Десять
девять
восемь
семь
шесть
пять
четыре
три
Симметрия кажется очень интересной человеческому разуму.
Нам нравится смотреть на симметричные вещи в природе,
такие как шары,
которые абсолютно симметричны
сферы -- как планеты и солнце и так далее
или симметричные кристаллы,
снежинки,
цветы (которые почти симметричны), и так далее.
Но не об объектах в природе --
не о симметрии объектов в природе -- я бы хотел сегодня поговорить,
а о симметрии самих физических законов.
Итак, как физический закон может обладать симметрией?
Легко понять, как объект может обладать симметрией; конечно закон так не может.
но физики получают удовольствие от того,
что берут обыденные слова и используют их для обозначения других понятий.
в данном случае,
речь идёт о неком свойстве физических законов,
которое очень близко к симметрии объектов,
и они называют это «симметрией законов»
и это то, о чём я собираюсь рассказать.
Чтобы показать насколько оно близко,
я узнал определение симметричного:
что такое симметрия?
Если вы посмотрите на меня,
я симметричен слева и справа,
по крайней мере так кажется.
Ваза может быть симметричной таким же образом,
или как-то иначе.
Как можно определить это?
Профессор Вейль, математик, дал превосходное определение симметрии;
оно звучит так: поскольку я симметричен справа и слева,
это значит, что если переложить всё с этой стороны на другую сторону
и наоборот, если просто поменять две стороны это будет выглядеть точно также.
Или, к примеру, квадрат обладает симметрией
особым видом: если я поверну его на 90 градусов,
он всё равно будет выглядеть точно так же.
Итак, Вейль сказал, что объект симметричен,
если его можно как-то изменять,
получив в результате то же, с чего вы начали.
Именно в этом смысле мы говорим,
что законы физики симметричны:
что есть вещи, которые мы можем сделать
с физическими законами, или с нашим способом представления физических законов,
которые ничего не изменят и оставят всё без изменений в их действиях.
Данный аспект физических законов мы сегодня и рассмотрим.
Рассмотрим ряд примеров.
Простейший из всех пример вида симметрии
(как вы увидите, это не так, как вы представляли
не левосторонняя или правосторонняя симметрия, или что-то наподобие этого),
это симметрия называется трансляцией в пространстве.
Это имеет следующее значение:
если вы строите какой-нибудь  аппарат,
или проводите любой эксперимент с некими объектами,
а затем строите тот же аппарат с помощью того же -- проводите такой же эксперимент
с такими же объектами, но помещаете их не здесь, а тут
(просто перемещаете их из одного места в другое в пространстве),
тогда в перемещённом объекте произойдёт то же, что могло бы произойти в нём изначально.
(На самом деле, это не так:
если вы на самом деле построите такой аппарат,
а потом переместите его на 20 футов в этом направлении,
он наткнётся на стену, и возникнут сложности.)
При определении этой идеи необходимо
учитывать всё, что может повлиять на ситуацию
таким образом, когда вы двигаете объект, вы двигаете всё.
Например, если в систему включён маятник,
и я подвину его на 20,000 миль вправо,
он больше не будет верно работать, так как маятник зависит от притяжения Земли
но если представить, что я подвину Землю и оборудование,
тогда он будет вести себя так же.
Таким образом, проблема -- ситуации в том, что вы должны переместить всё,
что может иметь какое либо влияние на ситуацию.
Это звучит немного странно, потому что это звучит как:
«Ну, просто переместите это, и если это не работает,
значит, вы переместили недостаточно вещей!» -
и вы будете правы.
На самом деле, нет:
ибо вовсе не очевидно, что мы обязательно будем правы.
Интереснейшее свойство природы как раз и заключается в том,
что всегда удается перенести достаточно материала, чтобы установка вела себя, как и раньше.
А это уже не пустые слова.
Теперь я бы хотел проиллюстрировать,
что это верно из утверждения
о законе гравитации, например
в котором говорится, что силы между объектами
обратно пропорциональны квадрату расстояния между ними
и я напоминаю вам, что объект реагирует на силу,
изменяя свою скорость, с течением времени, в направлении силы.
Теперь,
если я передвину что-либо отсюда сюда
пару объектов, таких как планета, движущаяся вокруг Солнца
передвину эту пару,
тогда расстояние между объектами,
конечно, не изменится, и силы не изменятся.
И далее, когда их перемещают на одинаковой скорости,
все изменения сохраняются в пропорции;
всё будет происходить в двух системах точно таким же образом.
Потому что в законе говорится,
расстояние между объектами
а не некое абсолютное расстояние от центра вселенной,
в законе говорится о расстоянии между объектами
то есть это означает, что законы являются перемещаемыми в пространстве.
Я приведу другой пример симметрии.
Первый заключается в том, что симметрия перемещается в пространстве;
следующий можно было бы назвать трансляцией во времени,
если хотите, но лучше просто сказать, «Задержка во времени
не имеет значения»
если мы пустим планету вокруг Солнца
в определённом направлении (она вращается по кругу),
и если мы сделаем это снова два часа спустя --
или, скажем, два года спустя,
начав по другому, пуская планету и Солнце
в одном и том же направлении
все повторится таким же точно образом.
Потому что снова, в законе гравитации,
как было сказано, говорится о скорости,
и никогда не упоминается абсолютное время,
и то, когда необходимо начинать измерение.
В данном конкретном примере, мы на самом деле не уверены:
когда мы обсуждали гравитацию,
мы говорили о возможности того, что сила гравитации меняется со временем.
Это бы означало, что перемещение во времени
не является обоснованным предположением,
потому что если гравитационная постоянная слабее,
чем миллиард лет назад,
тогда неверно,
что движение будет точно таким же
для экспериментального солнца и планет
через миллиард лет, с настоящего времени.
