
Ukrainian: 
Всем добрый день.
Вы знаете, эта история началась,
на самом деле,
несмотря на то, что она сейчас стала
популярна
на волне происходящих событий.
Но история началась в 2011 году.
Ехала я себе так, ничего не подозревая,
на Западную Украину
к своим родственникам. Ну и,
как обычно это бывает,
родственники из села обычно просят
привезти что? Просят чего-то такого,
чего у них нету. У них там есть
органические куры, гуси,
у них есть натуральная еда.

Ну и жена брата говорит: "Ты знаешь,
привези женских штучек,
ну, чтобы пахло хорошо".
Я, понятное дело, человек занятый,
по дороге забыла
и где-то в Житомире остановилась
около какого-то супермаркета.
По-поему, это был Watsons.

Russian: 
Транскрайбер: Khrystyna Romashko
Редактор: Hanna Leliv
Всем добрый день.
Вы знаете, эта история началась,
на самом деле,
несмотря на то, что она сейчас стала
популярна
на волне происходящих событий.
Но история началась в 2011 году.
Ехала я себе так, ничего не подозревая,
на Западную Украину
к своим родственникам. Ну и,
как обычно это бывает,
родственники из села обычно просят
привезти что? Просят чего-то такого,
чего у них нету. У них там есть
органические куры, гуси,
у них есть натуральная еда.
Ну и жена брата говорит: "Ты знаешь,
привези женских штучек,
ну, чтобы пахло хорошо".
Я, понятное дело, человек занятый,
по дороге забыла
и где-то в Житомире остановилась
около какого-то супермаркета.
По-поему, это был Watsons.

Hungarian: 
Fordító: Péter Pallós
Lektor: Tereza Ivanovic
Mindenkinek jó napot!
Tudják, a történet valójában
— függetlenül attól, 
hogy mára népszerűvé vált —
az események hatására keletkezett.
De a történet 2011-ben kezdődött.
Önfeledten, mit sem gyanítva,
Nyugat-Ukrajnába tartottam
rokonlátogatóba.
S már ahogy az lenni szokott,
a falusi rokonok mit kérnek, 
hogy hozzak? Valami olyasmit,
ami náluk nincs. 
Van biocsirkéjük, biolibájuk,
természetes ételeik.
De a sógornőm arra kér: "Tudod, 
hozzál már valami női dolgot,
olyan illatosat."
Én pedig, mivel elfoglalt vagyok,
útközben megfeledkeztem róla,
és valahol Zsitomirban álltam meg 
egy szupermarketnél.
Szerintem egy Watsonsnál.
Tehát bementem
és vettem kölnit, tusfürdőt,

Hungarian: 
még valamit és valamilyen ajakfényt.
Alighogy visszaültem a kocsiba,
én is, mint a bakfisok,
persze mindent megnézegettem.
A kocsiban nem kenjük 
magunkra a tusfürdőt,
ezért mit tettem? Kibontottam 
az ajakfényt. Kimázoltam magam,
belenéztem a tükörbe, és továbbhajtottam.
Itt teszek egy kis kozmetikai megjegyzést.
Lehet, hogy nem túl érdekes, 
viszont nagyon fontos.
Eléggé finnyás vagyok 
a kozmetikai szereket illetően,
— ezt a sminkes is megerősítheti —,
mindent magammal hordok, 
mert kényes a bőröm.
Úgy két-két és fél óra múlva,
már Ternopol felé rájöttem, 
hogy ez az olcsó ajakfény
egyáltalán nem zavar.
Sőt, nagyon is kellemes,
jó, szép. Direkt megálltam, 
mert az ajándékokat
nem illik ajándékozáskor nézegetni.
Aztán megfordítottam a címkét.
Az állt rajta: "Készült Ukrajnában,

Ukrainian: 
Значит, зашла, купила туалетную воду,
гель для душа,
чё-то там ещё, и какой-то блеск для губ.
Как все девочки-обезьянки,
сидя в машине,
понятное дело, я стала все рассматривать.
Гелем для душа особо в машине
не помажешься, поэтому
что сделала? Развернула, понятное дело,
блеск для губ. Накрасилась,
посмотрела в зеркало и поехала дальше.
Тут надо сделать маленькую косметическую
ремарку.
Она, возможно, не очень интересна,
но, тем не менее, она очень важна.
Я достаточно привередлива к косметике,
и всё, что мне подходит,
вот даже гример, который меня гриммировал,
не даст соврать -
у меня всё с собой, и всё ограниченно,
потому что очень вредная кожа.
И где-то через два часа,
где-то два, два с половиной,
на подьезде к Тернополю, я поняла,
что вот-этот недорогой блеск для губ
вообще никак мне не мешает.
Более того, все комфортно,
хорошо, красиво. Я специально остановилась,
потому что подарки, которые даришь,
неудобно рассматривать, когда даришь.
И перевернула этикетку.
На ней было написано: 
"Сделано в Украине".

Russian: 
Значит, зашла, купила туалетную воду,
гель для душа,
чё-то там ещё, и какой-то блеск для губ.
Как все девочки-обезьянки,
сидя в машине,
понятное дело, я стала все рассматривать.
Гелем для душа особо в машине
не помажешься, поэтому
что сделала? Развернула, понятное дело,
блеск для губ. Накрасилась,
посмотрела в зеркало и поехала дальше.
Тут надо сделать маленькую косметическую
ремарку.
Она, возможно, не очень интересна,
но, тем не менее, она очень важна.
Я достаточно привередлива к косметике,
и всё, что мне подходит,
вот даже гример, который меня гриммировал,
не даст соврать -
у меня всё с собой, и всё ограниченно,
потому что очень вредная кожа.
И где-то через два часа,
где-то два, два с половиной,
на подьезде к Тернополю, я поняла,
что вот-этот недорогой блеск для губ
вообще никак мне не мешает.
Более того, все комфортно,
хорошо, красиво. Я специально остановилась,
потому что подарки, которые даришь,
неудобно рассматривать, когда даришь.
И перевернула этикетку.
На ней было написано: 
"Сделано в Украине".

Ukrainian: 
Город Нововолынск. 
Стоило это 23 гривны.

Несмотря на то, что качество было
такое же, как Шанель.

Кстати, по упаковке, этот блеск тоже
похож на Шанель.
И вы знаете, в тот момент,
я первый раз подумала о том,
что я ничего не знаю о своей родине.
Я, которая десять лет писала
о приватизации, даже больше,
порядка пятнадцати лет писала 
о приватизации, о заводах, пароходах,
о том, что осталось от Советского Союза.
Я до сих пор не знаю,
что в нашей стране делается
такая потрясающая косметика. Именно
в тот момент у меня, первый раз
закралась мысль, что, наверное, мне надо сделать...
Мне надо об этом как-то рассказать.
Потом пришли разные ещё идеи.
В общем, спустя два года я решилась
на эксперимент.
Я пришла в редакцию "Дело.ua"
и сказала:
"Катя, ты знаешь, у меня есть
к тебе предложение
и есть такая сделка. 
Я обещаю прожить год, покупая товары
только украинского производства.

Russian: 
Город Нововолынск. 
Стоило это 23 гривны.
Несмотря на то, что качество было
такое же, как Шанель.
Кстати, по упаковке, этот блеск тоже
похож на Шанель.
И вы знаете, в тот момент,
я первый раз подумала о том,
что я ничего не знаю о своей родине.
Я, которая десять лет писала
о приватизации, даже больше,
порядка пятнадцати лет писала 
о приватизации, о заводах, пароходах,
о том, что осталось от Советского Союза.
Я до сих пор не знаю,
что в нашей стране делается
такая потрясающая косметика. Именно
в тот момент у меня, первый раз
закралась мысль, что, наверное, мне надо сделать...
Мне надо об этом как-то рассказать.
Потом пришли разные ещё идеи.
В общем, спустя два года я решилась
на эксперимент.
Я пришла в редакцию "Дело.ua"
и сказала:
"Катя, ты знаешь, у меня есть
к тебе предложение
и есть такая сделка. 
Я обещаю прожить год, покупая товары
только украинского производства.

Hungarian: 
Novovolinszk városban". 
23 hrivnyába került.
Ennek ellenére a minősége 
nem maradt el a Chanelétől.
Az ajakfénynek csomagolása 
is hasonlít a Chanelére.
Tudják, abban a pillanatban 
először ötlött belém,
hogy semmit sem tudok a hazámról.
Én, aki 10 éven keresztül írtam 
a privatizációról, sőt, régebb óta,
úgy 15 éven keresztül írtam róla, 
üzemekről, hajókról,
arról, hogy mi maradt a Szovjetunióból.
Máig sejtelmem sincs róla, hogy hazánkban
ilyen ragyogó kozmetikumokat gyártanak.
Ekkor támadt először a gondolatom:
csinálnom kell... Beszélnem kellene róla.
Még egyéb ötletek is eszembe jutottak.
Szóval, két év múlva rászántam 
magam a kísérletre.
Bementem a "Delo.ua" szerkesztőségébe,
és azt mondtam:
"Kátya, van számodra egy üzleti ajánlatom.
Vállalom, hogy egy éven keresztül 
úgy élek, hogy csak
ukrán gyártmányú árukat veszek.

