуются о детях,
именно от женщин зависит жизнь семьи.
Именно благодаря женщинам мир продолжает существовать,
а мужчины в это время убивают друг друга
и нас впридачу.
Я терпеть не могу такого положения дел.
Я всегда его не терпела.
Книга Мэрилин Френч "Женская комната" -
почти полностью автобиография
и рассказывает историю женщины,
восставшей против оков домашнего быта.
Для этой книги, написанной в шестидесятые годы,
найти издателя удалось лишь годы спустя.
Двадцать миллионов экземпляров этой
книги были проданы по всему миру.
Я рассказывала такую правду о женской жизни,
которая до этого никогда не была обнародована.
Поскольку книги о женщинах не отражают правды.
Они не рассказывают, какое место в жизни
женщины занимает домашняя работа.
Они не рассказывают, каково это быть в роли дичи,
постоянно быть в подчинении.
Они всего этого не рассказывают!
И в них мужчины всегда занимают ведущую роль.
Как будто мужчины тебя спасут.
Никакой мужчина тебя от этого не спасет!
"Женское предназначение - дарить, дарить
и снова дарить"
"Женский бог - любить, нуждаться
и продолжать жить"
"Так вот, я родилась женщиной,
меня никто не спросил"
- Значит, все боялись, что женщины уйдут
от своих мужей, что они станут независимыми?
- А они так исделали. Множество женщин так и сделали.
Это не было только страхом.
- Значит, книга вдохновила женщин?
Вдохновила найти свой собственный путь?
- Да, вдохновила.
- А эти женщины вам писали?
- О, да.
- Мне приходили сотни и сотни писем.
- Они выливали мне свои души.
Письма были по двенадцать-четырнадцать страниц.
- Вы, наверное, чувствовали, что это стало настоящим цунами выплеснутого женского страдания?
- Да, чувствовала.
- Вы этим гордились?
- Нет, я сама страдала.
Я разделяла их боль. Это было очень тяжело.
- Как вы понимали женское подчинение?
Как вы объясняли, почему женщины угнетены?
- Мы считали, что это была смесь мужчин и капитализма.
Я считала, что для того, чтобы
изменить положение женщин,
необходимо изменить само общество.
Я считаю, что коммунизм способен положить
конец эксплуатации и угнетению.
Не смотря на то, какой негативный смысл
вкладывается в это слово.
Мне кажется, что культурное и экономическое
освобождение женщин
неотделимо от создания общества,
в котором каждый человек
имеет право на собственную жизнь.
Перед тем, как стать феминисткой,
Шила Роуботом была социалисткой.
Когда она стала членом женского
движения за освобождение,
она прибегала к своим убеждениям социалистки
и всегда верила, что женская эмансипация
может существовать только если женщины рабочего класса получат политическую власть.
Я считала, что рабочий клас служит отправной
точкой для перемен.
Но вы сами - представительница среднего класса с вышим образованием,
почему вы шли именно в этом направлении?
Было важно, чтобы женское освободительное движение было не только для женщин среднего класса.
И для меня лично особенно важно было
объединить лондонских ночных уборщиц в союзы.
... и я вас призываю!
Выходите на улицу и протестуйте прямо сейчас!
Робин Морган стала участницей
феминистского движения в Америке,
будучи активисткой от левого крыла.
- Какой политикой левого крыла вы тогда занимались?
Вы пытались добиться социалистической революции?
- Любой революции.
Морган все больше и больше пыталась
подорвать государство.
В какой-то момент она даже принимала
участие в вооруженных столкновениях.
Быть членом повстанческих группировок
считалось тогда модным и эротичным.
Мне повезло, что я никогда
никого не убила.
Я причиняла ущерб только
частной собственности.
Борьба никогда не останавливалась,
времени на раздумия не было.
И женщины носились как заведенные,
носили при себе оружие, пытались
любыми способами добиться мужского признания.
Ты хочешь, чтобы я была с пистолетом -
я буду с пистолетом.
Ты хочешь, чтобы у меня были дети -
я их заведу.
Что мне сделать?
Пока некоторые женщины не сказали:
"Да остановитесь вы."
Это были не те революционные перемены,
которых я хотела добиться.
Когда Морган разочаровалась
в сексизме этих революционных группировок
она присоединилась к женскому
движению за освобождение в Нью-Йорке.
Мой следующий гость -
это молодая жена, будущая мать.