Но насколько нам известно сегодня
я обсуждаю только законы,
которые известны нам сегодня
(я бы хотел обсудить законы
которые мы будем знать завтра,
но я не могу),
и но насколько нам известно
задержка во времени не имеет никакого значения.
На самом деле в одном отношении это неверно.
Это верно для того, что мы сейчас называем физическим законом,
но один факт в мире,
который очень отличается
(факты часто расходятся с физическими законами)
это тот факт,
что возможно вселенная имеет определённое время начала,
когда всё взорвалось.
Можно сказать, что мы должны воспроизвести "географические" условия,
аналогично ситуации, в которой я сказал «я передвигаю»,
я передвигаю все,
не только установку, но и стену.
И вы бы сказали:
«о, я понимаю; он имеет в виду, что законы одинаковы, однако вселенная расширилась.
и для второго эксперимента, нужно сдвинуть момент рождения нашей Вселенной»
Но не нам создавать вселенные.
этот процесс нам не подвластен.
И у нас нет даже способа экспериментально определить этот процесс.
Следовательно, что касается науки,
на самом деле нет способа объяснить это.
Суть этого в том, что условия в мире меняются со временем
(как мы знаем, по-видимому);
по крайней мере, все галактики отдаляются друг от друга
и если бы вы оказались героем фантастического романа,
проснувшегося в неизвестном времени,
[тогда] измеряя расстояния (средние расстояния до галактик),
вы могли бы определить время,
а это значит, что мир не будет выглядеть так же как сейчас.
Сегодня принято разделять
физические законы, в которых говорится о том, как будут передвигаться объекты,
если их движение начинается при заданных условиях,
и в которых утверждается, как фактически появился мир
о вторых мы мало знаем.
Считается, что астрономическая история
(или космологическая история, или как вам угодно)
не совсем тоже самое что физические законы,
но если спросите: "в чём различия"? То я затруднюсь с ответом.
Лучшая черта физического закона это его общность,
и если есть что-то общее в мире,
то это всеобщее разбегание всех небесных тел,
Я не знаю в чем тут различие.
Но если условиться
не обращать внимания,
на процессы вязанные с возникновением вселенной,
а брать лишь настоящие физические законы, известные нам,
то задержка во времени не будет играть никакой роли.
Теперь давайте рассмотрим некоторые другие примеры.
Другой пример это
вращение в пространстве,
фиксированное вращение:
если я построю некое оборудование,
и проведу некий эксперимент с использованием этого оборудования,
затем возьму другое (лучше передвинуть его, чтобы оно не мешалось) здесь
но поверну его таким образом,
что все части будут в разных направлениях,
оно будет работать также.
Снова, нам необходимо повернуть всё, что имеет отношение к делу:
если речь идёт о дедушкиных часах, и вы повернёте их в этом направлении,
тогда маятник просто упрётся в стенку часов;
это не будет работать,
но если вы повернёте и Землю,
как происходит всё время,
тогда всё будет также нормально работать.
Математическая описание этой возможности вращения
довольно интересна,
потому что для описания того,
что происходит в данной ситуации, мы любим использовать числа
для того, чтобы сказать, где что-либо находится,
они называются координатами точки.
Порой мы пользуемся
тремя числами для определения того:
насколько предмет высоко находится относительно плоскости,
как далеко он от меня,
(а если он позади, то используются отрицательные числа),
и насколько далеко влево.
Так это делается.
(Я не буду учитывать координаты высоты вращений,
мне понадобятся только две из этих трёх.)
Давайте назовём это расстояние Х,
передо мной, и Y будет степенью отдаления влево.
(Те, кто из Нью-Йорка, знают,
что устроенная таким образом нумерация улиц очень удобна,
или, точнее, была удобна до тех пор, пока не изменили название Шестой авеню.
Итак,
математическая идея
вращения состоит в следующем:
что если я нахожусь под некоторым другим углом,
и произвожу мои вычисления,
тогда то, что прямо передо мной
на расстоянии Х смешивается.
Давайте скажем, что вот там человек (вы),
который стоит там и производит свой анализ,
и я стою здесь и произвожу свой анализ.
Когда я измеряю расстояние Х,
если я двигаюсь строго по Х и не отклоняюсь ни вправо ни влево,
вы увидите, что линия сливается
с неким вашим Х-овым измерением, и некоторым Y.
Так что связь, трансформация, заключается в том, что Х
смешивается с Х и Y, а Y смешивается с Y и Х
и законы природы должны быть написаны таким образом,
что если вы делаете такое смешение и подставляете его в уравнения,
уравнения не изменят своей формы
это математический способ проявления симметрии.
Если вы запишите, в математическом виде,
симметрия проявляется таким образом:
вы записываете уравнения определёнными буквами,
затем появляется способ изменения букв с Х и Y
на другой Х`со штрихами, и другой Y',
что является некой формулой, выраженной посредством старых Х и Y,
и уравнения выглядят также
только вы снабжаете «штрихом» их все.
Это просто означает,
что человек увидит поведение объекта в своём аппарате
также как я вижу это в моём,
который повёрнут в другую сторону.
Я приведу другой пример.
Этот пример очень интересен;
это касается
равномерной скорости движения по прямой линии:
считается, что законы физики
не изменяются
независимо от симметрии
независимо от действия
при равномерной скорости прямолинейного движения.
Это называется принципом относительности.
Если у нас есть, к примеру, космический корабль,
и в нём есть немного оборудования,
которое выполняет что-то,
и у нас есть другое оборудование здесь на земле
и космический корабль движется с равномерной скоростью
тогда внутри космического корабля,
кто-то, наблюдающий за устройством, видит то же самое,
что и человек, который стоит неподвижно
в своём аппарате здесь.