Ukrainian: 
Ничего вообще, что произведенное на Западе,
произведенное в Китае, мне не будет подходить.
Я буду искать товары 
украинского производства,
буду пользоваться ими,
и буду об этом рассказывать.
Если я останусь живая,
то эксперимент будем считать удачным.
Если товаров не хватит, то, наверное,
мы прекратим эксперимент
в середине полёта и объясним это как-то.
Если честно, у меня были подозрения,
что меня хватит максимум на полгода.
Потому что, как в начале 2013 года,
как и большинство граждан в нашей стране
я была уверена - ну что у нас осталось?
Запорожский алюминиевый?
Окей, кастрюли - не предмет, который нужно
покупать каждый день.
Ну и о туалетной бумаге тоже
особо не напишешь.
Все знают про "Снежную Панду".
И в феврале месяце, набрав 
полную грудь воздуха,
мы начали эксперимент.
Мы заявили на сайте Дело.ua о том,
что я такая смелая,
и теперь я буду покупать только это.

Hungarian: 
Semmi nyugati gyártmányút, 
kínai gyártmányút nem veszek.
Ukrán gyártmányú árukat fogok keresni,
azokat fogom használni, 
és róluk fogok mesélni.
Ha túlélem, a kísérletet 
sikeresnek könyveljük el.
Ha nem lesz elég áru, valószínűleg
menet közben befejezzük a kísérletet,
és valahogy megindokoljuk, miért.
Őszintén szólva, gyanítottam,
hogy legfeljebb fél évig húzom.
Hiszen 2013 elején ugyanúgy,
mint honfitársaim zöme, 
én is úgy vélekedtem,
hogy ugyan mi maradt nálunk? 
A zaporozsjei alukombinát?
Rendben, lábost nem vesz 
mindennap az ember.
De hát vécépapírról sem érdekes írni.
Ismerjük a Hópanda márkájú papírárukat.
Februárban vettem egy nagy levegőt,
és belevágtunk a kísérletbe.
Meghirdettük a delo.ua oldalon, 
hogy ennyire bátor vagyok,
és eztán csak ilyet veszek.
Egyébként csak két kritériumot szabtunk:

Russian: 
Ничего вообще, что произведенное на Западе,
произведенное в Китае, мне не будет подходить.
Я буду искать товары 
украинского производства,
буду пользоваться ими,
и буду об этом рассказывать.
Если я останусь живая,
то эксперимент будем считать удачным.
Если товаров не хватит, то, наверное,
мы прекратим эксперимент
в середине полёта и объясним это как-то.
Если честно, у меня были подозрения,
что меня хватит максимум на полгода.
Потому что, как в начале 2013 года,
как и большинство граждан в нашей стране
я была уверена - ну что у нас осталось?
Запорожский алюминиевый?
Окей, кастрюли - не предмет, который нужно
покупать каждый день.
Ну и о туалетной бумаге тоже
особо не напишешь.
Все знают про "Снежную Панду".
И в феврале месяце, набрав 
полную грудь воздуха,
мы начали эксперимент.
Мы заявили на сайте Дело.ua о том,
что я такая смелая,
и теперь я буду покупать только это.

Hungarian: 
a márkát Ukrajnában fejlesztették ki,
és a gyártása is Ukrajnában legyen.
Azaz, ha valaki ismert világmárkát
nálunk gyártat, az nekem szóba sem jöhet.
Mert a pénz egy másik ország 
gazdaságába vándorol.
És viszont: ha valaki saját márkáját 
Kínában gyártatja,
szintén nem felel meg,
mert nem mi keresünk rajta. 
Csak egyvalaki.
Belevágtunk.
Mindjárt az első poszt után 
őrült eufória uralkodott el.
Először is, mert mindenfelől 
özönlöttek a válaszok.
Rögtön egy nap alatt 25 ezer 
látogatója volt az oldalnak.
Az őrült eufória olyan mérvű volt, 
hogy valaki azt írta: Ukrajnában
fekete kaviárt termelnek. Nem hittem el, 
míg magam el nem mentem a tokhaltelepre.

Russian: 
Было, собственно, только два критерия:
бренд должен был быть разработан
в Украине, и производство
тоже должно было находиться в Украине.
То есть, если кто-то выпускал
под всемирно известным брендом
у нас здесь товары, мне не подходило.
Потому что деньги уходили в экономику
другой страны.
Если кто-то наоборот размещал
под своим брендом заказ в Китае,
нам тоже не подходило, потому что
тоже мы не зарабываем на этом.
Только один человек.
Мы полетели.
Сразу после первого поста наступила
какая-то бешеная эйфория.
Потому что со все сторон, во-первых,
было какое-то количество перепостов.
Сразу прийшло 25 тысяч читателей
в один день на сайт, положило сайт.
Бешеная эйфория была такая: кто-то
писал о том, что у нас в стране
выпускают чёрную икру, - до момента,
пока я не приехала на ферму с осётрами,

Ukrainian: 
Было, собственно, только два критерия:
бренд должен был быть разработан
в Украине, и производство
тоже должно было находиться в Украине.
То есть, если кто-то выпускал
под всемирно известным брендом
у нас здесь товары, мне не подходило.
Потому что деньги уходили в экономику
другой страны.
Если кто-то наоборот размещал
под своим брендом заказ в Китае,
нам тоже не подходило, потому что
тоже мы не зарабываем на этом.
Только один человек.
Мы полетели.
Сразу после первого поста наступила
какая-то бешеная эйфория.
Потому что со все сторон, во-первых,
было какое-то количество перепостов.
Сразу прийшло 25 тысяч читателей
в один день на сайт, положило сайт.
Бешеная эйфория была такая: кто-то
писал о том, что у нас в стране
выпускают чёрную икру, - до момента,
пока я не приехала на ферму с осётрами,

Russian: 
не верила, - кто-то говорил о том,
что у нас есть устрицы,
кто-то писал о том, что в Черкасской области
выращивают чёрных кабанов
для того, чтобы сделать потом хамон.
Украинский хамон.
И таких чудесных, невообразимых историй,
чаще всего диковинных,
приходило очень много.
Но жизнь не из диковинных историй.
Она из постоянно повторяющихся процессов.
Поэтому я пошла на рынок.
На рынке меня постигло разочарование, -
дело было в феврале.
Постигло разочарование потому,
что картошка была из Египта,
помидоры ещё откуда-то.
И из всего украинского, что я нашла на рынке
в феврале месяце,
были куры, шпинат из Крыма и что-то там ещё... 
А-а, калина от бабушек.
Разочарование пришло достаточно быстро,
потому что, несмотря на наличие
вот этих больших красивых
диковинных товаров,
у нас были проблемы из самым необходимым.

Ukrainian: 
не верила, - кто-то говорил о том,
что у нас есть устрицы,
кто-то писал о том, что в Черкасской области
выращивают чёрных кабанов
для того, чтобы сделать потом хамон.
Украинский хамон.
И таких чудесных, невообразимых историй,
чаще всего диковинных,
приходило очень много.
Но жизнь не из диковинных историй.
Она из постоянно повторяющихся процессов.
Поэтому я пошла на рынок.
На рынке меня постигло разочарование, -
дело было в феврале.
Постигло разочарование потому,
что картошка была из Египта,
помидоры ещё откуда-то.
И из всего украинского, что я нашла на рынке
в феврале месяце,
были куры, шпинат из Крыма и что-то там ещё... 
А-а, калина от бабушек.
Разочарование пришло достаточно быстро,
потому что, несмотря на наличие
вот этих больших красивых
диковинных товаров,
у нас были проблемы из самым необходимым.

Hungarian: 
Mondták, hogy nálunk 
osztrigát tenyésztenek,
írták, hogy Cserkaszk megyében 
vaddisznót tenyésztenek,
hogy spanyol jamon sonkát készítsenek 
belőle. Ukrán jamon sonkát!
Ilyen csodás és hihetetlen, 
de leginkább fura történet
számtalan érkezett.
De az élet nem fura történetekből áll,
hanem állandóan ismétlődő folyamatokból.
Ezért kimentem a piacra.
A piacon elkámpicsorodtam. 
Februárt írtunk.
Elkámpicsorodtam, 
mert a krumpli egyiptomi volt,
a paradicsom meg, a fene tudja, honnan.
Milyen ukrán árut találtam a piacon 
februárban? Csak csirkét,
krími spenótot és még valamit... Almát?
Nem, a néniknél a kányafa bogyóit.
Elég gyorsan ért a csalódás,
mert bár sok olyan szép 
és furcsa termék volt kapható,
az alapvető árukkal gondjaink voltak.

Ukrainian: 
Ну, например, для того, чтобы купить
зубную пасту, мне нужно было
зарегистрироваться, как малый предприниматель 
на сайте производителя
и заказать, как минимум, десять штук.
Потом я нашла прекрасные балетки.
Чтобы купить балетки на 
сайте у производителя,
нужно было отослать ему письмо, 
получить подтверждение, послать реквест,
потом получить прайс, потом сверить 
картинки на сайте с Excel-таблицей,
потом заказать, и тоже, в принципе,
нужно было штук пять заказать
для того, чтобы приобрести себе.
Для этого мне, понятное дело,
ещё подружек организовать, которые
хотят такие же балетки. Такие же.
И вот такие трудности сопровождали
меня каждый день.
За исключением мелких товаров. Потому что,
на самом деле, товары повседневного спроса
в стране, в феврале и в марте месяце 2013 года, 
было очень тяжело купить.
И они постоянно прятались 
от своего потребителя.

