
English: 
What People Are Forced To
Work?
Link to article in description
The author of the article:
Robotization and Automation
already taken away by workers
places, and in the future this
the process will only intensify.
What to do freed
from labor to people? One of
main options - welfare
(basic income). His opponents
usually say that social
and the lack of hired
long labor unnatural
for a person. However more
part of human history
people worked very little.
To hunters and gatherers
life lasted 2-4 hours
labor per day. Moreover, their
the diet was richer than that of
peasants working on
8-12 hours a day, they are less
hurt. Rest of the time
foragers spent on leisure,

Russian: 
Для Чего Людей Заставляют
Работать?
Ссылка на статью в описании
Автор статьи:
Роботизация и автоматизация
уже сегодня отнимают рабочие
места, а в будущем этот
процесс только усилится.
Что делать освобождённым
от труда людям? Один из
главных вариантов – вэлфер
(базовый доход). Его противники
обычно говорят, что социал
и отсутствие наёмного,
длительного труда противоестественны
для человека. Однако бОльшую
часть истории человечества
люди трудились очень мало.
Охотникам и собирателям
дли жизни хватало 2-4 часа
труда в день. При этом их
рацион был богаче, чем у
крестьян, трудившихся по
8-12 часов в день, они меньше
болели. Остальное время
фуражеры тратили на досуг,

English: 
which was their goal
and value, and labor - a means
and necessity. Leisure
- this is not a rest from (and for)
work, this is the form itself
social life content
which are mutual visits,
games, dances, festivals,
various rituals
and all kinds of communication.
“We made a major mistake
in history: choosing
between population decline
and increase in production
food we chose the last
and eventually doomed
yourself for hunger, war and tyranny.
Hunter-gatherer lifestyle
was the best ever
the time of human existence
and their life was the most
long, ”wrote the American
evolutionary biologist Jared
Diamond in his book The Worst
human error ”(1987
year).
Biologically conditioned
for a person is not
labor, and social
activity. Throughout
most of your story
people practiced appropriating
farm that allowed
receive maximum products

Russian: 
который и был для них целью
и ценностью, а труд - средством
и необходимостью. Досуг
- это не отдых от (и для)
работы, это форма собственно
социальной жизни, содержание
которой - взаимные визиты,
игры, танцы, празднества,
разнообразные ритуалы
и всевозможные формы общения.
«Мы совершили главную ошибку
за всю историю: выбирая
между сокращением населения
и увеличением производства
пищи, мы выбрали последнее
и в конечном итоге обрекли
себя на голод, войны и тиранию.
Образ жизни охотников-собирателей
был самым удачным за все
время существования человечества,
а срок их жизни был самым
долгим», - писал американский
эволюционный биолог Джаред
Даймонд в своей книге «Наихудшая
ошибка человечества» (1987
год).
Биологически обусловленной
для человека является не
трудовая, а социальная
деятельность. На протяжении
большей части своей истории
люди практиковали присваивающее
хозяйство, позволявшее
получать максимум продуктов

Russian: 
при минимуме трудозатрат.
Тем самым бОльшую часть
времени члены доземледельческих
и внеземледельческих сообществ
могли уделять отдыху, общению
и разнообразным групповым
ритуалам. Возможно, что
в становящемся посттрудовом
обществе сложится аналогичная
ситуация, так что близкое
будущее уподобится далёкому
прошлому. О том, как относились
к труду наши предки, говорится
в статье доктора культурологии
Андрея Шипилова («Жизнь
без труда? Это естественно»,
«Социологический журнал»,
№2, 2019).
«До индустриальной революции
понятия труда и ценности,
работы и счастья скорее
исключали, чем предполагали
друг друга. По словам Г
Стэндинга, «древние греки
понимали, что смешно и нелепо
оценивать все с точки зрения
труда», да и для Средневековья
в семантике «работа» «труд»
и «рабство» слабо отделялись
друг от друга - это имеющее
отрицательную ценность
занятие низших сословий

English: 
with a minimum of labor.
Thus, most
time members of pre-agricultural
and extra-agricultural communities
could give rest, communication
and diverse group
rituals. It is possible that
in becoming post-labor
society will have a similar
situation so close
the future will be likened to the distant
to the past. About how to relate
to work our ancestors say
in an article by a doctor of cultural studies
Andrei Shipilov ("Life
easily? It `s naturally",
Sociological Journal
No. 2, 2019).
"Before the industrial revolution
concepts of labor and value,
work and happiness soon
excluded than expected
each other. According to G
Standing, "the ancient Greeks
understood that it’s funny and ridiculous
evaluate everything in terms of
labor ”, and for the Middle Ages
in semantics “work” “labor”
and "slavery" weakly separated
apart - this is having
negative value
occupation of the lower classes