Конечно, если он посмотрит в иллюминатор,
или наткнётся на внешнюю стену,
или что-то вроде этого, но это особый случай,
но поскольку он движется с равномерной скоростью прямолинейно,
законы физики кажутся ему такими же,
как и мне, находящемуся без движения.
А раз это так, я не могу утверждать,
кто из нас движется.
Я еще раз подчеркну,
перед тем, как мы продолжим:
что во всех этих трансформациях и во всех этих симметриях,
мы не говорим о передвижении всей вселенной.
Точно так же, как в случае с временем,
я могу представить, что я подвинул всё время во всей вселенной
но это нам ничего не даст:
не будет смысла в утверждении, что если я возьму всё
во всей вселенной и передвину это,
это всё будет вести себя так же.
Замечательно то, что если я возьму устройства и передвину их,
и если я соблюду множество условий,
перенесу туда другие устройства, значит мне удастся часть мира
сдвинуть относительно остальных звёзд,
и не будет отличий.
И в данном случае,
это означает, что кто-то, движущийся с равномерной скоростью прямолинейно,
относительно, в среднем, других туманностей,
не видит эффекта:
невозможно определить экспериментально,
находясь в машине,
и не выглядывая из неё,
по каким-либо эффектам,
что вы движетесь относительно этих звёзд, если хотите.
Это предположение
было впервые выдвинуто Ньютоном.
Давайте возьмём его закон гравитации, к примеру.
В нём говорилось, что силы обратно пропорциональны квадрату
(итак, давайте посмотрим, что ещё, да),
и что действие силы меняет скорость.
Теперь, предположим, что я наблюдаю за движущимся объектом
к примеру, я разработал теорию,
когда планета вращается вокруг неподвижного солнца,
а сейчас я хочу разработать, что происходит,
когда планета вращается вокруг дрейфующего солнца.
Тогда все скорости, которые были у меня в первом случае,
отличаются от второго случая;
я просто добавляю постоянную скорость.
Но закон содержит утверждение лишь относительно изменений скорости,
то есть, что происходит?
притяжение этой планеты другой планеты изменяет эту скорость
но в нашем случае изменения скорости для обеих планет одинаковы.
То есть,  с чего я начал: любая начальная скорость,
с которой я начну -- она сохраняется,
и все изменения складываются и накапливаются.
Это не очень хорошее описание,
но конечный результат математики заключается в том,
что если вы прибавляете постоянную скорость,
законы будут точно такими же
то есть мы не можем путём изучения солнечной системы
и того, как планеты вращаются вокруг Солнца,
обнаружить движется ли Солнце в пространстве:
это движение не влияет
на движение планет вокруг Солнца,
в соответствии с законами Ньютона.
Итак, Ньютон сказал:
Движение тел в пространстве относительно друг друга
одно и то же, независимо от того,
неподвижно ли это пространство относительно звезд
или движется по прямой с постоянной скоростью".
Время шло,
и после Ньютона были открыты новые законы;
это были законы электродинамики Максвелла.
Одним из следствий законов электродинамики
было то, что электромагнитные волны
(как например свет)
должны двигаться со скоростью 299 792 км/с
То есть именно 299 792 км/с, что бы там ни было.
То есть было бы легко определить что движется, а что в покое,
но закон:  «свет движется со скоростью 299 792 км/с»,
конечно, не таков
(или на первый взгляд, конечно, таков),
что вполне логично,
чтобы позволить наблюдателю двигаться без каких-либо видимых изменений.
Очевидно речь вот о чем:
что если вы в космическом корабле,
движущемся со скоростью 200 000 км/с в этом направлении,
а я стою неподвижно и направляю в вас луч света со скоростью 300 000 км/с
вы выглядываете в окно -- или я пускаю луч через маленькое отверстие сквозь ваш корабль,
и он проходит сквозь ваш корабль,
поскольку вы движетесь со скоростью 200,000, а свет движется со скоростью 300,000
будет казаться,
что свет движется рядом с вами на скорости 100,000 км/с.
Но, как выяснилось, если поставить такой эксперимент,
то вам будет казаться, что свет распространяется со скоростью 300 000 км/с относительно вас,
а мне - что он распространяется со скоростью 300 000 км/с относительно меня!
Природные явления не так легко понять,
а факт эксперимента так очевидно противоречит здравому смыслу,
что есть некоторые люди, которые всё ещё не верят результату.
Но экспериментально, раз за разом,
эксперименты указывали на то, что скорость
равна 300,000 км/с.
независимо от того, насколько быстро вы движетесь.
А теперь вопрос, как это может быть?
Пуанкаре предположил,
что можно принять как один из природных принципов тот факт,
что принципы уравнений Максвелла верны,
и что математические изменения,
необходимые для сравнения движущейся и неподвижной системы,
которые появляются в этом случае,
должны быть -- хорошо...  я объясняю это слишком сложно;
я вернусь и изменю способ изложения этого:
Эйнштейн понял, и Пуанкаре, тоже
(сложно правильно изложить историю, когда ты пытаешься в то же время объяснить идею),
что единственный возможный способ,
в котором движущийся человек и неподвижный человек
могут получить при измерении одинаковую скорость,
заключался в том, что их восприятие времени и их восприятие пространства неодинаково,
что тикающие часы внутри космического корабля
тикают с другой скорость, отличной от той,
с которой они тикают на земле, и так далее.
Конечно, вы скажете: «да, но если часы тикают,
я смотрю на часы в космическом корабле, и вижу,
что они идут медленно»
«Нет, нет: ваш мозг тоже работает медленно!»
Таким образом, удостоверившись, что всё идёт
точно так внутри корабля,
можно было придумать систему, при использовании которой,
в космическом корабле скорость была бы 300,000
космических км. в космическую секунду.