Russian: 
Ну, например, для того, чтобы купить
зубную пасту, мне нужно было
зарегистрироваться, как малый предприниматель 
на сайте производителя
и заказать, как минимум, десять штук.
Потом я нашла прекрасные балетки.
Чтобы купить балетки на 
сайте у производителя,
нужно было отослать ему письмо, 
получить подтверждение, послать реквест,
потом получить прайс, потом сверить 
картинки на сайте с Excel-таблицей,
потом заказать, и тоже, в принципе,
нужно было штук пять заказать
для того, чтобы приобрести себе.
Для этого мне, понятное дело,
ещё подружек организовать, которые
хотят такие же балетки. Такие же.
И вот такие трудности сопровождали
меня каждый день.
За исключением мелких товаров. Потому что,
на самом деле, товары повседневного спроса
в стране, в феврале и в марте месяце 2013 года, 
было очень тяжело купить.
И они постоянно прятались 
от своего потребителя.

Hungarian: 
Ha pl. fogkrémet akartam venni, 
fel kellett iratkoznom
kisvállalkozóként a gyártó honlapjára,
és legalább 10 darabot kellett rendelnem.
Aztán pompás lapos sarkú 
balerinacipőre leltem.
Hogy a termelő weboldaláról 
cipőt vehessek, levelet
kellett írnom, a visszaigazolás után 
ajánlatot kellett kérnem,
megkapnom az árakat, összevetni 
a fotókat egy Excel-táblázattal,
föladni a rendelést, és elvileg 
vagy öt párat kellett rendelnem.
Mindezt azért, hogy cipőm legyen.
Világos, hogy a barátnőimmel,
akik ugyanilyen cipőt akartak, 
ehhez össze kellett szervezkednünk.
Ilyen nehézségekkel 
találkoztam nap mint nap.
Az apróbb cikkek kivételével, 
mert a mindennapi árucikkeket
2013 februárjában-márciusában Ukrajnában 
igen nehéz volt beszerezni.
Az áru állandóan rejtőzködött 
a vásárlók elől.
Egy nagyon egyszerű cikknél 
aztán kiakadtam.

Russian: 
Ну, сломалась я, на самом деле,
на очень простом товаре.
Называется он зубные щётки.
Как выяснилось буквально в первую
неделю эксперимента, у нас в стране
действительно производят зубные щётки.
Кто бы мог подумать. В Харькове,
на фабрике, - внимание - зубной щётки.
Стоит это удовольствие 72 копейки,
одна штука.
Все же ходят в магазины. Вы же понимаете, да?
По сравнению с 7 рублями, 72 копейки - ерунда.
Я человек занятой, говорю ассистентке:
"Аллочка, надо позвонить на фабрику,
рассказать об эксперименте, и попросить,
чтобы они, за деньги, - потому что
это была существенная поправка 
к эксперименту,-
за деньги прислали мне зубных щёток".
Алла приходит понурившись, говорит:
"Не хочу вас расстраивать, но, на самом деле,
купить мы можем только 1000 штук".
Первую неделю я подумала,
что 1000 штук, -
я ж не знала, насколько это всё
будет раскрученным и популярным, -
подумала, что 1000 штук 
как-то многовато.

Ukrainian: 
Ну, сломалась я, на самом деле,
на очень простом товаре.

Называется он зубные щётки.
Как выяснилось буквально в первую
неделю эксперимента, у нас в стране
действительно производят зубные щётки.
Кто бы мог подумать. В Харькове,
на фабрике, - внимание - зубной щётки.
Стоит это удовольствие 72 копейки,
одна штука.
Все же ходят в магазины. Вы же понимаете, да?
По сравнению с 7 рублями, 72 копейки - ерунда.
Я человек занятой, говорю ассистентке:
"Аллочка, надо позвонить на фабрику,
рассказать об эксперименте, и попросить,
чтобы они, за деньги, - потому что
это была существенная поправка 
к эксперименту,-
за деньги прислали мне зубных щёток".
Алла приходит понурившись, говорит:
"Не хочу вас расстраивать, но, на самом деле,
купить мы можем только 1000 штук".
Первую неделю я подумала,
что 1000 штук, -
я ж не знала, насколько это всё
будет раскрученным и популярным, -
подумала, что 1000 штук 
как-то многовато.

Hungarian: 
Úgy hívják, hogy fogkefe. 
Már a kísérlet első hetében kiderült,
hogy hazánkban tényleg van fogkefegyártás.
Ki hitte volna? Egy harkovi 
— figyelem! — fogkefegyárban.
Ennek az élvezetnek darabja 
72 kopejkába kerül.
Mindenki jár boltba. Értik, ugye? 
A 7 hrivnyához képest 72 kopejka nem pénz.
A titkárnőmnek szólok, elfoglalt ember 
lévén: "Alla, hívd föl a gyárat,
beszélj a kísérletről, és kérd meg őket, 
hogy pénzért
— mert ez a kísérlet lényeges 
pótlólagos feltétele volt —,
pénzért küldjenek nekem 
egy néhány fogkefét."
Alla csüggedten azzal jön vissza:
"Nem akarom elkeseríteni magát, 
de csak 1000 darabot vehetünk."
Az első héten azt hittem, 
hogy 1000 darab — hiszen nem tudtam,
hogy minden ennyire fölfut 
és népszerű lesz —,
azt hittem, hogy az 1000 darab 
egy kissé sok.
De két hónap múlva 
a számolgató barátnőm azt mondja:

Russian: 
Но, спустя два месяца, подружка,
которая вот перебирает, говорит:
"Ты знаешь, ладно, бог с ними с 1000 штуками;
72 копейки, с НДС - 90.
То есть, мы заплатим 1000 гривен.
Покупаем 1000 щёток,
себе оставим 10 штук, 
остальные пристроим.
И мы начали кампанию 
по покупке зубных щёток.
Прихожу я победно на работу, говорю:
"Аллочка, покупаем 1000 зубных щёток".
А дальше началась история, которая
сопровождала меня, наверно,
на протяжении всего эксперимента.
Аллочка звонит в город Харьков и говорит:
"Мы хотели бы купить зубные щётки".
На той стороне провода ей говорят:
"Да-да, хорошо, конечно же. Но нам очень
нужны ваши документы. Потому что
мы не можем отправить зубные щётки
на физическое лицо. Мы же не какая-то 
шарашкина контора,
мы не работаем с шарашкиными конторами.
Поэтому нам нужно юрлицо".
Проще говоря, какой ТОВ. 
Я, соответственно говорю, хорошо,
у нас есть агентство. 
Прихожу к бухгалтеру.
Бухгалтер говорит: "Юль, при всем уважении
к тебе, мы не сможем закрыть
1000 зубных щёток. Пускай тебе какой-то
клиент закажет сувениры, что ли..."

Hungarian: 
"Tudod mit, legyen 1000 darab. 
72 kopejka, ÁFA-val 90,
kifizetjük az 1000 hrivnyát, 
veszünk 1000 fogkefét,
hagyunk magunknak tízet, 
a többit elpasszoljuk.
És elkezdtük a fogkefe-vásárlási 
kampányt.
Győzelemittasan bemegyek a dolgozómba: 
"Alla, megvesszük az 1000 fogkefét."
És elkezdődött a rémtörténet, 
amely végigkísért
talán a kísérlet egész folyamán.
Alla fölhívja Harkovot, és közli: 
"Szeretnénk fogkefét venni."
A vonal másik végén azt felelik: 
"Igen, igen, rendben, természetesen.
De szeretnénk látni az irataikat, 
mert nem küldhetjük el a fogkeféket
magánszemélynek. Mi nem himi-humi cég 
vagyunk, és nem dolgozunk
himi-humi cégekkel. 
Ezért jogi személy kell."
Egyszerűbben szólva, valamilyen kft. 
Erre az a válaszom, hogy jó,
Van ügynökség, ott a könyvelő.
A könyvelő azt mondja: 
"Juli, ne haragudj,
de mi nem könyvelhetünk le 1000 fogkefét. 
Rendelje meg az egyik ügyfeled

Ukrainian: 
Но, спустя два месяца, подружка,
которая вот перебирает, говорит:
"Ты знаешь, ладно, бог с ними с 1000 штуками;
72 копейки, с НДС - 90.
То есть, мы заплатим 1000 гривен.
Покупаем 1000 щёток,
себе оставим 10 штук, 
остальные пристроим.
И мы начали кампанию 
по покупке зубных щёток.
Прихожу я победно на работу, говорю:
"Аллочка, покупаем 1000 зубных щёток".
А дальше началась история, которая
сопровождала меня, наверно,
на протяжении всего эксперимента.
Аллочка звонит в город Харьков и говорит:
"Мы хотели бы купить зубные щётки".
На той стороне провода ей говорят:
"Да-да, хорошо, конечно же. Но нам очень
нужны ваши документы. Потому что
мы не можем отправить зубные щётки
на физическое лицо. Мы же не какая-то 
шарашкина контора,
мы не работаем с шарашкиными конторами.
Поэтому нам нужно юрлицо".
Проще говоря, какой ТОВ. 
Я, соответственно говорю, хорошо,
у нас есть агентство. 
Прихожу к бухгалтеру.
Бухгалтер говорит: "Юль, при всем уважении
к тебе, мы не сможем закрыть
1000 зубных щёток. Пускай тебе какой-то
клиент закажет сувениры, что ли..."

