
Russian: 
[ВУЛЬФ] Все что я слышу от политиков когда речь заходит о смертях от опиатов
так это "ах, нужно получше лечить" или "ох, клиник-то как мало!".
Иными словами - борьба со следствием а не с причинами, не трогая
при этому саму порочную систему.
Что с этим делать?
[ФРААД] Ну, у нас в Америке нет - точнее мы потеряли это в 50е годы
во времена антикоммунистической истерии МакКартизма, - нет понимания что политика это важно, что экономическая система
да и в принципе любая, подлежит исследованию и сомнению.
Не только коммунистическую систему надо подвергать сомнению.
Но так-же и капиталистическую систему.
Об этом речи никогда не было.
По этому люди в данном направлении не думали, сейчас-же только начинают думать.

Spanish: 
[Wolff] Todo lo que oigo cuando oigo a los políticos hablar acerca de las muertes por opioides y opiáceos
es "¡Oh! Deberíamos tener más tratamientos" o "¡Oh! Deberíamos tener más clínicas".
En otras palabras, no encaragarnos de las causas sino del mal resultado, dejando el
sistem que produce este criticismo intacto.
¿Cómo respondes a eso?
[Fraad] Bien, no tenemos en los Estados Unidos -o hemos perdido, en los 50s con el asalto anticomunista de
McCarthy y demás - la conciencia de que la política importa, que el sistema económico
- que cada sistema- debe ser cuestionado.
No sólo el sistema comunista debe ser  cuestionado, definitivamente,
sino que también el sistema capitalista debe ser cuestionado.
Eso no estaba considerado.
Así que la gente no pensaba de esa manera, y estamos comenzando a pensar de esa manera ahora.

English: 
[WOLFF] All I hear when I hear politicians
talk about these opioid and opitate deaths
is "oh, we should have more treatment" or
"oh, we should have more clinics."
In other words, not dealing with the causes,
but simply with the bad result, leaving the
system that produces this untouched by criticism.
How do you respond to that?
[FRAAD] Well, we don't have in America - or
we lost, in the 50s with the anti-communist
assault of McCarthy and so on - an awareness
that politics matters, that the economic system
- that every system - should be questioned.
No only the communist system should be questioned,
definitely.
But also the capitalism system should be questioned.
That was off the table.
So people didn't think that way, and we're
starting to begin to think that way now.

English: 
Because these deaths are clearly economically
different depending on where you are.
And I think what has happened-
[WOLFF] And how well the economy works for
you.
[FRAAD] Exactly.
And what has happened in America is there
were two basic things that help Americans
up.
One of them was steady jobs, which particularly
for white Americans - African-Americans and
other minorities had less good jobs, but they
could have steady jobs - and a sense of a
stable home.
They've both fallen apart.
So there's nothing to hold on to.
There's no idea that I can count on: "I can
count on this marriage.
I can count on this home.
I can count on a salary that will support
these things."
So that people are utterly without support,
and they haven't learned - they way people
like the French do - they're not connected.

Spanish: 
Ya que que estas muertes son economicamente differentes dependiendo de dónde estés.
I creoq ue lo que ha pasado- 
[Wolff] Y cuán bien la economía funciona
para tí...
[Fraad] Exactamente.
Lo que ha pasado en Estados Unidos es que había  2 cosas básicas que
ayudaban a los estadounidenses.
Uno de ellos era trabajo estable, que particularmente para Estadounidenses blancos -los Afroamericanos y
otras minorías tenían menos trabajos buenos  pero podían tener trabajos regulares- y un sentido
de un hogar estable.
Los dos han sido destruídos.
Así que no hay nada a qué aferrarse.
No hay una idea en la que pueda contar: "Puedo contar con este matrimonio."
"Puedo contar con esta casa."
"Puedo contar con un salario que sostendrá estas cosas."
Así que la gente está completamente sin apoyo, y no han aprendido -de la manera en que los
franceses lo han aprendido- que no están conectados.

Russian: 
Смерти от наркотиков разнятся по экономическим признакам, в зависимости от места нахождения.
И я думаю что произошло...
[ВУЛЬФ] И как эта экономическая система работает на
гражданина.
[ФРААД] Точно.
То что произошло в Америке можно разделить на две вещи:
 
Первое это стабильная работа, в основном для белых Американцев - Афроамериканцы и
прочие меньшинства трудоустроены были похуже, но какая-то стабильность
все же у них была.
Вот все это развалилось.
Зацепиться больше не за что.
Не на что положиться. На брак не положишься.
На дом тоже.
На зарплату, которая раньше поддерживала уровень жизни, тоже нельзя положится.
Так что люди остались без поддержки и от них ускользнула важность
то как это Французы делают - связанности, общинности.

Russian: 
У нас вообще гораздо меньше общин чем было тех-же клубов по боулингу в 1970.
Если посмотреть на Францию, то там в каждом квартале, в каждом районе
есть организации для пенсионеров, организации которые встречаются с пенсионерами, следят за их интересами
развлекают да и что угодно.
Молодые родители тоже имеют свои организации.
Все включены в политический процесс.
Так что когда Макрон...
[ВУЛЬФ] Президент Франции
[ФРААД] - новый президент пригрозил всем дестабилизацией трудового рынка, меняя трудовой
кодекс, 1.2 миллиона человек сразу вышли на улицы.
Вот это - совсем другое дело.
Мы не привыкли говорить что мы друг-другу нужны.
Что нам нужно собраться.
Что нам нужно вместе все это остановить.
Нет, не "одинокий рыцарь" типа персонажей Клинта Иствуда, вершащий правосудие верным кольтом и уходя
в закат. Нет
Нужно народное единство.

Spanish: 
Todavía tenemos menos grupos de cualquier tipo en comparación con la cantidad de ligas de de bolos en 1970.
Si te fijas en Francia, los jubilados  en cada distrito -cada área, como cada zona por código postal-
tiene sus organizaciones para jubilados que cumplen con y cuidan de sus intereses y los mantienen
y todo lo demás.
También para padres jóvenes.
Todos estan politizados.
Así que cuando Macron - [Wolff] El presidente francés.
[Fraad] -el nuevo presidente-, amenaza con tomar la seguridad de empleo, cambiando las
leyes laborales, 1.2 millones de personas están ahora en las calles.
Eso es diferente.
No estamos acostumbrados a decir que nos necesitamos todos.
Tenemos que organizarnos.
Tenemos que detener esto juntos.
No el solitario, Clint Eastwood, que  dispara por el pueblo en su victoria justicera
y cabalga hacia el ocaso.. no.
La gente, junta.

English: 
We still have fewer groups of any kind than
were in bowling leagues in 1970.
If you look at France, the retirees in every
quarter - every area, like every big zip code
- have retirees organizations which meet and
look after their interests and entertain them
and all the rest.
So do young parents.
Everyone is politicized.
So that when Macron-
[WOLFF] The French president.
[FRAAD] -the new President, threatens to take
away their job security, by changing the labor
laws, 1.2 million people are out in the streets.
That's different.
We're not used to saying we need each other.
We've got to organize.
We've got to stop this together.
Not the "lone individual," Clint Eastwood,
shoot-up-the-town in righteous upset and rides
into the sunset...no.
People together.

English: 
And that's a tradition we need to rebuild.

Spanish: 
Y esa es una tradición que debemos reconstruir.

Russian: 
И традицию единства надо восстановить.