а здесь, на Земле, - 300 000 моих километров в мою секунду.
Это очень хитрая теория, и достойно удивления уже то,
что построить такую теорию вообще оказалось возможным.
Я уже упоминал одно из следствий принципа относительности,
а именно о невозможности определить изнутри скорость движения по прямой:
мы рассматривали две машины,
и событие,
которое произошло в каждом конце этой машины
человек стоял в середине машины,
и было событие, которое произошло в каждом конце этой машины в определённый момент
этот человек достиг того же времени
(потому что, находясь в середине машины,
он увидел свет от обоих этих вещей одновременно),
тогда как человек в другой машине, который оказался в движении в этом направлении со скоростью,
увидел те же два явления не одновременно,
но на самом деле увидел это первым,
потому что свет достиг его раньше,
чем свет отсюда, потому что он двигался вперёд.
Итак, вы видите, что одно из следствий принципа симметрии
для равномерной скорости прямолинейного движения
(что симметрия означает, что вы не можете сказать, кто прав),
заключается в том, что когда кто-то говорит о чём-либо
например, когда я говорю обо всём, что происходит в мире сейчас
это ничего не значит.
Если вы движетесь прямолинейно с равномерной скоростью,
всё что происходит сейчас -- одновременно
это те же события, которые соответствуют моему сейчас,
даже несмотря на то, что мы проходим друг рядом с другом,
и наш момент здесь совпадает, но где-то ещё -- мы не может согласовать,
что сейчас означает на расстоянии.
То есть это означает глубокую трансформацию наших идей
о пространстве и времени, чтобы сохранить этот принцип,
что эта равномерная скорость прямолинейного движения
не может быть определена.
На самом деле,
то что здесь происходит,
это то, что время -- с одной точки зрения, две вещи,
которые синхронны, кажутся, с другой точки зрения,
не одновременными, при условии,
что они не в одинаковых местах -- что они на далёком расстоянии друг от друга.
Это во многом похоже на мои Х и Y:
две вещи, которые, как мне кажется,
находятся на одной горизонтали -- хорошо, скажем, на одинаковом расстоянии впереди
на нулевом расстоянии впереди,
будет, от кого-то в этом направлении -- он скажет:
«одна из них передо мной, а другая сзади».
Видите, если рассматривать с моей точки зрения,
одни равноудалены от меня эта стена и эта стена -- равноудалены от меня.
Но если я встану и повернусь так, и посмотрю на ту же пару стен,
но с другой точки зрения,
это находится впереди меня, а эта сзади.
То есть два случая, которые с одной точки зрения кажутся одновременными,
с другой точки кажутся происходящими в разное время.
И было сделано обобщение относительно двухмерного
вращения во времени и пространстве, таким образом,
что время прибавлялось к пространству для создания четырёхмерного мира.
И это не выдуманное добавление,
«Мы прибавляем время к пространству, потому что,
исходя из увиденного в большинстве популярных книг,
вы не можете только локализовать точку, вы должны сказать когда».
Это всё верно,
но это не создаёт реального пространства; это просто складывает две вещи вместе.
Реальное пространство имеет, по сути, характеристику, что...
возможно рассмотреть его с другой точки зрения,
что оно имеет существование,
которое не зависит от определённой точки зрения.
Есть сходство -- есть определённое количество времени,
которое может смешаться с определённым количеством пространства,
то есть пространство и время должны быть полностью блокированы.
После этого открытия, Минковский сказал:
«Пространство само по себе, и время само по себе, должны растаять в тенях,
и только союз двух должен выжить».
Я разбираю этот конкретный пример так детально,
потому что это действительно начало изучения симметрий и физических законов.
Это было предложением Пуанкаре, сделать этот анализ того,
что можно сделать с этими уравнениями и оставить их в покое.
Это было подходом Пуанкаре,
уделять внимание
симметриям физических законов:
симметрии трансляций в пространстве, задержки во времени и так далее,
были не очень глубоки,
но симметрия равномерной скорости прямолинейного движения
очень интересна, и имеет все возможные следствия.
Кроме того,
эти следствия можно
распространять на законы, которых мы не знаем:
полагая, что этот принцип верен
с учётом распада мю-мезонов (мы не знаем, почему мю-мезоны распадаются первыми),
мы можем утверждать
что при их помощи нельзя узнать,
как быстро мы движемся в космическом корабле.
Значит, что мы знаем хоть что-то о законах мю-мезонного распада, хотя неизвестно чем вызывается этот распад.
Существует много других различных симметрий -- различных видов.
Я упомяну только несколько:
Одно из подобных свойств состоит в том, что один атом
можно заменить другим того же типа
и это никак не скажется на любом явлении.
Позволительно спросить: "А что значит одного типа?"
И мне остается только ответить: "что однотипные атомы позволяют заменять один другим без каких-либо последствий!"
Кажется, что физики всегда говорят какую-то бессмыслицу, не так ли?
Атомы бывают разных типов,
и если вы замените один атом атомом другого типа,
то что-то изменится, а если того же типа,
то ничего не изменится - это выглядит как тавтология.
Но настоящий смысл нашего утверждения состоит в том, что атомы одного типа существуют,
что можно найти такие группы
или классы атомов, в которых замена одного атома другим
не будет иметь никакого значения.
Поскольку число атомов в любой крошке материи
измеряется числом с 23 нуля или чем-то вроде того,
это очень важно, что они одинаковы -- что они все не разных типов.
Это действительно очень важно, что мы можем классифицировать их
в ограниченное число из нескольких сотен типов,
значит утверждение, что мы можем заменить один атом на другой подобного типа,
имеет очень ёмкое содержание.