Она - редактор нью-йоркского издательства,
и как активист женского освободительного
движения,
она считает, что женщины еще много не достигли.
Поприветствуем Робин Морган!
По-моему, мисс Морган забыла,
что для женщины большая честь -
просто быть женщиной.
А по-моему, мистер Форд, возможно, забыл,
что для человека большая честь -
просто быть человеком.
Почему вы не можете быть и женщиной,
и человеком одновременно?
Именно это мы и стараемся делать.
Нам никогда этого не позволялось.
Именно Робин Морган организовала в 1968 году
первую публичную акцию протеста
женского освободительного движения.
Это была демонстрация против
конкурса красоты "Мисс Америка".
Я организовала эту демонстрацию
и я добивалась разрешения на ее проведение.
Члены нашей группы думали,
что придут 30 или 40 чловек.
Я наняла всего два автобуса, а потом,
в последний момент, заказала гораздо больше.
Демонстрация распространилась как лесной пожар.
Кое о чем я сейчас сожалею.
Мы короновали живую овцу.
Мы ее привезли из Нью-Джерси.
Мы ее водили вокруг и короновали.
Я тогда еще не была
защитницей прав животных.
Поэтому я не особенно горжусь этим.
Хотя, мы давали ей воду, сено и держали ее в тени.
- А я читала, что вы жалеете о коронации овцы,
поскольку это оскорбляло женщин.
- И по этой причине тоже.
В 1970 еще одна группа активисток
решила организовать сидячий протест,
который бросал бы вызов устоявшимся
стериотипам, определяющим женщину.
К этому времени Сюзан Браунмиллер полностью
посвятила себя феминистскому движению.
Демонстрацию возглавила она.
Мы окружили здание журнала "Lady's Magazine",
Это был журнал для женщин, который
редактировался мужчинами. Как и везде тогда.
- Считаете ли вы, что журнал "Lady's home"
который издается для определенного типа женщины,
отражает жизнь среднестатистической
женщины нашей страны?
- Да, считаю.
- Обясните нам это, пожалуйста.
- Нет.
Они впихивали женщинам пропаганду,
которая противоречила их интересам.
В следующем выпуске журнала вы публикуете статью о квартире Жаклин Кеннеди в Нью-Йорке,
по нашему мнению, все это не имеет никакого
отношения к вашим четательницам,
поскольку их жизни не похожи на жизни
Жаклин Кеннеди или Элизабет Тэйлор.
У них нет подобных ювелирных украшений
и у них их никогда не будет.
И мы считаем это жестокостью - представлять
этих женщин как пример для подражания.
Это бесчеловечно - заставлять женщин
жить чужими жизнями.
А также убеждать их, что к этому нужно стремиться -
искать мужчину, который все это им даст.
- И это дало какие-то результаты?
- Да, на одиннадцатый час акции Джон Маккартер,
главный редактор журнала
согласился выделить нам 8 страниц
августовского выпуска журнала,
нам разрешалось писать статьи,
и они их не изменяли.
Гермэйн Грир родилась в кустарнике,
так говорится в ее книге...
- Во время пожара в кустарнике.
Во время пожара в кустарнике.
Хорошенькое у нас начало.
Гермэйн Грир стала знаменитой
в Британии и Америке
в 1970 году, когда вышла ее книга
"Женщина-евнух".
В книге говорилось, что женщины
в своей сексуальности подобны кастратам,
поскольку запрограмированны
обществом быть пассивными.
Грир советовала женщинам высвободить
свои естественные эротические желания,
чтобы раскрепостить себя
как человека.
Я никогда не слышал, чтобы кто-то определял
женщин как евнухов,
кастраты всегда мужчины. Женщину кастрировать
невозможно, исходя из определения этого слова.
Женщину невозможно предаставить кастрированной
только потому, что всеми заранее определено,
что она - бесполое существо.
Она изначально считается кастратом.
Я женщин не кастрировала,
их Фрейд кастрировал.
Он придумал "комплекс кастрата" -
не я.
Но в этом я с Фрейдом не согласна.
Точно также как вол не знает, что такое быть быком,
и что именно ему недоступно,
точно также женщины, которые живут
в условиях нашего общества,
не знают, что такое быть по-настоящему женщиной,
человеком и развивать свои возможности.
Меня интересовала энергия.
Мне представлялось, что энергия
и либидо - одно целое.