Ukrainian: 
Мы бегали, бегали, бегали,
нашли предприятие, которое
по КВЭДам может покупать зубные щётки.
Говорю: "Аллочка, проси документы,
пускай выставляют счёт".
На той стороне провода Аллочке говорят:
"Вы нам сейчас должны прислать
свои документы, учредительные, эти все".
Там 48 бумажек. Аллочка говорит:
"Да, диктуйте адрес".
На том конце провода начинают 
диктовать почтовый адрес.
Алла говорит: "Простите, нам нужен 
электронный".
"У нас электронного нету".
"А как я вам документы перешлю?"
"По почте!"
"А по факсу?"
"У нас нету факса".
"А электронная почта?"
"У нас нету электронной почты".
2013 год...
Пережив с трудом этот шок,
мы запаковываем в конверт все документы.
отправляем в Харьков. Проходит три дня.
На третий день мы понимаем,
почта, заказное, всё пришло.
На третий день Алла звонит и говорит:
"Здравствуйте, скажите, пожалуйста,
получили ли вы документы, 
можно ли получить счёт?"

Russian: 
Мы бегали, бегали, бегали,
нашли предприятие, которое
по КВЭДам может покупать зубные щётки.
Говорю: "Аллочка, проси документы,
пускай выставляют счёт".
На той стороне провода Аллочке говорят:
"Вы нам сейчас должны прислать
свои документы, учредительные, эти все".
Там 48 бумажек. Аллочка говорит:
"Да, диктуйте адрес".
На том конце провода начинают 
диктовать почтовый адрес.
Алла говорит: "Простите, нам нужен 
электронный".
"У нас электронного нету".
"А как я вам документы перешлю?"
"По почте!"
"А по факсу?"
"У нас нету факса".
"А электронная почта?"
"У нас нету электронной почты".
2013 год...
Пережив с трудом этот шок,
мы запаковываем в конверт все документы.
отправляем в Харьков. Проходит три дня.
На третий день мы понимаем,
почта, заказное, всё пришло.
На третий день Алла звонит и говорит:
"Здравствуйте, скажите, пожалуйста,
получили ли вы документы, 
можно ли получить счёт?"

Hungarian: 
ajándékként." Lejártuk a lábunkat, 
végül találtunk egy céget,
amelyik a TEÁOR-ja szerint vehet fogkefét.
Mondom Allának: "Kérd a papírokat, 
állítsák ki a számlát."
A túlsó végről azt felelik neki:
"Maguk küldjék el az alapító 
okiratukat, mindent."
48 papírunk van. Alla kéri őket: 
"Jó, diktálják le a címüket."
Erre kezdik diktálni a postacímüket.
Alla: "Elnézést, az e-mail címüket kérem."
"Nincs e-mail címünk."
"Akkor hogy küldjem el az iratokat?"
"Hát postán."
"Faxon lehet?"
"Nincs faxunk."
"És elektronikus posta?"
"Nincs elektronikus postánk."
2013-at írunk...
Üggyel-bajjal túlélve a sokkot, 
borítékba tesszük valamennyi iratot,
és elpostázzuk Harkovba. 
Eltelik három nap, ezért úgy véljük,
hogy az ajánlott levél már megérkezett.
Ezért Alla telefonál: "Jó napot, 
legyen szíves megmondani, megkapták
az iratokat? Jön a számla?"
A válasz: "Hát mi még nem néztük,

Ukrainian: 
С той стороны говорят:
"А мы ещё не проверяли,
приходила почта или нет".
В общем, к пятнице, - а начали мы
в понедельник, -
мы уговорили тётю на той стороне провода
спуститься с четвёртого этажа
к охраннику и проверить, пришло ли
наше письмо.

История продолжалась в понедельник.
Тётя распаковала письмо, выписала счёт.
Отправила его в Киев... по почте.
Где-то во вторник мы получили письмо
со счётом.
В этот момент я говорю, ну всё,
слава богу, сейчас оплачиваем,
быстренько диктуем номер платёжки,
заказываем Новой Почтой
и нам пересылают.
Дальше была ещё одна кутерьма
с тем, что компания не являлась
плательщиком НДС, 
денег мы заплатить не могли.
После моей нецензурной брани
на протяжении 20 минут
Алла с бухгалтером как-то нашли выход.
Мы заплатили за эти щётки.
Короче, к следующей пятнице,
спустя две недели,
зубные щётки мы получили в офис.

Hungarian: 
érkezett-e a posta."
Végül péntekre — hétfőn kezdtük —
sikerül rávenni a harkovi asszonyságot, 
menjen már le a harmadikról,
és nézze meg, megjött-e a levelünk.
A történet hétfőn folytatódott. 
Az asszonyság
fölbontotta a levelet, megírta a számlát, 
és elküldte Kijevbe. Hogyan? Hát postán.
Kedd táján megjött a számla.
Hála isten — mondom, mindjárt 
kifizetjük, gyorsan lediktáljuk
az átutalás számát, 
expressz megrendeljük,
és már el is küldik.
De volt még egy zűr: 
a cég nem volt ÁFA-alany,
ezért nem tudtunk fizetni.
Miután 20 percen át káromkodtam 
mint egy kocsis,
Alla és a könyvelő mégis találtak kiutat.
Kifizettük a fogkeféket.
Egyszóval, a következő 
pénteken, két hét elteltével,
a fogkefék megérkeztek az irodánkba.
Mire föl mesélem el ezt a történetet?

Russian: 
С той стороны говорят:
"А мы ещё не проверяли,
приходила почта или нет".
В общем, к пятнице, - а начали мы
в понедельник, -
мы уговорили тётю на той стороне провода
спуститься с четвёртого этажа
к охраннику и проверить, пришло ли
наше письмо.
История продолжалась в понедельник.
Тётя распаковала письмо, выписала счёт.
Отправила его в Киев... по почте.
Где-то во вторник мы получили письмо
со счётом.
В этот момент я говорю, ну всё,
слава богу, сейчас оплачиваем,
быстренько диктуем номер платёжки,
заказываем Новой Почтой
и нам пересылают.
Дальше была ещё одна кутерьма
с тем, что компания не являлась
плательщиком НДС, 
денег мы заплатить не могли.
После моей нецензурной брани
на протяжении 20 минут
Алла с бухгалтером как-то нашли выход.
Мы заплатили за эти щётки.
Короче, к следующей пятнице,
спустя две недели,
зубные щётки мы получили в офис.

Ukrainian: 
Для чего я рассказываю эту историю?
Казалось бы, 2013 год.
Все с гаджетами, все мобильные,
все быстрые, все работают.
В моем понимании, если я что-то хочу купить,
то на следующий день, -
я готова заплатить деньги прямо сейчас, -
два дня максимум - оно должно
лежать у меня на столе.
В противном случае у меня пропадает
всякое желание, что бы то ни было покупать.
Для чего рассказываю эту историю?
Потому что таких предприятий в нашей стране,
как бы вы ни смеялись, 50%.
Они работают вот именно 
по такому принципу.
Из серии "не очень то и надо".
Они не делают сайтов. А если делают
сайты, а там заходишь, на нём история
директора предприятия от школы
и до сегодняшних дней,
и фотография коллектива на фоне ковра.
И ничего о том, что выпускает это
предприятие.

Hungarian: 
Látszólag 2013-at írunk. 
Mindenki kütyükkel, mobilokkal futkos,
mindenki fürge, mindenki dolgozik.
Az én fogalmaim szerint, 
ha venni akarok valamit, másnap
— és kész vagyok rögtön fizetni —,
legfeljebb két nap múlva
az árunak az asztalon kell lennie.
Ellenkező esetben elmegy tőle a kedvem, 
bármit akarjak is venni.
Mire föl mesélem el ezt?
Mert hazánk cégeinek — nem nevetség — 
az 50%-a ilyen.
Ilyen elvek szerint működnek.
Ez a "Ne kapjunk sérvet tőle" elv.
Nem csinálnak honlapot, de ha mégis,
azon ott van az igazgató élettörténete 
iskolás korától a mai napig,
és a stáb fotója, 
egy szőnyeggel a háttérben.
Egy szó sincs arról, mit gyárt a cég.