Оно имеет САМОЕ ёмкое содержание в квантовой механике,
и мне невозможно это объяснить, фрагментарно.
Фрагментарно, потому что аудитория здесь математически не подготовлена.
Но и подготовленные не все поймут.
Но в квантовой механике предположение,
что вы можете заменить один атом другим подобным,
имеет удивительное следствие,
которое порождает своеобразное явление:
в жидком гелии, жидкость, которая течёт по трубам
не испытывает никакого сопротивления, просто течёт вечно;
Это утверждение имеет и другие следствия:
оно лежит в основе периодической системы элементов,
и объясняет, откуда берутся те силы, что не дают мне провалиться сквозь пол.
я не могу подробно на этом останавливаться,
но мне хочется подчеркнуть важность исследования этих принципов.
Теперь вам может показаться, что все законы физики
симметричны относительно любых изменений,
я расскажу несколько случаев, где это не работает.
Первый из них - изменение масштаба.
Неверно, что если вы построите одну установку,
а затем другую, точно повторив все детали предыдущей,
из того же материала, но в два раза крупнее, и чтобы она работала так же как первая.
Те, кто имеет дело с атомами знают, если я уменьшу установку в десять миллиардов раз,
то на нее придется около пяти атомов,
а из пяти атомов не сделаешь, например, станка, со всякими винтовыми резьбами и тп.
Итак, это совершенно очевидно, если мы продвинемся достаточно далеко,
мы не сможем изменять масштаб.
Но это было ясно и до того, как начала проясняться атомарная картина мира.
Возможно вы время от времени видели в газетах кого-то,
кто построил собор из спичек,
несколько этажей, красиво и изысканно,
и всё даже -- более готично, чем во всех других Готических соборах,
более утончённо.
Почему мы не строим большие подобно этому, из больших брёвен,
с таким же воодушевлением,
с такой же огромной степенью детализации?
Ответ в том, что если бы мы это делали, он был бы таким высоким,
и таким тяжёлым, он бы разрушился.
Вы скажете, «да, но вы забыли, что сравнивая две вещи,
вы должны поменять всё, что в системе:
маленький собор, сделанный из спичек, притягивается к Земле,
и чтобы произвести сравнение, я должен сделать так, чтобы большой собор
притягивался к ещё большей Земле!»
Но это еще хуже: большая Земля будет притягивать его сильнее,
и спички сломаются и подавно».
Этот факт, что законы физики были [не] неизменными в масштабе,
был впервые открыт Галилеем.
Он спорил, обсуждая прочность
стержней и костей...
он утверждал, что если необходима кость для большего животного
(скажем, животное вдвое выше, шире и толще),
вес увеличится в восемь раз,
то есть необходима кость, которая в восемь раз крепче
Но прочность кости зависит от её поперечного сечения,
и если вы сделаете кость в два раза больше,
в поперечное сечение увеличится только в четыре раза,
и сможет выдержать только в четыре раза больше веса.
В книге Галилея под названием "Две Новых Науки",
вы увидите изображения воображаемых костей
огромных собак, в соответствующей пропорции.
Галилей чувствовал, что открытие --
я полагаю, он чувствовал, я не знаю, но открытие --
факта несимметричности законов природы относительно изменения масштаба
не менее важно, чем открытые им законы движения,
и именно поэтому он включил и то и другое
в большую книгу под названием "Две Новых Науки".
Теперь я перейду к другому примеру асимметрии закона физики:
я не думаю, что если вы вращаетесь с равномерной скоростью вращения
в космическом корабле, вы сможете этого не заметить,
все будет отбрасываться к стенам.
Я хотел сказать, что у вас возникает головокружение, но оно пройдет.
Вы увидите много эффектов, тем не менее: вещи действительно отбросятся  к стенам
под действием центробежной силы, или называйте ее как угодно.
(Я надеюсь, что здесь нет преподавателей физики для начинающих)
(чтобы поправить меня!)
Определить, что Земля вращается,
можно при помощи маятника или гироскопа,
и вы, возможно, слышали, что в различных обсерваториях и музеях имеются
маятники Фуко, которые используют для доказательства факта вращения Земли без наблюдения за звездами.
Мы можем, не выглядывая наружу,
сказать, что мы вращаемся с постоянной угловой скоростью на Земле,
потому что при таком движении законы физики не остаются неизменными.
Многие полагают,
что, на самом деле, вы вращаясь относительно галактик, видите...
если вы будете вращать галактики, ничего не поменяется..
Ну, я лично не знаю, что бы произошло,
если бы мы раскрутили всю вселенную,
и у нас, на данный момент,
у нас даже нет способа представить как это сделать,
и у нас нет теории,
которая описывает влияние галактики на объекты, находящиеся здесь на земле,
таким образом, что из этой теории прямо бы следовало
(естественным образом, а не в результате обмана или натяжек)
что инерция вращения, эффекты вращения, скажем,
вогнутая форма поверхности воды во вращающейся емкости -
подобно этой --
все это объяснялось действием сил, создаваемых  окружающими предметами.
Пока это не подтверждено.
Что такое говорится в принципе Маха,
но справедливость этого принципа
еще не доказана.
Но настоящий вопрос в том --
я имею в виду, что эксперименты показывают
что если бы мы вращались с равномерной скоростью
относительно туманностей, увидели бы мы эффект? Ответ да.
Если бы двигались в космическом корабле с равномерной скоростью прямолинейно относительно туманностей,
увидели бы мы эффект? Ответ нет, это две разных вещи.
Нельзя утверждать, что всякое движение относительно.
Не в этом содержание принципа относительности.
Согласно теории относительности,
равномерная скорость прямолинейного движения относительно туманностей является неопределимой.