Russian: 
и классов рассматривалось
как диаметральная противоположность
праксиса/досуга, то есть
самоцельной деятельности
высших.
М.Маклюэн писал, что «примитивный
охотник или рыболов был
занят трудом не больше,
чем сегодняшний поэт, художник
или мыслитель. Труд появляется
в оседлых аграрных сообществах
вместе с разделением труда
и специализацией функций
и задач». Д.Эверетт, наблюдавший
за жизнью современного
амазонского племени пираха,
также замечает: «Индейцы
добывают пищу с таким удовольствием,
что это едва ли вписывается
в наше понятие труда». К.К.Мартынов
формулирует: «В палеолите
человек не трудился - он
искал еду, кочевал и размножался.
Поле, которое нужно обрабатывать,
создало труд, его разделение
и излишки еды».
На протяжении первых 90%
своей истории человек занимался
присвоением, и 90% людей,
когда-либо живших на Земле,
практиковали последнее,
так что, словами И.Морриса,

English: 
and classes considered
as the diametrical opposite
praxis / leisure, i.e.
self-activity
higher ones.
M. McLuhan wrote that “primitive
hunter or fisherman was
busy no more
than today's poet, artist
or thinker. Labor appears
in settled agricultural communities
together with the division of labor
and specialization of functions
and tasks. ” D. Everett, who observed
for the life of modern
Amazonian Pirah tribe
also notes: “Indians
get food with such pleasure
that it hardly fits
into our concept of labor. ” K.K. Martynov
formulates: “In the Paleolithic
man did not work - he
looking for food, roamed and multiplied.
The field to be processed
created labor, its division
and surplus food. ”
For the first 90%
the person was engaged in the history
appropriation, and 90% of the people
ever lived on earth
practiced the last
so, in the words of I. Morris,

Russian: 
«мы можем даже назвать
собирательство естественным
образом жизни». Социум
охотников и собирателей
М.Салинз охарактеризовал
как «общество первоначального
изобилия», имея в виду,
что первобытные и позднейшие,
изученные уже этнографически
группы имели вполне достаточные
ресурсы для полного удовлетворения
своих ограниченных материальных
потребностей, получая максимальный
результат при минимальных
трудозатратах».
По вполне понятным причинам
у фуражеров северных и
полярных территорий бОльшую
часть рациона составляют
продукты охоты, а в южных
и тропических регионах
- продукты собирательства;
баланс мясной (и рыбной)
и растительной пищи широко
варьирует, но сами рационы
в любом случае соответствуют
энергозатратам, и, как правило,
полностью покрывают их.
По данным изотопных исследований,
обитавшие в областях холодного
климата неандертальцы
были настолько плотоядны,
что их питание полностью

English: 
“We can even call
natural gathering
way of life. " Social
hunters and gatherers
M. Salins characterized
as "the society of the original
abundance ", bearing in mind
that primitive and later,
already studied ethnographically
groups had ample
resources for full satisfaction
their limited material
needs, getting the maximum
result with minimal
labor costs. "
For obvious reasons
in the foragers of the north and
more polar territories
part of the diet are
products of hunting, and in the southern
and tropical regions
- gathering products;
balance of meat (and fish)
and plant foods widely
varies but the rations themselves
in any case correspond
energy costs, and usually
completely cover them.
According to isotope studies,
living in areas of cold
climate Neanderthals
were so carnivorous
that their food is completely

English: 
consistent with nutrition
wolf or hyena; some
groups of modern Eskimos
and subarctic Indians also
do not eat vegetable
food, in others its share in
mostly does not exceed 10%.
The latter ate, respectively,
fish (20-50% of the diet) and meat
(20-70% of the diet), and enough
plentifully: in the 1960s and 80s. atapaski
the area of ​​the Great Slave
lakes consumed on average
180 kg of meat per person per
year; among Indians and Eskimos
Alaskan fish consumption
and wild meat ranged
from 100 to 280 kg per year, and in indigenous
population of northern canada
- from 109 to 532 kg.
However, meat consumption
was quite high and
in the south: so, the Kalahari Bushmen
consumed 85-96 kg of meat per
year, and the pygmies of Mbuti, whose
the diet consisted of 70%