Russian: 
Для чего я рассказываю эту историю?
Казалось бы, 2013 год.
Все с гаджетами, все мобильные,
все быстрые, все работают.
В моем понимании, если я что-то хочу купить,
то на следующий день, -
я готова заплатить деньги прямо сейчас, -
два дня максимум - оно должно
лежать у меня на столе.
В противном случае у меня пропадает
всякое желание, что бы то ни было покупать.
Для чего рассказываю эту историю?
Потому что таких предприятий в нашей стране,
как бы вы ни смеялись, 50%.
Они работают вот именно 
по такому принципу.
Из серии "не очень то и надо".
Они не делают сайтов. А если делают
сайты, а там заходишь, на нём история
директора предприятия от школы
и до сегодняшних дней,
и фотография коллектива на фоне ковра.
И ничего о том, что выпускает это
предприятие.

Hungarian: 
Vagy pl. a meglehetősen nagy cégek 
kedvelt bemutatkozása,
melyek így írnak magukról:
"24 éve a piacon vagyunk."
Kedvencem, amikor egy cég 
Max Mayer néven szerepel.
Rögtön arra gondolok, 
hogy ez valami hitvány kínai hamisítvány,
nem pedig ukrán áru.
Legyen akár divatos szandál.
De Max Mayer márkájú szandált 
az életben nem veszek.
Legalább is a magam iránti tiszteletből.
Mivel a kísérlet már 
negyedik hónapja tartott,
szorgalmasan kezdtem róla 
üzleti körökben beszélni.
Odalépett egyszer hozzám 
egy vállalkozó, és így szólt:
"Minden helyes, amit mondasz, tényleg,
de egy dologról elfeledkezel:
nekünk mindegy, mit gondolnak rólunk. 
A lényeg az eladás.
Jól megy az eladás a bazárokban 
és még máshol is.
Bejött a pénzünk. Oszt ennyi."
Mint minden történetben, itt is van 
ellenfél és főszereplő, s e pillanatban,

Russian: 
Или, например, любимое занятие
наших производств, достаточно больших,
которые пишут про себя:
"Мы работаем 24 года на рынке".
Самое любимое, это, назваться, например,
Макс Майер.
В моем мозгу, это дешевая
китайская подделка,
а не украинский товар.
Пускай это даже будут модные босоножки.
Но босоножки с брендом Макс Майер
я не куплю никогда.
Из уважения к себе, по крайней мере.
Поскольку шел уже четвёртый месяц
эксперимента, я начала
активно это рассказывать в бизнес-среде.
И ко мне, в один прекрасный момент,
подошел предприниматель и говорит:
"Ты всё правильно говоришь,
на самом деле,
но ты забываешь об одной такой вещи -
нам всё равно, что о нас думают.
Нам самое главное - продаться.
Ну мы хорошо продаемся
на рынках или ещё где-то.
Мы получили свои деньги.
Ну и всё".
Как в любой истории есть антагонист
и протагонист, так и в этот момент,

Ukrainian: 
Или, например, любимое занятие
наших производств, достаточно больших,
которые пишут про себя:
"Мы работаем 24 года на рынке".
Самое любимое, это, назваться, например,
Макс Майер.
В моем мозгу, это дешевая
китайская подделка,
а не украинский товар.
Пускай это даже будут модные босоножки.
Но босоножки с брендом Макс Майер
я не куплю никогда.
Из уважения к себе, по крайней мере.
Поскольку шел уже четвёртый месяц
эксперимента, я начала
активно это рассказывать в бизнес-среде.
И ко мне, в один прекрасный момент,
подошел предприниматель и говорит:
"Ты всё правильно говоришь,
на самом деле,
но ты забываешь об одной такой вещи -
нам всё равно, что о нас думают.
Нам самое главное - продаться.
Ну мы хорошо продаемся
на рынках или ещё где-то.
Мы получили свои деньги.
Ну и всё".
Как в любой истории есть антагонист
и протагонист, так и в этот момент,

Hungarian: 
az elkeseredés pillanatában,
megérkezett a másik oldal.
A másik oldal az egészen 
kicsik képében jelent meg.
Amikor panaszkodásba fogtam,
kezdtek elhalmozni egészen 
kis kezdő cégek címeivel.
Két, három, négy éves cégekről volt szó.
Elsőként egy csodás nővel, 
lánnyal találkoztam,
akinek egy kis szalonja volt 
Kijevben, a Podolon.
Úgy alakult, hogy családi céget vezetett,
mert a cégnek elég jól ment.
A lány átköltözött Kijevbe, 
a cipőrendeléseket a mamájának
és a nagymamájának küldte el. 
Megszervezte itt a rendelésfelvételt.
A neve Alina Kacsorovszkaja. A családban 
ő a harmadik, aki cipőt készít.
Jogásznak készült, de annyira 
megszerette a szülei szakmáját,

Ukrainian: 
момент разочарования, 
пришла другая сторона.
Другая сторона пришла в виде
совсем маленьких.
Когда я начала жаловаться, мне начали
скидывать адреса

совсем маленьких молодых предприятий.
Им было по два, три, четыре года.
И первая встреча, на самом деле,
была у меня с удивительной девушкой,
у которой было маленькое ателье на Подоле.
Она возглавила, так получилось,
ей пришлось возглавить семейный бизнес,
потому что он достаточно хорошо шел.
Она переехала в Киев, стала отправлять заказы 
на обувь маме и бабушке.
И организовала уже здесь пункт
по приёму заказов.
Она - Алина Качоровская.
Она третья в семье, кто шьет обувь.

Russian: 
момент разочарования, 
пришла другая сторона.
Другая сторона пришла в виде
совсем маленьких.
Когда я начала жаловаться, мне начали
скидывать адреса
совсем маленьких молодых предприятий.
Им было по два, три, четыре года.
И первая встреча, на самом деле,
была у меня с удивительной девушкой,
у которой было маленькое ателье на Подоле.
Она возглавила, так получилось,
ей пришлось возглавить семейный бизнес,
потому что он достаточно хорошо шел.
Она переехала в Киев, стала отправлять заказы 
на обувь маме и бабушке.
И организовала уже здесь пункт
по приёму заказов.
Она - Алина Качоровская.
Она третья в семье, кто шьет обувь.

Hungarian: 
mamájáét és nagymamájáét, hogy szerintem 
25 éves korára már igazi tervező.
Ennek él. Reggelente ébredés után új 
kollekcióról, új honlapról gondolkodik,
mit változtasson a márkán, hogyan
szolgálja ki a vevőt, hogy visszatérjen.
Egy másik történet 
még jobban megdöbbentett.
Még csak nem is a cipők ára. 
Mert az itt is látható cipőt illetően,
amely 900 hrivnyába kerül, 
— nekem indokolatlanul olcsó —,
egy másik történet döbbentett meg,
A lány a kocsiban megszólalt: 
"Karácsony van,
és én havonta a családi nyereségből 
valamit feltétlenül félreteszek,
hogy még karácsony előtt 
minden munkatársamnak
valami kis ajándékot vehessek
prémium gyanánt, mert jól dolgoztak."
A másik történet szereplője 
Zsenya Klopotenko.
Kiváló, tehetséges fiatalember,
korábban egy étteremben 
teremfőnök vagy bárfiú volt.

Russian: 
Училась на юриста. Но настолько была
влюблена в дело своих родителей,
своей мамы и бабушки, что сейчас, в 25,
я считаю, что она настоящий дизайнер обуви.
Она каждое утро просыпается и думает
о новой коллекции, о новом сайте,
как переделать бренд, как обслужить
клиента так, чтобы он вернулся ещё раз.
Больше всего меня поразила другая история.
Даже не цены на её обувь. Потому что
в туфлях, в которых я стою,
и которые стоят 900 гривен, - 
неоправданно дёшево, как по мне, -
меня удивила другая история.
Когда она сидела в машине и говорит:
"Ты знаешь, у нас Рождество,
а я каждый месяц из нашей прибыли семейной
обязательно откладываю деньги для того,
чтобы перед Рождеством 
всем своим сотрудникам
сделать маленький подарок в виде премии
за то, что они хорошо работали".
Вторая история пришла в виде
Жени Клопотенко.
Это молодой, яркий, талантливый мальчик,

Ukrainian: 
Училась на юриста. Но настолько была
влюблена в дело своих родителей,
своей мамы и бабушки, что сейчас, в 25,
я считаю, что она настоящий дизайнер обуви.
Она каждое утро просыпается и думает
о новой коллекции, о новом сайте,
как переделать бренд, как обслужить
клиента так, чтобы он вернулся ещё раз.
Больше всего меня поразила другая история.
Даже не цены на её обувь. Потому что
в туфлях, в которых я стою,
и которые стоят 900 гривен, - 
неоправданно дёшево, как по мне, -
меня удивила другая история.
Когда она сидела в машине и говорит:
"Ты знаешь, у нас Рождество,
а я каждый месяц из нашей прибыли семейной
обязательно откладываю деньги для того,
чтобы перед Рождеством 
всем своим сотрудникам
сделать маленький подарок в виде премии
за то, что они хорошо работали".
Вторая история пришла в виде
Жени Клопотенко.
Это молодой, яркий, талантливый мальчик,