Теперь следующий закон симметрии, который я бы хотел обсудить,
довольно интересен, потому что он имеет интересную историю,
и это вопрос зеркального отражения в пространстве.
Если я собираю какое-либо устройство, скажем часы,
а затем я перехожу сюда, и собираю другие часы точно такие же,
но зеркальным образом.
Я не имею в виду, что я смотрю на отражение этих часов в зеркале;
и собираю другие часы по подобию этого отражения,
это «китайская копия»
часов в зеркале.
Другими словами, вот здесь цифра 2 аккуратно нарисована на циферблате;
затем я рисую здесь перевёрнутую цифру 2.
(У меня появилась возможность нарисовать: 2 на одной части, [перевёрнутая] 2 на другой части.)
Каждая пружинка, которая вращается в одном направлении в одной части,
вращается соответствующим образом в противоположном направлении на других часах;
они похожи друг на друга, как две перчатки правая и левая.
Теперь мы заводим те и другие часы;
устанавливаем их в соответствующих позициях
(я собирался сказать в одинаковых, но мы устанавливаем их в зеркальных позициях)
и они тикают.
Вопрос: будут ли они всё время соответствовать друг другу?
Будут ли все механизмы  одних часов вращаться
в зеркальном отражении других?
Я не знаю, что вы предположите на этот счёт;
вы, возможно, предположите, что это верно, и большинство людей именно так считают.
Конечно, мы не говорим о географии;
географически мы можем различить право и лево: мы можем сказать, если мы находимся
во Флориде и смотрим на Нью-Йорк, океан справа --
и это нам дает ориентир право и лево...
и если бы в состав часов попала морская вода,
из Нью-Йорка, тогда бы это не работало, если бы вы построили их по-другому,
чтобы их маятник не попадал в воду.
Но на самом деле, конечно, надо всю географию
Земли вывернуть, подобно другим часам --
всё, что входит в систему, должно быть вывернуто.
Теперь поинтересуемся историей:
например, если вы раздобудите на заводе винт, скорее всего,
он будет с правосторонней резьбой.
вы скажете, что другие часы не будут работать так же,
потому что для них сложнее найти нужные винтики --
но это всего лишь проблема нашего производства.
Так или иначе, вероятнее всего, что наше первое предположение
будет таким: зеркальное отображение ничего не меняет.
Оказывается, что законы гравитации таковы,
что не возникает никаких различий, если бы это зависело от гравитации.
Законы электричества и магнитных полей такие же,
если бы наши часы работали на электричестве и состояли из магнитов...
(проводов, токов и всё в таком роде),
они все еще бы шли -- в соответствии с другими часами.
А если бы в часы работали на ядерной реакции --
обычные ядерные реакции --
все равно не возникло бы различий в работе часов.
но небольшое отличие все же есть;
я расскажу об этом отличие через минуту.
И первое такое отличие заключается
что можно измерять
концентрацию сахара в воде,
пропуская через воду поляризованный свет.
Возьмем поляроида, пропускающий свет с определенной поляризацией,
и пропустим свет через него и через сахарный раствор.
Мы увидим, что если после прохождения через сахарный раствор
луч пройдет еще через один кусок поляроида, то чем толще пройденный слой раствора,
тем больше вправо нужно будет повернуть второй кусок поляроида, чтобы на выходе увидеть луч света.
(Возможно, влево; я не могу вспомнить, но давайте скажем, что вправо)
(по мере продвижения всё глубже и глубже в раствор)
Теперь если вы пропустите свет в обратном направлении, поляроид опять придется крутить вправо!
Вот мы и получили разницу между правым и левым.
Итак, если мы поместим сахарный раствор в часы, и свет,
Пусть у нас есть сосуд с сахарной водой и мы пропускаем через него луч света,
а второй кусок поляроида повернули так, что он пропускает весь свет.
и сделаем соответствующее на другой стороне, надеясь, что свет повернёт в этом направлении,
То есть с использованием сахарного раствора, наша пара часов может идти по-разному.
Таким образом, это очень примечательный факт.
И на первый взгляд может показаться,
что часы... что физические законы
не симметричны относительно зеркальных отражений.
Тем не менее, можно сделать сахар в лаборатории.
Сахар, который мы использовали в тот раз, был из сахарной свёклы, но сахар это не сложная молекула,
и можно сделать сахар в лаборатории
(из углекислого газа и воды, и множества промежуточных преобразований),
и получить искусственный сахар.
Когда вы кладёте туда искусственный сахар, который химически получен
но по всем параметрам является таким же, он не поляризует свет вообще.
Затем, если вы поместите бактерии в сахарный раствор,
бактерии едят сахар --
и когда вы позволите бактериям съесть сахар,
а затем посмотрите, что осталось, окажется: во-первых, они едят только половину сахара --
[половину] искусственного сахара; во-вторых, плоскость поляризации повернется влево.
Это можно объяснить следующим образом.
Сахар представляет собой сложную молекулу, некоторый набор атомов, образующих сложную конструкцию.
Если вы создадите точно такую же организацию, но левостороннюю вместо правосторонней
сохраняя все расстояния между любыми парами атомов
и энергию молекул, то для всех химических явлений,
не затрагивающих процессов жизни, они неразличимы.
Но живые существа
находят отличие:
бактерии едят один вид, а не другой.
Сахар, который образован из сахарной свёклы это только один вид,
все молекулы левосторонние --
или правосторонние, [я должен сказать]
и это поворачивает свет в одном направлении.
Бактерии могут есть только этот вид молекул.
Когда мы производим сахар из веществ,
которые сами по себе не симметричны
(однородные газы),
мы создаём оба вида, в одинаковом количестве.
Затем, если мы позволим бактериям съесть,
они съедят, тот вид, который могут съесть, а другой останется --
вот почему оказывается по-другому.