Две эти вещи объединяются
в желание.
Мне хотелось показать женщинам,
что они имеют право желать
и удовлетворять эти желания.
Люди частенько меня спрашивают:
"Чего ты тормошишь молодых домохозяек?
им нравится возиться с младенцами."
И я отвечаю: "Не хочу я тормошить
этих домохозяек.
Кроме них, на свете есть тысячи и тысячи
других женщин,
которые абсолютно несчастны и которые
кричат "Помогите!"
Вы были активной участницей
женского освобождения?
Это зависит от того, что именно понимается
под термином "женское освобождение".
Мне никогда особенно
не нравилось маршировать.
Я пугалась толпы.
Демонстрации мне кажутся
бесполезным занятием.
Их трудно организовать и
на них очень устаешь.
И они отлично показывают, как невелико
на самом деле количество демонстранток.
Если вы соберете пятьсот тысяч человек -
тогда устраивайте демонстрацию.
Но если не соберете -
тогда в ней нет смысла.
Наши демонстрации были совсем невелики,
и мы покрывали слишком большие дистанции.
Мне нравятся демонстрации,
они мне очень нравятся.
Мне это напоминает собрание войнов.
И я просто рвусь на демонстрации.
Женщины, присоединяйтесь к нам!
Некоторые люди запросто принимают
участие в массовых протестах,
но для меня это очень трудно.
- Почему это для вас тяжело?
- Потому что я не хочу на это отвлекаться.
- Жермэйн - красивое имя.
Что оно означает?
- У него латинские истоки.
Оно означает - из одного семени.
То есть - "сестра".
"Hermana" означает "сестра".
То есть, я сестра для всех.
Вот так.
- Вы чувствовали себя сестрой, или
идея сестринства вам не нравилась?
Сестринство дается нелегко.
Вам каждый это подтвердит.
Отношения между женщинами очень непросты.
Нас веками настраивали против
друг друга.
Мы боролись за мужское внимание,
то есть за внимание наших отцов
и мужчин вообще.
Но никакого сестринаства
между женщинами не существует.
Если я, например, стою в поезде метро
и мужчина схватит меня за промежность,
и я ему скажу: "Сволочь, убери руку!",
скажут женщины вокруг "Эй, сволочь!"?
Нет, не скажут, они претворятся, что меня не слышали.
Это просто дерьмо!
Но для активисток, однако,
сестринство разворачивалось вовсю.
Женщины не только принимали участие в
демонстрациях и акциях протеста,
феменистки-мыслители также пытались понять,
как общество стало таким сексистским.
Энн Окли предпочла социологию
материнству.
Что меня тогда особенно поразило
в книгах об антропологии,
как невероятно разнообразны определения
"мужественности" и "женственности".
То, что в обязанности женщины входит
лишь работа по поддержанию дома,
а мужчины работают вне дома,
поскольку они охотились на диких животных,
это оказалось не только упрощением вещей,
а самым настоящим мифом.
Исследования Энн Окли показали,
что характеристики мужественности и женственности
были придуманы обществом.
Она была первой, кто предположил, что
хотя пол человека определен природой,
половая идентичность ею не определяется.
Это была совершенно новая идея.
- Я вас спрошу простой вопрос -
какой у меня пол?
- Я не знаю, вы могли
поменять ваш пол.
- Как вы думаете, какого я пола?
- Скорее всего - женского.
- Тогда, какая у меня половая эдентичность?
- Я вас недостаточно хорошо знаю, чтобы ответить.
Исходя из ваших исследований, как вы считаете,
что еще определяется природой,
кроме функций нашего тела?
По-моему, очень немногое.
Три политических слогана объясняют, как
добиться освобождения домохозяек:
1. Роль женщины, как домохозяйки, не должна существовать.
2. Такая структура как "семья" не должна существовать.
3. Роль человека в обществе
не должна зависеть от его его пола.
- Вы тогда были против института семьи?
К понятию "семья" относились с подозрением.
В моей семье мать с отцом были несчастны,
и заводить семью самой мне не хотелось.
Но мы тогда не продумывали, как еще,
если не в семье, растить детей.
"Если бы общество признало, что семья построена
на эксплуатации женщин,
капитализму пришлось бы находить другой
способ выполнять работу."
"Жила-была девушка из Уопинга, которая
только и делала, что убиралась и занималась покупками,
ее муж, шутя, посоветовал ей
прочитать книгу Энн Окли.