Russian: 
который до этого был то ли администратором,
то ли барменом в ресторане.
И в один прекрасный момент он говорит:
"Мне так надоело заниматься чужой
непонятной и не нужной мне работой,
что я уволился, взял друга,
купил первые заготовки
и пошел варить варенье на кухне.
Я начинал свой бизнес на кухне,
в маленькой кастрюле.
Я мешал это в маленькой кастрюле,
я выкладывал это в маленькие баночки.
Я собственноручно перевязывал это
маленькой ленточкой.
Мне все говорили, что бирюзовые обложки
не продаются.
Но, ты знаешь, мы продаемся.
И у нас есть своя аудитория".
И лично я после знакомства с ним
абсолютно уверена, что нету лучшего 
конфитюра, чем Женин,
для, например, каких-то козьих сыров.
Еща одна история. Девочки, молодые,
одна работала секретаршей,
вторая работала журналистом.
И тоже, в один прекрасный момент
они сказали:

Ukrainian: 
который до этого был то ли администратором,
то ли барменом в ресторане.
И в один прекрасный момент он говорит:
"Мне так надоело заниматься чужой
непонятной и не нужной мне работой,
что я уволился, взял друга,
купил первые заготовки
и пошел варить варенье на кухне.
Я начинал свой бизнес на кухне,
в маленькой кастрюле.
Я мешал это в маленькой кастрюле,
я выкладывал это в маленькие баночки.
Я собственноручно перевязывал это
маленькой ленточкой.
Мне все говорили, что бирюзовые обложки
не продаются.
Но, ты знаешь, мы продаемся.
И у нас есть своя аудитория".
И лично я после знакомства с ним
абсолютно уверена, что нету лучшего 
конфитюра, чем Женин,
для, например, каких-то козьих сыров.
Еща одна история. Девочки, молодые,
одна работала секретаршей,
вторая работала журналистом.
И тоже, в один прекрасный момент
они сказали:

Hungarian: 
Egy szép napon azt mondta:
"Annyira elegem volt számomra idegen, 
értelmetlen és fölösleges munkát végezni,
hogy kiléptem. A barátommal 
megvettük a hozzávalókat,
és elkezdtünk lekvárt főzni a konyhában.
A konyhában kezdtem az üzletet, 
egy kis lábasban.
Kevergettem a kis lábasban, 
kimértem az üvegekbe.
Saját kezűleg kötöttem át őket szalaggal.
Mindenki azt mondta, hogy türkiz színű 
címkével nem lesznek kelendők.
De mégis fogy.
Megvan a törzsközönségünk."
Ismeretségünk után
teljesen meg vagyok róla győződve, 
hogy Zsenyáénál nincs jobb lekvár
pl. bármilyen kecskesajthoz.
Még egy történet. Fiatal lányok, 
egyikük titkárnő volt,
a másik újságíró.
Egy szép nap ők is azt mondták:

Russian: 
"Мы всю жизнь мечтали шить платья.
У нас нету никакого образования.
Мы не дизайнеры.
Но мы точно знаем, какое платье
мы хотим.
Мы открыли ателье в Бердичеве.
И первые заказы, чтобы убить портниху
и того, кто шьет, и конструктора,
мы ездили на маршрутке туда, разговаривали
и на маршрутке обратно.
Первые закази своим клиентам
мы возили лично на маршрутке".
Сейчас они - одно из самых известных ателье,
которые шьют платья.
Где-то недавно в метро я слышала
разговор о том, что
"о, ты сегодня в платьице таком".
"Это MustHave"
"А, ну понятно, у нас же только
MustHave шьют платья".
Ещё одна история про Ярослава Процько,
который написал мне сам после эфира
на "1+1", когда я пожаловалась на то,
что я не могу подобрать, наверное,
мне придется соскочить с части

Ukrainian: 
"Мы всю жизнь мечтали шить платья.
У нас нету никакого образования.
Мы не дизайнеры.
Но мы точно знаем, какое платье
мы хотим.
Мы открыли ателье в Бердичеве.
И первые заказы, чтобы убить портниху
и того, кто шьет, и конструктора,
мы ездили на маршрутке туда, разговаривали
и на маршрутке обратно.
Первые закази своим клиентам
мы возили лично на маршрутке".
Сейчас они - одно из самых известных ателье,
которые шьют платья.
Где-то недавно в метро я слышала
разговор о том, что
"о, ты сегодня в платьице таком".
"Это MustHave"
"А, ну понятно, у нас же только
MustHave шьют платья".
Ещё одна история про Ярослава Процько,
который написал мне сам после эфира
на "1+1", когда я пожаловалась на то,
что я не могу подобрать, наверное,
мне придется соскочить с части

Hungarian: 
"Egész életünkben ruhavarrásról 
ábrándoztunk.
Nincs hozzá képzettségünk. 
Nem vagyunk tervezők.
De pontosan tudjuk, 
milyen ruhát szeretnénk.
Berdicsevben nyitottunk egy szalont.
Az első rendelésekkel, hogy kikészítsük 
a szabászt, a varrónőt és a tervezőt,
iránytaxival mentünk, megbeszéltük, 
aztán iránytaxival hazamentünk.
Az első rendeléseket személyesen 
vittük iránytaxival az ügyfeleinknek."
Most az övék az egyik 
legnépszerűbb nőiruha-szalon.
Nemrég a metróban ennek 
voltam fültanúja:
"Ó, ma ilyen ruha van rajtad".
"Ez MustHave."
"Persze, érthető, nálunk csak 
a MustHave varrat nőiruhát."
Van még egy történetem, 
Jaroszlav Prockóról,
aki írt nekem az "1+1" csatorna 
műsora után, ahol sopánkodtam,
hogy valószínűleg föladom a kísérletet,

Hungarian: 
mert nem kapok magamnak krémet,
amely megfelelne a kényes 
és pattanásos bőrömnek.
Jaroszlav azt írta: 
"Semmit nem ígérek, de megpróbálom."
Meghozta a kozmetikát, amely drágának, 
de nagyon-nagyon jónak bizonyult.
Szokásom szerint őt is megkértem, 
mondja el a történetét.
"Egy nagy cégnél dolgoztam.
Amikor rájöttem, hogy miként 
működnek ott a dolgok,
és az vár rám, hogy egész életemben 
cikkszámokat írjak az Excelbe,
megértettem, hogy én nem erre 
termettem. Nem kérek belőle."
Fölvette a kilépéskor járó pénzt,
— figyelem! — 2000 dollárból megszervezte 
és kifizette az Elf egy laborját,
és kifejlesztett egy kozmetikai márkát, 
amelyre büszke,
amelyet a kozmetikusok használhatnak.
És még egy történet.

Russian: 
своего эксперимента, потому что
я не могу подобрать для себя крем,
который соответствует моей проблемной
прыщавой коже.
Ярослав написал: "Я ничего не обещаю, 
но попробую".
Принёс мне косметику. Косметика оказалась
дорогая, но очень-очень хорошая.
И традиционно я стала распрашивать
историю.
И он говорит: "Работал 
в крупной корпорации.
Когда я понял, как там всё работает, 
и что мне всю жизнь придётся
вбивать эти артикулы в таблички Excel,
я понял, что это не моя стезя.
Я не готов".
Он забрал исходящие деньги, которые
при увольнении ему выдали,
и, внимание, на 2000 долларов
организовал, заплатил лаборатории в Эльфе,
и разработал марку косметики, которой
он бы гордился,
с которой бы работали косметологи.
Ещё одна история. Тут видно -
это улитки.

Ukrainian: 
своего эксперимента, потому что
я не могу подобрать для себя крем,
который соответствует моей проблемной
прыщавой коже.
Ярослав написал: "Я ничего не обещаю, 
но попробую".
Принёс мне косметику. Косметика оказалась
дорогая, но очень-очень хорошая.
И традиционно я стала распрашивать
историю.
И он говорит: "Работал 
в крупной корпорации.
Когда я понял, как там всё работает, 
и что мне всю жизнь придётся
вбивать эти артикулы в таблички Excel,
я понял, что это не моя стезя.
Я не готов".
Он забрал исходящие деньги, которые
при увольнении ему выдали,
и, внимание, на 2000 долларов
организовал, заплатил лаборатории в Эльфе,
и разработал марку косметики, которой
он бы гордился,
с которой бы работали косметологи.
Ещё одна история. Тут видно -
это улитки.

Hungarian: 
Csigákat láthatunk. Franciaországból
jöttek, szerintem úgy 10 darab.
A történet itt is 
az egyén válságáról szól.
2008-ban a cég tulajdonosa 
fölmondott a munkahelyén,
mert már nem volt képes 
gerendákat válogatni.
Elment Franciaországba, 
csigákat vett, és hazahozta őket.
Most ez egy nagy telep Kijev 
közelében, amely szállít
minden ukrán étteremnek. 
Még a legdrágábbaknak is,
ahol a vacsora legalább 
800 hrivnyába kerül,
ők szállítják a csigákat.
Gyima azt mondja: "Nem féltem.
Annyira érdekes volt, annyira szeretem
ezeket a kis házikós állatkákat,
hogy folyton egyre jobban akarom csinálni,
egyre többet akarok. Már három fajtám van.
Érzem, hogy van hova fejlődnöm,
mert az éttermet és a tavat is
javítani, nemesíteni akarom."
Ez a történet általában 
a munkaszeretetről szól.
De mind közül a legjobban egy 
egészen más történet lepett meg.