Russian: 
соответствовало питанию
волка или гиены; некоторые
группы современных эскимосов
и индейцев Субарктики также
не употребляют растительной
пищи, у других её доля в
основном не превышает 10%.
Питались последние, соответственно,
рыбой (20-50% рациона) и мясом
(20-70% рациона), и достаточно
обильно: в 1960-80-х гг. атапаски
района Большого Невольничьего
озера употребляли в среднем
180 кг мяса на человека в
год; у индейцев и эскимосов
Аляски потребление рыбы
и мяса диких животных колебалось
от 100 до 280 кг в год, а у коренного
населения севера Канады
- от 109 до 532 кг.
Впрочем, потребление мяса
было довольно высоким и
на юге: так, бушмены Калахари
потребляли 85-96 кг мяса в
год, а пигмеи мбути, чей
рацион на 70% состоял из

English: 
gathering products
- 800 g per day.
Some idea
about what natural resources
were available
hunters and gatherers,
give ethnographic materials.
According to one evidence,
Andaman group
132 people throughout the year
caught 500 deer and more
200 pieces of small game. Siberian
Khanty in the middle of the XIX century
up to 20 moose a year
and deer for one hunter,
apart from small game. Then
the indigenous population
North Ob (Khanty and Nenets),
whose strength, including
women and children equaled
20-23 thousand people mined
per year 114–183 thousand units. of different
beast, up to 500 thousand pcs. birds
, 183-240.6 thousand pounds of fish, collected
up to 15 thousand pounds of cedar
nuts.
In the North and Siberia in the XIX
in. Russian hunters using

Russian: 
продуктов собирательства
– 800 г в день.
Некоторое представление
о том, какие природные ресурсы
находились в распоряжении
охотников и собирателей,
дают этнографические материалы.
По одному свидетельству,
группа андаманцев в составе
132 человек в течение года
добыла 500 оленей и свыше
200 штук мелкой дичи. Сибирские
ханты в середине XIX века
добывали в год до 20 лосей
и оленей на одного охотника,
не считая мелкой дичи. Тогда
же аборигенное население
Северной Оби (ханты и ненцы),
чья численность, включая
женщин и детей, равнялась
20-23 тыс. человек, добывали
в год 114–183 тыс. шт. разного
зверя, до 500 тыс. шт. птицы
, 183-240,6 тыс. пудов рыбы, собирали
до 15 тыс. пудов кедровых
орехов.
На Севере и в Сибири в XIX
в. русские охотники с помощью

Russian: 
ловчих сетей-перевесов
ловили от 50 до 300 уток и
гусей за ночь. В долине
Усы (приток Печоры) заготавливали
на зиму по 7-8 тыс. белых
куропаток на семью или
по 1-2 тыс. шт. на человека;
один охотник добывал до
10 тыс. птиц. В низовьях Оби,
Лены, Колымы аборигенное
население добывало линную
дичь (водоплавающие птицы
в период линьки утрачивают
способность летать) по
несколько тысяч штук на
охотника в сезон; в начале
1820-х охотник добывал до
1000 гусей, 5000 уток и 200 лебедей,
а в 1883 г. один наблюдатель
стал свидетелем того, как
двое мужчин палками убили
за полчаса 1500 линных гусей.
На Аляске в удачные годы
атапаски добывали на одного
охотника до 30 бобров весом
от 13 до 24 кг и до 200 ондатр
весом от 1,4 до 2,3 кг (если
мясо ондатры имеет калорийность

English: 
overweight net
caught from 50 to 300 ducks and
geese per night. In the valley
Mustache (tributary Pechora) harvested
for the winter of 7-8 thousand white
partridges per family or
1-2 thousand pcs. per person;
one hunter mined up
10 thousand birds. In the lower reaches of the Ob
Lena, Kolyma native
population mined
game (waterfowl
during molting lose
ability to fly) by
several thousand pieces on
hunter in season; at the beginning
1820s hunter mined to
1000 geese, 5000 ducks and 200 swans,
and in 1883 one observer
witnessed how
two men with sticks killed
in half an hour 1,500 line geese.
In Alaska in good years
atapaski mined for one
hunter up to 30 beavers
from 13 to 24 kg and up to 200 muskrats
weighing from 1.4 to 2.3 kg (if
muskrat meat has calorie content