Можно различить эти два вида,
рассматривая через увеличительные стёкла их кристаллы....
это открыл Пастер,...
Мы можем с полной определенностью показать, что все это действительно так,
и мы можем разделять оба типа сахара,
не дожидаясь помощи бактерий, если нам это понадобится.
Но интересно то, что бактерии могут это делать.
Значит ли это, что живые процессы не подчиняются таким же законам химии, и так далее?
Очевидно нет.
Кажется, что в живых организмах есть много, много сложных молекул,
и они все имеют какую-то резьбу.
Одними из самых характерных молекул живых существ
являются белки, потребуется немного времени, чтобы объяснить детали,
но давайте изложим это очень просто,
они имеют спиралевидную структуру и закручиваются они вправо.
Настолько, насколько можно утверждать сейчас,
если бы нам удалось создать химическим путем точно такие молекулы, но закрученные влево,
то эти молекулы не смогли бы выполнять своих биологических функций,
так как, столкнувшись с другими белками,
они не смогут взаимодействовать с ними обычным образом.
Левая резьба подходит к левой резьбе, но не подходит к правой.
Вот почему бактерии с правой резьбой в своем химическом нутре
могут отличить правый сахар от левого.
Как у них это получилось?
Физика и химия не могут различать молекулы;
они только могут делать оба вида -- а биология может.
Легко поверить, что объяснением является то, что очень,
очень давно, когда жизненные процессы только зарождались, какая-то случайная молекула появилась
и распространилась за счёт саморепродукции, и так далее...
пока через много, много лет, не появились
эти забавные шарики с отростками в виде конечностей,
Но ведь мы всего лишь потомки этих первых нескольких молекул,
и чисто случайно оказалось, что у этих первых молекул одна ориентация, а не другая.
Эти молекулы могли быть либо одного типа, либо другого,
а затем они начали воспроизводиться и размножаться
и усложнялись все дальше и дальше.
Это во многом похоже на винты в машинном цехе:
мы используем винты с правосторонней резьбой для изготовления новых винтов с правосторонней резьбой, и так далее.
Итак, это, пожалуй, один из самых показательных
примеров того факта, что протеиновые молекулы одинаковы
на протяжении всей жизни, они все имеют один и тот же тип резьбы
является, пожалуй, одним из самых показательных примеров
однородности происхождения жизни,
общего происхождения всей жизни --
возвращаясь фактически на полностью молекулярный уровень.
Теперь, чтобы лучше проверить этот вопрос о том,
являются ли законы физики одинаковыми справа и слева,
мы можем рассмотреть эту проблему следующим образом.
Предположим, что мы говорим по телефону с марсианином
или арктурианцем, или еще с кем-то.
Мы не знаем, где он находится,
и мы хотели бы описать ему вещи.
Мы хотим рассказать ему о вещах.
Вы скажете, а как он поймёт слова, ну, это очень подробно изучалось здесь профессором Мориссоном.
Он предлагал такой способ: начать говорить ему :
"тик, тик, два; тик, тик, тик, три; ..." и т. д
Довольно скоро наш приятель научился узнавать числа,
Как только он разберется в нашей системе счисления,
вы сможете написать ему целую последовательность чисел,
соответствующих относительным массам различных атомов,
Затем сказать, водород: 1.008, дейтерий, и так далее и так далее.
А он -- после того, как подумает над всеми этими числами и немного отдохнёт --
откроет, что математические соотношения такие же как соотношения масс элементов и,
следовательно, эти названия должны принадлежать элементам -- и постепенно,
вы сможете, разговаривая с ним, найти общий язык, во многом общий.
Но здесь возникают новые проблемы.
Представьте в один прекрасный день он скажет: 
"Вы хорошие ребята. Хотелось бы знать, как вы выглядите"? 
Вы скажете: "Наш рост около метра восьмидесяти сантиметров".
"Один метр восемьдесят сантиметров? А что такое метр?"
"Ну, это очень просто: 180 см - это в 18 миллиардов раз "
"больше размера атома водорода"
И это не шутка - это один из способов объяснить, что такое 1,80 м 
кому-нибудь, кто пользуется другой мерой длины, и не имеет вашего эталона 
и у вас нет возможности смотреть на один и тот же объект. 
Итак, мы можем сообщить нашему знакомому свои размеры. 
Это возможно потому, что законы физики 
не остаются неизменными в результате изменения масштаба, 
и, следовательно, мы можем этим воспользоваться для того, чтобы определить,
 каким же масштабом каждый из нас пользуется. 
Вот так мы и описываем себя: рост - 1,80 м, внешняя симметрия, конечности и т. д.
 Затем наш марсианин говорит:
 "Все это очень интересно, но как вы устроены внутри?" 
Тогда мы рассказываем ему про сердце и про все остальное и говорим: "Сердце расположено слева".
Все упирается в то, как объяснить марсианину, что такое лево.
Мы знаем что делать, мы скажем: "А! возьми свекольный сахар, помести... "
"его в воду..."
"видишь... и он повернётся"
Единственная проблема в том, что на Марсе не растет свекла.
Да, кроме того, нам никак не узнать, не привела ли случайность
 в начале эволюции жизни на Марсе 
(даже если она привела к возникновению белков, аналогичных здешним) 
к выделению противоположной ориентации. 
После долгих раздумий, вы поймёте, что не можете сделать этого,
 и вы делаете вывод, 
что это вообще невозможно
Тем не менее, примерно пять или шесть лет назад,
 проведены эксперименты...
породившие всевозможные загадки (я не буду вдаваться в детали);
 мы сталкивались со всё большими трудностями, 
более и более парадоксальными ситуациями, пока...