Ukrainian: 
Они приехали из Франции, в количестве,
по-моему, десяти штук.
И тоже история про личностный кризис,
когда в 2008 году
владелец этой фирмы уволился с работы,
потому что больше не мог 
перебирать строительные балки.
Поехал во Францию, купил улиток
и завез сюда.
Сейчас это большая ферма под Киевом,
которая поставляет во все
украинские рестораны, даже 
в самые дорогие,
в которых счета начинаются 
от 800 гривен за ужин, -
они поставляют этот товар.
И тоже Дима говорит: "Было не страшно.
Было настолько интересно,
и я настолько люблю
этих маленьких животных с домиками,
что я каждый раз пытаюсь
сделать что-то лучше,
что-то больше. У меня их сейчас
три вида.
И я понимаю, что мне есть, куда расти,
потому что я хочу и ресторан,
и озеро облагородить".
В общем, эта история - это история
о любви к своему делу.
Но больше всего меня удивила
совершенно другая история.

Russian: 
Они приехали из Франции, в количестве,
по-моему, десяти штук.
И тоже история про личностный кризис,
когда в 2008 году
владелец этой фирмы уволился с работы,
потому что больше не мог 
перебирать строительные балки.
Поехал во Францию, купил улиток
и завез сюда.
Сейчас это большая ферма под Киевом,
которая поставляет во все
украинские рестораны, даже 
в самые дорогие,
в которых счета начинаются 
от 800 гривен за ужин, -
они поставляют этот товар.
И тоже Дима говорит: "Было не страшно.
Было настолько интересно,
и я настолько люблю
этих маленьких животных с домиками,
что я каждый раз пытаюсь
сделать что-то лучше,
что-то больше. У меня их сейчас
три вида.
И я понимаю, что мне есть, куда расти,
потому что я хочу и ресторан,
и озеро облагородить".
В общем, эта история - это история
о любви к своему делу.
Но больше всего меня удивила
совершенно другая история.

Ukrainian: 
Я поехала в город Чернигов.
В Чернигове находится самая большая
и единственная в этой стране
суконная фабрика.
Работает она, наверное, уже добрых,
если не 100 лет, то чуть-чуть меньше 100.
И управляет ей один человек.
Он пришел в 1963 году
на эту фабрику слесарем.
Сейчас он владелец и генеральный директор.
Эта история даже не о том,
как пройти путь,
как в фильме "Москва слезам не верит".
Это история о том, как он пережил
91-ый год, когда вся промышленность,
работающая на госзаказах, останавливалась.
Когда все предприятися разорялись. У нас
в каждом большом городе
была суконная фабрика. Осталась
только Черниговская.
Он пережил 91-ый год, потом он пережил
приватизацию,
сумел сохранить предприятие. Потом он
пережил рейдерские захваты.

Russian: 
Я поехала в город Чернигов.
В Чернигове находится самая большая
и единственная в этой стране
суконная фабрика.
Работает она, наверное, уже добрых,
если не 100 лет, то чуть-чуть меньше 100.
И управляет ей один человек.
Он пришел в 1963 году
на эту фабрику слесарем.
Сейчас он владелец и генеральный директор.
Эта история даже не о том,
как пройти путь,
как в фильме "Москва слезам не верит".
Это история о том, как он пережил
91-ый год, когда вся промышленность,
работающая на госзаказах, останавливалась.
Когда все предприятися разорялись. У нас
в каждом большом городе
была суконная фабрика. Осталась
только Черниговская.
Он пережил 91-ый год, потом он пережил
приватизацию,
сумел сохранить предприятие. Потом он
пережил рейдерские захваты.

Hungarian: 
Elmentem Csernyigov városba.
Csernyigovban van a legnagyobb
és az ország egyetlen posztógyára.
Majdnem 100 éve működik.
Egy ember vezeti, aki 1963-ban
lakatosként kezdte a gyárban.
Most ő a tulajdonos és a vezérigazgató.
A történet még csak nem is az 
életútról szól, mint a "Moszkva
nem hisz a könnyeknek" c. filmben.
A történet arról szól, 
hogy élte át a 91-es évet,
amikor az állami megrendelésekből 
élő egész ipar le-leállt.
Mikor a vállalatok mind tönkrementek. 
Nálunk minden nagyvárosban
volt posztógyár. Csak 
a csernyigovi maradt meg.
A férfi túlélte a 91-es évet, aztán 
túlélte a privatizációt,
meg tudta óvni a céget. Azután túlélte 
az erőszakos cégátvételeket is.
Aztán átélte a 89-es, a 2004-es 
és a 2008-as válságot.

Ukrainian: 
После этого он пережил кризис 1998-го,
2004-го, 2008-го.
Ему больше 70. Выглядит он лучше,
чем многие мужчины в 35.
В модной рубашке и отлично пошитом
костюме, из ткани
своего производства.
Совершенно уникально. Дело даже не в том,
что фабрика до сих пор
стоит на том месте, на котором стояла,
что у них до сих пор социальная сфера
сохранена, и даже не в том,
что он стал владельцем этой фабрики.
Уникальность в другом: в том, что мы 
не знаем, что эти ткани
производятся в нашей стране. Мы не знаем,
что 80% своего производства, своей продукции
они отправляют на экспорт.
Но больше всего меня удивляет другое:
это единственное предприятие в нашей
cтране, которое настолько гармонично
вмонтировано в мировую фэшн-индустрию,
что до того, как мы видим
красивую коллекцию прет-а-порте,
в какой-нибудь Dolce&Gabbana, за три года
эти люди ездят во Францию в Институт
Пантон Колор, и узнают,

Hungarian: 
70 éves múlt. Jobb színben van, 
mint sok 35 éves férfi.
Divatos inget és saját gyártású 
anyagból készült,
jól szabott öltönyt visel.
Teljesen egyedi. Nem az a lényeg,
hogy a gyár máig ott áll, ahol azelőtt,
hogy a szociális ellátórendszerüket 
máig megőrizték,
még csak nem is az, 
hogy ő lett a tulajdonos.
Másban van az egyediség: 
abban, hogy nem tudjuk,
hogy ezek a szövetek hazai termékek.
Nem tudjuk, hogy a termelésük, termékeik
80%-a exportra megy.
De számomra leginkább az a meglepő,
hogy ez az egyetlen hazai cég,
amely olyan harmonikusan illeszkedett be 
a világ divatiparába,
hogy amikor pl. a Dolce&Gabbanánál 
szép készruha-kollekciót látunk,
ők már 3 évvel az előtt a francia 
Pantone Intézetben tisztázzák,

Russian: 
После этого он пережил кризис 1998-го,
2004-го, 2008-го.
Ему больше 70. Выглядит он лучше,
чем многие мужчины в 35.
В модной рубашке и отлично пошитом
костюме, из ткани
своего производства.
Совершенно уникально. Дело даже не в том,
что фабрика до сих пор
стоит на том месте, на котором стояла,
что у них до сих пор социальная сфера
сохранена, и даже не в том,
что он стал владельцем этой фабрики.
Уникальность в другом: в том, что мы 
не знаем, что эти ткани
производятся в нашей стране. Мы не знаем,
что 80% своего производства, своей продукции
они отправляют на экспорт.
Но больше всего меня удивляет другое:
это единственное предприятие в нашей
cтране, которое настолько гармонично
вмонтировано в мировую фэшн-индустрию,
что до того, как мы видим
красивую коллекцию прет-а-порте,
в какой-нибудь Dolce&Gabbana, за три года
эти люди ездят во Францию в Институт
Пантон Колор, и узнают,

Russian: 
какие цвета будут модные через три года,
чтобы выпустить ткани
именно под коллекции.
Всех этих людей, новых, молодых душой,
не возрастом, энергичных,
ярких, красивых... После знакомства с ним
это натолкнуло меня на мысль,
что очень важно не просто делать 
свою работу.
Очень важно не просто зарабатывать бабло,
как мы привыкли,
как многие привыкли в этой стране.
Очень важно получать удовольствие от того,
что ты делаешь.
И очень важно гордиться тем,
что ты делаешь.
Очень важно не пытаться сорвать куш,
а сделать работу и жизнь
одной линией. А не так - пять дней
отрабатывать, а два - выдыхать.
А ещё я подумала вот о чём:
о том, что люди, про которых я писала
на протяжении года, - не то, чтобы 
хвалила, - просто ставила в пример,
как вам сейчас, - они стали моментально
популярны.

Ukrainian: 
какие цвета будут модные через три года,
чтобы выпустить ткани
именно под коллекции.
Всех этих людей, новых, молодых душой,
не возрастом, энергичных,
ярких, красивых... После знакомства с ним
это натолкнуло меня на мысль,
что очень важно не просто делать 
свою работу.
Очень важно не просто зарабатывать бабло,
как мы привыкли,
как многие привыкли в этой стране.
Очень важно получать удовольствие от того,
что ты делаешь.
И очень важно гордиться тем,
что ты делаешь.
Очень важно не пытаться сорвать куш,
а сделать работу и жизнь
одной линией. А не так - пять дней
отрабатывать, а два - выдыхать.
А ещё я подумала вот о чём:
о том, что люди, про которых я писала
на протяжении года, - не то, чтобы 
хвалила, - просто ставила в пример,
как вам сейчас, - они стали моментально
популярны.