Она так и сделала, потому
сбежела из дома без оглядки."
"Женщины делают политику,
а не кофе."
- Вы думаете, женщины тогда действительно
изменились в своей сексуальности?
- Да, думаю. Женщины стали более
уверенными в своих эротических желаниях,
и стали выражать в словах,
чего именно они хотят.
- Статья Энн Кертс, вышедшая в Америке,
которая обсуждала миф о вагинальном оргазме,
на вас она как-то повлияла?
- Меня она поразила.
- Эта статься произвела фурор,
насколько я понимаю.
В ней говорилось, что при
общепринятом способе заниматься сексом,
когда мужчина совокупляется с женщиной
и ожидает, что у нее будет от этого оргазм,
женщине, на самом деле, трудно достичь оргазма
подобным способом,
и что женская сексуальность
гораздо менее примитивна.
Большинство женщин испытывают
клиторальный оргазм,
и у них был бы куда более
захватывающий интимный опыт,
если бы этот факт был
признан общественностью.
То есть, статья была довольно важной?
- На меня она не произвела
большого впечатления.
Я не сособенно интересовалась клитором.
- Значит вы были одной из счастливиц,
которые испытывали вагинальный оргазм?
- По началу я не испытывала оргазма.
Когда я перестала волноваться о
контрацепции, только тогда стала испытывать.
- Эта статья изменила вашу жизнь?
- Нет.
- Почему?
- А почему она должна была изменить?
- Это зависит от того, какой оргазм
вы тогда испытывали.
- Я знаю, вы хотите разговорить меня
на эту тему. Но я не буду.
- Статья изменила как-то вашу жизнь, Сюзан?
- Нет.
Мне к тому времени все уже было ясно.
Клиторальный оргазм - был единственным
оргазмом, который я испытывала.
Оргазма довольно просто достичь.
Мы подняли такую шумиху из-за оргазма,
мы создали целую концепцию оргазма.
А достичь его просто.
Оргазм - пустяковое дело.
Я могу кошку довести до оргазма.
В начале 70-ых существовало также движение
по защиете права женщины решать,
как ей поступать со своим телом.
Слоган "Наши тела принадлежат нам"
появился во время акций, поддерживающих аборт.
Этот слоган заменил другие фразы.
Например, "Законодатели,
руки прочь от наших маток!".
... нам нужно распоряжаться своими телами,
чтобы распоряжаться своими жизнями.
Если мы заведем детей,
то хотим, чтобы они были запланированы.
Что нам нужно, так это
аборт, аборт по требованию!
- Некоторые женщины делали
аборт сами?
- Делали. Аборт в первые месяцы беременности
- это не операция на мозгу.
Лин Алдерсон была
радикальной феминисткой.
Вместе с группой единомышленниц
она основала в Лондоне известный книжный магазин "SisterWrite".
В магазине продавались американские
издания освободительного толка.
Идея об изъятии менструальной крови
пришла к нам из Америки.
Нас она очень вдохновила.
- В чем заключалась эта идея?
- Это возможность извлечения выделений,
вместо того, чтобы переживать несколько
дней боли и неудобства.
Тогда казалось возможным этого достичь.
- Объясните, как это работает?
- Используется полая игла, чтобы
высосать выделения из шейки матки.
Таким образом мы избавляемся от этого
за раз вместо нескольких дней.
- То есть, в первый день меструации нужно
высосать кровяные выделения за один присест.
- Конечно, эта процедура
похожа на аборт.
Некоторые женщины подумывали делать
аборты на первых месяцах таким же способом.
Используя при этом полую иглу и
мотор от холодильника.
Мотор от холодильника использовался
для высасывания.
- Что такое "полая игла"?
- Это трубка с отверстием на конце.
Ее вводят в шейку матки.
Также нужен расширитель.
- То есть, для высасывания менструальных выделений нужны расширитель и трубка?
- А для аборта - еще и
мотор от холодильника.
Когда я впервые о таком способе услышала,
я была поражена. И подумала: "Да это же
нехорошо! Феменистки такого не делают."
Но со временем я поняла,
как важен был их вклад.
Вклад в демистификацию аборта.
Они также не просили за это денег.
Они были героинями.
Женщины хотели не только
распоряжаться своими телами,
они также хотели жить
без страха насилия со стороны мужчин.