English: 
101 kcal, the beaver meat - 408
kcal excelling in this
regarding good beef
with her 323 kcal). Very impressive
figures characterized
also fishing
beast and fish. In the north
Greenland in the 1920s one hunter
fished an average of 200 seals
in year. California indians
mined for one
nights up to 500 salmon for six
person (during spawning);
Northwest tribes
America stocked up for the winter
1000 salmon per family and
2000 liters of fat per person.
"Primitive" hunting and gathering
groups ate and more
and better than homemade
farmers. Agriculture
stimulated demographic
growth and increased density
population (from 9500 BC.
until 1500 g. e. world population

Russian: 
101 ккал, то мясо бобра - 408
ккал, превосходя в этом
отношении хорошую говядину
с её 323 ккал). Весьма внушительными
цифрами характеризуется
также промысел морского
зверя и рыбы. На севере
Гренландии в 1920-е один охотник
добывал в среднем 200 тюленей
в год. Калифорнийские индейцы
добывали в течение одной
ночи до 500 лососей на шесть
человек (во время нереста);
племена Северо-Западной
Америки запасали на зиму
по 1000 лососей на семью и
по 2000 литров жира на человека.
«Примитивные» охотничье-собирательские
группы питались и больше
и лучше, чем домашинные
земледельцы. Земледелие
стимулировало демографический
рост и увеличивало плотность
населения (с 9500 г. до н. э.
до 1500 г. н. э. население мира

English: 
increased 90 times - approximately
from 5 million to 450 million people, and
in an agricultural society with his
malthusian laws
population growth overtook
increase in production
food therefore
the peasant got
less than the share of the forager.
Traditional farmer's diet
two-thirds, or even three
quarter, consists of one
or several products
crop production (wheat,
rice, corn, potatoes
etc.) rich in carbohydrates,
what ensures high
calorie but decreasing
nutritional value in view
severe protein deficiency
(especially animals), vitamins,
trace elements and other
necessary for the body
substances. Also develop
specifically agricultural
disease (primarily
caries, also scurvy, rickets).
Livestock at a relatively
large permanent
settlements and crowding
living serves as a source
infectious zoonoses
(brucellosis, salmonellosis,
psittacosis) and zooanthroponosis
- epidemic diseases,

Russian: 
увеличилось в 90 раз - примерно
с 5 млн до 450 млн. чел., причём
в аграрном обществе с его
мальтузианскими законами
рост населения обгонял
увеличение производства
продовольствия, поэтому
на долю крестьянина доставалось
меньше, чем на долю фуражера.
Рацион традиционного земледельца
на две трети, а то и на три
четверти, состоит из одного
или нескольких продуктов
растениеводства (пшеница,
рис, кукуруза, картофель
и т. п.), богатых углеводами,
чем обеспечивается высокая
калорийность, но снижается
пищевая ценность ввиду
выраженного дефицита белков
(особенно животных), витаминов,
микроэлементов и других
необходимых организму
веществ. Также развиваются
специфически земледельческие
болезни (в первую очередь
кариес, также цинга, рахит).
Животноводство при сравнительно
крупных размерах постоянных
поселений и скученности
проживания служит источником
инфекционных зоонозов
(бруцеллез, сальмонеллез,
пситтакоз) и зооантропонозов
- эпидемических болезней,

Russian: 
изначально приобретённых
людьми от домашнего скота
и в дальнейшем эволюционировавших,
таких как корь, оспа, туберкулёз,
тропическая малярия, грипп
и др.
Жившие небольшими, подвижными
и часто сезонно дисперсными
коллективами охотники
и собиратели этих заболеваний
не знали, были выше ростом
и в целом отличались лучшим
здоровьем по сравнению
с сообществами, перешедшими
к производящему хозяйству,
в силу чрезвычайно разнообразного
рациона, включавшего до
сотни и более видов пищи
растительного и животного
происхождения.
Переход к производящему
хозяйству не был исторически
неизбежным, произойдя самостоятельно
лишь несколько раз в нескольких
регионах Земли под воздействием
сложного сочетания экологических
и социокультурных факторов.
Ни практически оседлый
образ жизни, ни приручение
животных (собака, олень,
верблюд), ни даже появление
и развитие квазиземледельческих
орудий и технологий не
являлись гарантией такого

