...где понятно, кто положительный персонаж, а кто отрицательный.
Поэтому я предоставлю вам две фамилии — чтобы спровоцировать и Вас — Солженицын против Варлама Шаламова.
Я терпеть не могу Солженицына за это его пространное "глубокое" морализаторство
Если вы хотите проникнуться ужасом ГУЛАГа, читайте "Колымские рассказы" Варлама Шаламова.
Я считаю они намного превосходят эти нескончаемые моральные рассуждения Солженицына.
Поэтому — читайте Шаламова.
А если вы хотите добраться до оснований 20-х — используя Ваш термин — до потенциально демонической стороны 20-х,
читайте одного из — что всё больше признается моими русскими друзьями — величайших советских, русских писателей двадцатого века, Андрея Платонова.
Его "Котлован" и т.д.
Там... Он увидел тот нигилизм, еще до сталинизма, он уже распознал в нём то ужасающее нигилистическое измерение.
Поэтому я бы сказал, что это два моих любимых автора.
Художественная литература — Андрей Платонов. Особенно его большие романы, но также и короткие рассказы.
По ним даже сняты великолепные фильмы.
И Варлам Шаламов.
Что насчет Василия Гроссмана?
Гроссмана я очень ценю и люблю, но — это, конечно, вас разочарует — для меня он очень гуманистичен.
В самом его подходе не хватает чего-то, что необходимо для схватывания, того, что Вы назвали демонической стороной сталинизма.
Это не работает. Он был слишком добросердечным человеком, я бы даже так сказал. Это не критика.
Необходимо то, что было у Платонова, какое-то, практически безумие, для того чтобы ухватить это.
Но, повторюсь, бесконечное уважение к Василию Гроссману.
Другим, более интересным замечанием, — тут я с Вами согласен, всё не такое черно-белое — возьмите, например, Шолохова.
Да, официальный советский писатель, но тем не менее в 30-х он писал Сталину, выступал против того ужаса...
Т.е. были даже почти официальные писатели, которые тем не менее сохраняли какую-никакую честь...
Поэтому позвольте закончить еще одной провокацией.
Взглянем правде в глаза: "Тихий Дон" — более примечательный роман по сравнению с "Доктором Живаго".
"Доктор Живаго" не настолько уж и хороший роман. Пастернак, конечно, великолепный, великий поэт.
Но следует уметь различать даже среди великих диссидентских фигур...
Это мой личный вкус, Вы, наверное, будете протестовать, но для меня Осип Мандельштам и Марина Цветаева бесконечно превосходят Анну Ахматову,
совершенно претенциозную стерву, с этим своим комплексом: "Я — мать всей России, я говорю за всю Россию."
К черту. Мандельштам — мой герой.