Мы - постоянно жертвы насилия,
убийств, изнасилования.
Нас избивают, пугают физической
расправой.
И мы постоянно боимся
физического насилия.
Мы сейчас ходим, где хотим,
но по голове нас ударит не женщина.
Не женщина нас изнасилует,
пырнет ножом или убьет.
Это бесспорно, что мужчины
относятся к женщинам, как к добыче.
Женщины - добыча. Они становятся добычей,
когда им 8 лет, 10, 11.
Женщины боятся, когда гуляют
по городу ночью.
Они боятся каждого мужчины. Он может быть
и неопасным, но может быть и опасным.
Мы знаем, что мы - добыча.
И жить с таким знанием
о своем виде - ужасно.
Изнасилование - это не больше не меньше,
чем осознанный процесс запугивания,
когда все мужчины держат всех женщин
в состоянии страха.
Я не говорю, что все мужчины - насильники.
Не все мужчины - насильники, но те,
кто насилуют, держат нас всех в состоянии страха.
Сюзан Браунмиллер пять лет
занималась исследованиями
и писала свою книгу об
истории изнасилования.
Ее феминмистская книга "Против
нашей воли" была издана в 1975 году.
Эта книга была первой, где изнасилование
представлялось как выражение мужской силы,
нежели как отдельный акт сексуального насилия.
Я думала, что я стану более знаменитой
после издания этой книги,
поскольку так происходит с
писателями-мужчинами -
на них сразу обращают внимание женщины.
Но с женщинами-писателями -
совсем не так.
Я вам скажу однозначно, что мужчинам
не нравятся женщины,
которые, во-первых, пишут книги,
и уж точно - если женщины пишут книги
на тему изнасилования.
Робин Морган меня просвятила.
Она спросила меня, как у меня дела.
Я ответила, что никогда раньше я не была
так неинтересна мужчинам как сейчас.
Робин мне сказала: "Бедняжка, а ты думала,
что книга об изнасиловании поднимет
твою популярность у мужчин?"
- Ваша дочь была изнасилована в 1971 году.
Расскажете мне, как это на вас сказалось?
- Конечно, я расстроилась. Но дочь даже
впадала в транс.
- Сколько ей тогда было, Мерелин?
- Восемнадцать.
Психологически она была еще девочкой.
Она была невинной девочкой.
Ей за 50, но она по-прежнему такая.
- Вы, наверное, испытывали нешуточную
ярость по отношению к мужчинам.
- Я, действительно, была в ярости.
Но эта ярость вышла из меня,
поскольку я очень сильно болела.
Я больше не могла злиться,
злость ничего не решает.
И, конечно, злиться - не модно.
- На протяжение вашей жизни вам ведь
приходилось частенько гневаться?
- Да, приходилось.
- Это происходило из-за того,
что у вас такой характер?
или потому что, мир полон несправедливости.
- Я не знаю почему.
Все женщины  - лесбиянки.
Кроме тех, кто еще об этом не знают.
Они - лесбиянки, но не догадываются
об этом.
Я - женщина и поэтому лесбиянка.
Я - женщина-лесбиянка, потому что я - женщина...
- В женском движении была идея,
довольно горячо обсуждаемая,
что женщинам нужно стать лесбиянками,
дабы стать политической силой.
Вы подумывали стать лесбиянкой
или пробовали ей стать?
- Да, я думала над этим.
Но мне казалось бесполезным, пытаться
делать то, что тебе не хочется делать.
Только ради политкорректности.
- Значит, вы никогда не попробовали?
Нет, не пробовала.
Только на эмоциональном уровне.
В протестном движении одного пола
выплескивать эмоции больше некуда.
Ты с ними поситоянно встречаешься,
ты видишь только их.
Это все очень захватывает.
И ты начинаешь заигрывать с кем-то.
Когда женщины порывали со своим прошлым,
когда разводились с мужьями и становились
активными феминистками -
это все их эмоционально опустошало.
Много женщин пробовали завязывать
отношения с женщинами,
некоторые открывали себя настоящую,
а для других это не подходило.
Пока все женщины не станут лесбиянками,
никакой политической революции не произойдет.
А вы думали стать лесбиянкой,
пробовали ей стать?
Нет, не пыталась. Только однажды
в колледже.
На этом мои попытки закончились.