English: 
originally acquired
people from livestock
and further evolved,
such as measles, smallpox, tuberculosis,
tropical malaria, flu
and etc.
Living small, mobile
and often seasonally dispersed
hunter collectives
and collectors of these diseases
didn't know were taller
and generally distinguished by the best
health compared
with communities that have transitioned
to the manufacturing sector,
by virtue of extremely diverse
diet, including up to
hundreds or more types of food
plant and animal
origin.
Transition to manufacturing
the au pair was not historically
inevitable by occurring on your own
only a few times a few
regions of the earth under the influence
a complex mix of environmental
and sociocultural factors.
Nor practically settled
lifestyle nor taming
animals (dog, deer,
camel), nor even the appearance
and quasi-agricultural development
guns and technology not
were a guarantee of such

Russian: 
перехода. Например, австралийские
аборигены жили на территории,
где произрастали пригодные
для селекции эндемики (те
же корнеклубнеплоды на
соседней Новой Гвинее были
введены в культуру), имели
топоры и зернотёрки, умели
ухаживать за растениями
и собирать урожай, владели
широким ассортиментом
обработки растений для
приготовления пищи, включая
обмолот и помол, и даже
практиковали некоторые
формы ирригации. Однако
к земледелию они так и не
перешли, из-за отсутствия
потребности в нём - их потребности
полностью удовлетворялись
охотой и собирательством.
«Зачем нам выращивать растения,
когда в мире так много орехов
монгонго?», - говорили бушмены
къхонг, тогда как хадза
отказывались от земледелия
на том основании, что «это
потребовало бы слишком
много тяжёлой работы».
И их можно не только понять,
но и согласиться с ними:
на добывание пищи хадза
тратили в среднем не более

English: 
transition. For example, australian
the natives lived on the territory
where suitable
for endemic selection (those
same root crops on
neighboring New Guinea were
introduced into the culture), had
axes and grain graders, were able
care for plants
and harvest, owned
wide assortment
processing plants for
cooking including
threshing and grinding, and even
practiced some
forms of irrigation. However
to agriculture they never
crossed due to lack of
needs for it - their needs
fully satisfied
hunting and gathering.
"Why do we need to grow plants,
when there are so many nuts in the world
mongongo? ”said the Bushmen
khong whereas hadza
abandoned farming
on the grounds that “this
would require too
a lot of hard work. ”
And you can not only understand them,
but also agree with them:
Hadza food
spent on average no more

Russian: 
двух часов в день, къхонг
- от 12 до 21 часа в неделю,
тогда как трудозатраты
земледельца равняются
девяти часам в день, а рабочая
неделя в современных развивающихся
странах достигает 60 и даже
80 часов. Примерно столько
же времени тратили на охоту
и собирательство и другие
изученные антропологами
группы «добытчиков»: бушмены
гви - не более трёх-четырех
часов в день, столько же
- палийян (Южная Индия),
австралийские аборигены
и индейцы американского
Юго-Запада - от двух-трёх
до четырёх-пяти часов в
день
К.Леви-Стросс также отмечал:
«Как показали исследования,
проведённые в Австралии,
Южной Америке, Меланезии
и Африке, трудоспособным
членам этих обществ вполне
достаточно работать два-четыре
часа в день, чтобы содержать
семью, в том числе детей
и стариков, ещё или уже
не участвующих в добыче
пропитания. Сравните с
тем, сколько времени проводят
на заводе или в конторе
наши современники!»

English: 
two hours a day, khong
- from 12 to 21 hours a week,
while labor
farmers equal
nine hours a day while working
week in modern developing
countries reaches 60 and even
80 hours. About as much
spent time hunting
and gathering and others
studied by anthropologists
groups of "earners": Bushmen
Gui - no more than three or four
hours a day, as many
- Paliyan (South India),
Australian aborigines
and American Indians
South-West - from two to three
up to four to five hours in
day
C. Levy-Strauss also noted:
“Studies have shown that
held in Australia
South America, Melanesia
and Africa able-bodied
members of these societies are quite
enough to work two or four
hours a day to contain
family including children
and old people, still or already
not involved in mining
food. Compare with
how much time they spend
at the factory or in the office
our contemporaries! ”