Hungarian: 
melyek lesznek a divatszínek 3 év múlva,
hogy a kollekcióhoz olyan színű 
anyagot gyártsanak.
Ezeket az új, lélekben, nem pedig 
korban fiatalokat, energikusakat,
ragyogókat, szépeket... Megismerkedésünk 
adta a gondolatot,
nemcsak az a fontos, 
hogy végezzük a dolgunkat.
Nemcsak az a fontos, hogy szokás szerint 
megkeressük a suskát,
ahogy sokan mások hazánkban megszokták.
Nagyon fontos, hogy amit csinálunk, 
örömöt szerezzen.
És nagyon fontos, hogy büszkék 
legyünk arra, amit teszünk.
Nagyon fontos, hogy ne akarjunk 
nagyot szakítani, hanem a munkát
és életünket hozzuk összhangba. 
Nem 5 nap munka, 2 nap kifújjuk magunkat.
Az is eszembe jutott, 
hogy akikről az év során írtam,
nem dicsértem, csak 
példaként állítottam őket,
mint most önök elé, 
ők azonnal népszerűek lettek.

Ukrainian: 
Их стали разрывать на телевидении.
Качоровская давала по одному интервъю
в неделю, иногда по два.
Ярослав ходил на все шоу,
посвященные косметике,
Женя присутствует на всех фестивалях.
И я стала задумываться, в чём же
все-таки популярность этих людей.
Почему они стали настолько популярными,
почему их так разрывают?
И вот до чего я додумалась.
Нашей стране в этом году - 23 года.
И до недавнего прошлого,
до недавних событий,
мы отчаянно выковыривали своё прошлое,
мы ковырялись в нём и пытались понять,
кто мы, что мы, изучали Голодомор,
изучали своих писателей,
открывали своих дисидентов. И мы очень
сильно сосредоточились только на этом.
Настолько сильно, что за 23 года
мы не вырастили в этой стране
в кинематографе ни одного секс-символа.

Hungarian: 
Kapkodtak utánuk a tévécsatornák.
Kacsorovszkaja hetenként 
egy interjút adott, néha kettőt.
Jaroszlav a kozmetikáról szóló 
minden show-ban részt vett,
Zsenya elmegy minden fesztiválra.
Én meg azon kezdtem törni a fejem: 
ugyan mitől olyan népszerűek?
Mitől váltak annyira népszerűvé, 
miért, hogy kapva kapnak rajtuk?
Arra jutottam,
hogy hazánk idén 23 éves.
A közelmúltig, a legutóbbi eseményekig
elkeseredetten turkáltunk a múltunkban, 
s azt firtattuk, kik vagyunk, mik vagyunk,
tanulmányoztuk az Éhínséget, az íróinkat,
felfedeztük az ellenzékieket. Nagyon 
erőteljesen csak erre koncentráltunk.
Annyira erősen, hogy a 23 év alatt 
az ország filmiparában nem neveltünk ki
egyetlen szex-szimbólumot sem.

Russian: 
Их стали разрывать на телевидении.
Качоровская давала по одному интервъю
в неделю, иногда по два.
Ярослав ходил на все шоу,
посвященные косметике,
Женя присутствует на всех фестивалях.
И я стала задумываться, в чём же
все-таки популярность этих людей.
Почему они стали настолько популярными,
почему их так разрывают?
И вот до чего я додумалась.
Нашей стране в этом году - 23 года.
И до недавнего прошлого,
до недавних событий,
мы отчаянно выковыривали своё прошлое,
мы ковырялись в нём и пытались понять,
кто мы, что мы, изучали Голодомор,
изучали своих писателей,
открывали своих дисидентов. И мы очень
сильно сосредоточились только на этом.
Настолько сильно, что за 23 года
мы не вырастили в этой стране
в кинематографе ни одного секс-символа.

Russian: 
Ни одного мужчины, которого бы
современные девушки хотели.
Живого мужчины, ради которого они бы
ходили в кино.
Мы не вырастили своих героев.
Мы отдавали дань прошлому,
и нас заставляли любить наше прошлое.
Хочу вам сказать, не знаю, как вы,
но мне жить в мемориале не нравится.
Я хочу жить с живыми людьми.
Я хочу равняться на тех, у кого
можно подсмотреть не только
принципы жизни, работы, но и
красивое модное платье,
когда они его надевают.
Я хочу спорить, дискутировать
с этими людьми,
соглашаться или не соглашаться,
подтверждать свои умные мысли,
или наоборот думать, что он достиг успеха,
а говорит такие же глупости, как я.
Мне хочется с ними быть в разговоре,
потому что, с одной стороны легко,

Hungarian: 
Egyetlen férfit sem, aki után 
a modern lányok vágyakoznának.
Egy hús-vér férfit, akinek a kedvéért 
moziba járnának.
Nem teremtettük meg a hőseinket.
Megadtuk a múltnak, ami a múlté,
de kényszerítettek minket: 
szeressük a múltat.
Nem tudom, önök hogy vannak vele,
de nekem nem akaródzik
emlékkönyvben élni.
Élő emberek között szeretnék élni.
Azokhoz szeretnék igazodni, akiktől 
nemcsak életelveket, munkafelfogást,
hanem a magukra öltött divatos ruhákat is
elleshetem.
Szeretnék vitázni, eszmét cserélni,
egyetérteni velük vagy sem, 
okos nézeteimet megerősíteni
vagy elvetni, arra gondolni: sikeres, 
de olyan sületlenségeket beszél mint én.
Beszélgetni szeretnék velük, 
mert egyrészt ez könnyű,

Ukrainian: 
Ни одного мужчины, которого бы
современные девушки хотели.
Живого мужчины, ради которого они бы
ходили в кино.
Мы не вырастили своих героев.
Мы отдавали дань прошлому,
и нас заставляли любить наше прошлое.
Хочу вам сказать, не знаю, как вы,
но мне жить в мемориале не нравится.
Я хочу жить с живыми людьми.
Я хочу равняться на тех, у кого
можно подсмотреть не только
принципы жизни, работы, но и
красивое модное платье,
когда они его надевают.
Я хочу спорить, дискутировать
с этими людьми,
соглашаться или не соглашаться,
подтверждать свои умные мысли,
или наоборот думать, что он достиг успеха,
а говорит такие же глупости, как я.
Мне хочется с ними быть в разговоре,
потому что, с одной стороны легко,

Russian: 
а с другой стороны тяжело
быть в разговоре с мёртвыми.
Простите, они не дискутируют,
им можно приписать любые фразы,
их надо почитать. В общем, жить
в мемориале тяжело.
И события, которые произошли
на Майдане в этом году,
показали то же, что нашей стране
нужны современные герои.
Они дожны быть молодые, красивые,
энергичные.
Они должны быть, самое главное, жывые.
Чтобы мы хотели на них равняться.
Потому что, если мы не создадим сегодня
своих героев,
то нам, в любом случае, их предложат.
Кинематограф, блоги, книги, любые
другие события.
Скорее всего, это будет не наш
кинематограф. Скорее всего,
это будут не наши блоггеры, это
будут не наши книги.
Это будут герои чужой страны,
которых, в любом случае,

Ukrainian: 
а с другой стороны тяжело
быть в разговоре с мёртвыми.
Простите, они не дискутируют,
им можно приписать любые фразы,
их надо почитать. В общем, жить
в мемориале тяжело.
И события, которые произошли
на Майдане в этом году,
показали то же, что нашей стране
нужны современные герои.
Они дожны быть молодые, красивые,
энергичные.
Они должны быть, самое главное, жывые.
Чтобы мы хотели на них равняться.
Потому что, если мы не создадим сегодня
своих героев,
то нам, в любом случае, их предложат.
Кинематограф, блоги, книги, любые
другие события.
Скорее всего, это будет не наш
кинематограф. Скорее всего,
это будут не наши блоггеры, это
будут не наши книги.
Это будут герои чужой страны,
которых, в любом случае,

Hungarian: 
másrészt a holtakkal nehéz beszélgetni.
Elnézést, de a holtak nem vitáznak, 
bárminő frázist nekik lehet tulajdonítani,
tisztelni kell őket. Egyébként, 
emlékkönyvben élni nehéz.
A Majdanon 2014-ben történt 
események azt is megmutatták:
hazánknak modern hősökre van szüksége, 
akiknek fiataloknak, szépeknek
és energikusaknak kell lenniük.
Legfontosabb, hogy élőknek kell lenniük, 
hogy hozzájuk akarjunk igazodni.
Mert ha nem mi teremtjük meg a hőseinket,
akkor majd mások ajánlanak nekünk hősöket.
A filmes, blogok, könyvek, 
egyéb események.
Több mint valószínű, 
az nem a mi filmesünk lesz.
Több mint valószínű, azok nem a mi 
bloggereink, nem a mi könyveink lesznek.
Azok egy idegen ország hősei lesznek,

Hungarian: 
akiket — sajátjaink hiányában —
a nyakunkba varrhatnak.
(Taps)

Ukrainian: 
за неимением наших,
нам могут навязать.
(Аплодисменты)

Russian: 
за неимением наших,
нам могут навязать.
(Аплодисменты)