Проблема в женском движении тогда для гетеросексуалок была в том,
что многие призывали их "Совершай камин-аут"
"Забудь мужчин, присоединяйся к нам!"
Когда я стала учавствовать в женском движении,
две вещи стали произошли со мной:
я встретила абсолютно невероятных
ослепительных женщин.
И я была почти влюблена в женское движение
и в самих женщин,
Это была грандиозная сила, когда ты
работаешь сообща, делаешь все сообща,
занимаешься политикой сообща,
живешь под одной крышей.
Это была очень страстная жизнь
на всех ее уровнях.
Для меня это стало естественным -
стать лесбиянкой и глубже исследовать
мои отношения с женщинами.
- Вы пробовали стать лесбиянкой?
- Нет, я всегда была гетеросексуальна.
- Мне хотелось бы быть любительницей женщин.
Это сложно для гетеросексуальной женщины,
потому что в гетеросексуальных отношениях
есть некоторые аспекты,
которые невозможно изменить.
- Я была лесбиянкой, я пробовала ей быть.
Мне всегда казалось, что это для меня
было бы идеально,
поскольку мне очень легко с женщинами.
Но это не работает, если ты на самом деле -
не лесбиянка.
И если ты не одна из них, то ты
этим оскорбляешь лесбиянок. Это нехорошо.
- Когда вы стали лесбиянкой
по-настоящему, Робин?
- Не знаю, я не знаю, кто я на самом деле.
- Вы относите себя к лесбиянкам?
- Нет, я отношу себя к поэтам.
Вместе с давлением на женщин
в женском движении стать лесбиянками,
существовало также противостояние всякой
патриархальной идее, то есть иерархии.
- Движение было чрезвычайно эгалитарным.
Эти идеи исходили из гражданского права
и новых левых в Америке.
- Как это работало на практике?
Скажем, вас пригласили куда-нибудь высказаться,
как вам удавалось не стать звездой.
В Британии в былые времена нас приглашали
на какое-нибудь собрание,
частенько нас было двое и даже трое.
Хотя это было нелегко организовать,
мы справлялись.
Мы все учились выступать,
потому что мероприятие не было лишь обо мне.
В 1975 году, когда моя книга уже была популярной,
я выступала в Масачусетском Университете,
поднялась одна женщина и сказала: "Эти идеи не ваши, а женского движения.
Почему вы считаете себя автором этой книги?"
Я помню, когда моя книга была издана,
я не отметила ее выход в своей группе.
Я тогда не упомянула о книге.
Сейчас я об этом жалею.
- Симпатичные у вас туфли, Кейт.
- Они - замечательные!
Это лучшая обувь в мире. Я кроме них
зимой ничего носить не буду.
Они теплые внутри. Это - зимние кроки.
Их мне дала моя племянница.
Кейт Миллет живет в северной части штата Нью-Йорк.
Теперь она зарабатывает на жизнь
выращиванием елей для Рождества.
В конце 60-ых годов она закончила университет,
став учителем английской литературы,
в начале 70х она уже была замужем и
работала художником в Манхеттене.
- Когда мне было пять лет, я заметила,
что все вокруг были мужчинами.
Джордж Вашингтон, Иисус Христос,
поп и все остальные.
Президенты и тому подобное -
все были мужчинами.
Как феминистки, мы верим в нечто очень
простое:
в социальное, экономическое и политическое
равенство полов.
Мы, женщины - заняты в политике,
потому что отношения между женщиной и мужчиной - политические отношения.
- В 1970 году вы написали книгу "Политика пола",
вам тогда было 34 года.
Вы тогда писали, что не одобряете
романтическую привязанность,
что моногамный брак противоречит семье.
У каждого из нас есть родственники,
которые либо геи,
либо кто-то живет вместе, не будучи женатыми,
или у кого-то есть любовница или любовник.
Это длится на протяжение миллионов лет,
это ни для кого не новость.
- Когда вышла ваша книга, вы стали
настоящей знаменитостью, не так ли?
Да, меня прозвали "Мао Дзедун
женского движения".
Ужасное сравнение. Он уничтожил
30 миллионов человек.
Елки-моталки, спасибо большое за сравнение.
Вы говорите, что в женском движении
нет лидерок,
но вы разве не лидерка, и ваша жизнь
никак не изменилась?
Я - борюсь за справедливость, и у меня есть некоторое влияние, потому что я - писательница.