English: 
What did these people do in
"Free time"?
And they didn’t do anything - if
"Business" to consider only
work. As described in the study
Australian Aboriginal
Arnhemland is one of the last:
"Most part of time
he spent talking
food and sleep. " In other observed
groups the situation did not differ
from the described: "Men,
if they stayed on
parking lot, slept after breakfast
for one and a half
hours, sometimes even longer.
Also returning from
hunting or fishing,
they usually went to sleep
either immediately upon arrival, or
while the game was preparing. Women,
collecting
in the forest, rested seemed
more often than men. Staying
parked all day, they
also slept in free
hours, sometimes for a long time. "
“Often I saw men
all day nothing
did, but just sat
around a smoldering fire
chatted, laughed and dragged

Russian: 
Что же делали эти люди в
«свободное от работы время»?
А ничего они не делали - если
«делом» считать только
труд. Как был описан в исследовании
австралийских аборигенов
Арнемленда один из последних:
«Большую часть времени
он тратил на разговоры,
еду и сон». В других наблюдавшихся
группах ситуация не отличалась
от описанной: «Мужчины,
если они оставались на
стоянке, спали после завтрака
в течение одного-полутора
часов, иногда даже дольше.
Также, возвратившись с
охоты или рыбной ловли,
они обычно ложились поспать
либо сразу по приходе, либо
пока дичь готовилась. Женщины,
занимаясь собирательством
в лесу, отдыхали, казалось,
чаще, чем мужчины. Оставаясь
на стоянке весь день, они
тоже спали в свободные
часы, иногда подолгу».
«Часто я видел, как мужчины
целыми днями ничего не
делали, а только сидели
вокруг тлеющего костра,
болтали, смеялись и таскали

Russian: 
из огня печёный сладкий
картофель», - пишет Д. Эверетт.
Наряду с этим лежащее у
истоков индустриальной
цивилизации требование
интенсивного труда, воспринимаемого
как религиозно-морально-экономический
императив, отвергается
даже втянутыми во взаимодействие
с ней группами, сохраняющими
фуражерскую ментальность
и ценности: для них важнее
меньше работать, чем больше
зарабатывать, и даже «внедрение
новых орудий или культур,
увеличивающих производительность
туземного труда, может
повести лишь к сокращению
периода обязательной работы
- преимущества будут служить
скорее для увеличения времени
отдыха, нежели для увеличения
производимого продукта».
Когда горцы Новой Гвинеи
получили доступ к железным
топорам вместо каменных,
производство продовольствия
у них возросло только на
4%, зато время этого производства
сократилось в четыре раза,
в результате чего существенно
увеличилась церемониальная
и политическая активность.
Таким образом, для общества
добытчиков, в противоположность

English: 
sweet baked from fire
potatoes, ”writes D. Everett.
Along with this lying at
the origins of industrial
civilization requirement
intense labor perceived
as a religious moral and economic
imperative rejected
even embroiled in interaction
with her groups preserving
foraging mentality
and values: more important to them
work less the more
make money, and even “introduction
new tools or cultures
increasing productivity
native labor may
lead only to reduction
period of compulsory work
- benefits will serve
rather to increase time
relaxation than to increase
manufactured product. "
When the Highlanders of New Guinea
got access to iron
axes instead of stone,
food production
they only increased by
4%, but the time of this production
dropped four times
resulting in substantially
ceremonial increased
and political activity.
So for society
miners as opposed to

Russian: 
обществу производителей,
досуг является целью и
ценностью, а труд - средством
и необходимостью; досуг
- это не отдых от (и для)
работы, это форма собственно
социальной жизни, содержание
которой - взаимные визиты,
игры, танцы, празднества,
разнообразные ритуалы
и всевозможные формы общения.
Социальное взаимодействие
в пространстве горизонтальной
и вертикальной иерархичности
для человека естественно,
так как он есть существо
общественное. Если труд
и отличает его от животных,
то социальность сближает
с ними - по крайней мере,
с нашими ближайшими сиблингами
и ансесторами, то есть видовыми
братьями и предками в семействе
гоминидов».
Хочу напомнить, что моё
мнение не всегда совпадает
с мнением автора статьи

English: 
society of manufacturers
leisure is the goal and
value, and labor - a means
and necessity; leisure
- this is not a rest from (and for)
work, this is the form itself
social life content
which are mutual visits,
games, dances, festivals,
various rituals
and all kinds of communication.
Social interaction
in horizontal space
and vertical hierarchy
for humans naturally
since he is a being
public. If labor
and distinguishes it from animals,
then sociality brings together
with them - at least
with our nearest siblings
and nurses, that is, species
brothers and ancestors in the family
hominids. "
I want to remind you that mine
opinion does not always coincide
with the opinion of the author of the article