И это - хорошо. Это добавляет мне вескости
и достоверности.
Я - не лидерка организации, я не создаю правил
и не говорю что кому делать.
За мной никто не стоит.
Было бы ужасно, если бы в женском движении
были генералы, летейнанты, полковники и так далее.
Если есть голова, то ее можно отрезать.
А если движение - это мы все,
от нас невозможно избавиться или уничтожить.
Мне это стало ясно, когда мое лицо
появилось на обложке журнала "Time".
А когда они узнали, что я  - лесбиянка,
стали говорить, что все, что я написала - ерунда,
несвязные мысли.
- Феминистки критиковали вас, потому что в движении не должно было быть лидерок?
- Угнетенные люди привыкают ко гнету.
И если ты высовываешься, тебя
пихают снова вниз, затыкают тебе рот.
Это происходило со мной какое-то время.
А потом я провинилась снова, когда заявила,
что сплю с женщинами, а не мужчинами.
Как будто это было сенсацией.
Во Франции тебя за это похвалят,
а в Америке в тебя бросают камнями.
В смысле неприятия гомосексуальности
вас ведь буквально растерзали, как известную личность.
Меня оскорбляли все, кто угодно.
- Как вы относитесь к интимным отношениям с мужчиной?
- Я была замужем за мужчиной десять лет.
- Я имею ввиду сейчас.
- Нет, теперь я предпочитаю женщин.
- Это довольно противоречивая
позиция.
- Эпоха главенства мужчины
подходит к концу,
не всегда это происходит безболезненно.
- Что же будет с мужчинами?
Они станут трутнями в современном обществе?
- Наступает время, когда оба пола
будут равны.
Так однажды уже было.
- Вам не кажется, что вы наносите
этим ущерб институту семьи?
- Если вы имеете в виду патриархальную
авторитарную семью, то - да.
- Такое впечатление, что вы стали
очень популярны, но по прошествии четырех месяцев
вас так сильно критиковали, что у вас появились
проблемы со здоровьем,
вы стали жить изолированно.
- Я всегда была изолирована.
Если ты идешь впереди толпы,
между ними и тобой образуется разрыв.
Вывод - не становитесь слишком популярными.
Это - самое худшее.
Потому что ты становишься мишенью.
Все в тебя стреляют, потому что ты под рукой.
- Кейт, женское движение за освобождение
вас с ума не сводило?
- Оно всех с ума сводит.
Любая революция сводит с ума,
за участие в ней также могут убить.
Во всяком движении трудно работать.
У тех, кто его пережил - стальные нервы.
Я верила, что если рассказывать правду
о женских жизнях,
женские жизни изменятся к лучшему.
- Значит, для вас это было серьезной задачей, Мэрилин.
Это не сработало, и все же
я рассказывала.
Что тут скажешь? Я рассказывала.
- Чтобы попробовать изменить мир?
- Да.
- Это прекрасное стремление.
- Мы витали в облаках. Мы думали,
что сможем изменить мир.
Это было здорово, но все кончилось.
К концу семидесятых женское движение
достигло ощутимых результатов.
В развитых странах женщины добились
равноправия и изменений в законах
во многих сферах жизни.
Мы многого добились, многое
изменилось кардинальным образом,
но мы не достигли революции.
Когда я встречаюсь с людьми,
которые были активистками в шестидесятые,
они мне говорят: "Не может быть, ты
все еще этим занимаешься? Почему?"
И я не знаю, что ответить. Но думаю:
"А как же не заниматься?
Что мир теперь без изъяна?
Все в мире зашибись?"
Женщины по-прежнему угнетены.
Еще многое над чем нужно работать.
Сейчас, когда "феминизм" стало ругательным
словом, сделать это сложно.
Многие также уверенны, что
бороться больше не за что.
Многое должно измениться.
И новое поколение будет вынуждено
осознать, что сделать это можно
с помощью общественного движения,
а также, к сожалению,
что движение не появляется ниоткуда.
Должна быть критическая масса людей,
которые захотят что-то изменить,
объединившись со всеми остальными.
И подобное движение невозможно симитировать.
Можно претвориться, что у тебя оргазм,
но движение подделать нельзя.
"...да, я потеряла многое, но
посмотри, сколького я добилась.
Если придется, я сделаю невозможное.
я - сильная, я - непобедима
я - женщина."
Субтитры: Евгения Филатова
www.cadenza.ca