Ли и Ян предположили что возможно 
принцип правосторонней и левосторонней симметрии 
что природа одинакова для правосторонней и левосторонней -- не верен, 
и это помогло объяснить ряд загадок.
Ли и Ян провели более точные эксперименты для того, чтобы продемонстрировать это.
Я упомяну только самый точный из всех экспериментов, 
который проще всего рассказать...
(на самом деле было несколько «первых» экспериментов, которые все объясняли)
(но один из них легче всего объяснить) 
следующим образом: когда мы имеем дело с радиоактивным распадом...
при котором выделяются электроны и нейтрино
 (например, то, о чём мы говорили ранее, электрон и антинейтрино);
 нейтрон распадается на протон, электрон и антинейтрино, 
или это соответствующим образом может произойти в ядре нейтрона.
В любом случае, есть много радиоактивных реакций, 
в которых заряд ядра увеличивается на один, и испускает электрон.
Но здесь интересно вот что: 
если измерить вращение этого электрона - а электроны испускаются, вращаясь, 
то окажется, что все они вращаются налево 
Это имеет определённое значение: что электрон, образуясь при распаде, вращается в этом направлении;
 в данном винтовом описании это соответствует левосторонней резьбе.
Дело здесь обстоит так, как будто при бета -распаде у ружья, 
стреляющего электронами, нарезной ствол. 
Нарезать ствол можно двумя способами. 
У ствола есть направление "наружу"
и возникает вопрос: нарежете ли вы в этом направлении, или в этом, при выходе? 
Эксперимент показывает, что электроны выходят из нарезного орудия, 
нарезанного и закрученного влево.
Таким образом, опираясь на этот факт,
 мы можем позвонить марсианину и сказать:
«слушай: возьми что-нибудь радиоактивное» (я должен был подготовить конкретный пример) 
«нейтрон -- и посмотри на электроны, которые образуются при таком бета-распаде». 
Затем вы определяете «лево» этой винтовой резьбой.
Давайте посмотрим... 
потребуется некоторое время, чтобы разобраться, как сделать это детально: 
скажем, электрон движется вверх по направлению движения,
 и то, как он вращается, в теле [с задней части] соответствует левой стороне 
и вот там находится сердце -- ну как-то так.
Мне необходимо ещё немного над этим подумать.
Так что отличить правое от левого можно, а значит, 
закон о симметрии мира относительно правого и левого рухнул.
...Следующее, о чём я бы хотел рассказать, 
это соотношение законов сохранения и законов симметрии.
В прошлый раз мы говорили 
о принципах сохранения -- сохранения энергии, 
импульса, момента импульса движения и так далее; сейчас мы говорим о законах симметрии.
Очень интересно, что, оказывается, существует глубокая связь 
между законами сохранения и законами симметрии.
Эта связь имеет надлежащее объяснение, по крайней мере, 
насколько мы понимаем это сегодня, только в  квантовой механики.
Тем не менее, я покажу вам следующее; 
я попытаюсь объяснить следующее: 
если мы предположим, что законы физики 
могут быть описаны принципом минимума
что пути выбираются таким образом, что выбирается меньший
 (идея, которую я объяснял ранее); 
если мы добавим, что законы природы исходят из принципа минимума 
 тогда мы можем показать, что если закон таков, что вы можете передвинуть 
всё оборудование в одну сторону (если это можно переместить в пространстве), 
тогда должно существовать сохранение импульса, 
есть глубокая связь между принципами симметрии и законами сохранения, 
но эта связь требует наличия принципа минимума.
Вы помните, 
мы обсуждали один способ описания физических законов, 
говоря, что частица движется из одного места в другое
 в соответствии с заданной продолжительностью времени,
 пробуя различные пути, и фактически выбранный путь имеет такое свойство: 
что есть определённая величина, которая к сожалению называется действием
 (это взято не для обозначения чего-либо...  потому что это никак не связано с действием); 
в любом случае, есть определённая величина под названием действие, 
которое вы вычисляете на данном пути, 
и если вы вычислите его для любого другого пути, 
ответ получится больше.
Оно является наименьшим для реального пути, 
при новом способе формулировке законов природы мы утверждаем, что действие 
определённое математическое количество -- является наименьшим 
для реального пути, чем для любого другого пути.
Другой способ утверждать о наименьшем значении состоит в том: 
что если вы чуть-чуть сдвигаете путь, 
сначала почти ничего не изменится. 
Предположим, что вы ходите кругом...
по горам, по холмам -- но гладким холмам, если позволите, 
 поскольку все математические выражения, о которых идет речь, гладкие.
Мы ходим кругом по холмам и долинам,
 и приходим в самое низко расположенное место.
Затем я утверждаю, если вы сделаете маленьких шаг вперёд, 
вы не сильно измените вашу высоту.
Если вы находитесь в самой низкой или самой высокой точке, 
один шаг не играет никакой роли в первом приближении,
тогда как, если вы на склоне, вы можете спускаться вниз, делая по шагу 
-- а затем, если вы сделаете шаг в противоположном направлении, вы подниметесь вверх.
Это объясняет, почему когда вы находитесь в низшей точке, 
один шаг ничего особо не меняет, потому что если бы он что-то менял,
 вы могли бы сделать шаг в противоположном направлении и спуститься вниз,
я имею в виду, что если бы это вело к подъёму в одну сторону, это бы вело к спуску в другую сторону,
 но поскольку это низшая точка и вы не можете спуститься ниже, 
в первом приближении шаг ничего не меняет.
Поэтому мы знаем, что если мы немного продвинемся по этому пути, 
в первом приближении это никак не изменит действие.
Теперь, я хочу, чтобы вы рассмотрели следующий возможный другой путь.
Во-первых, мы немедленно перепрыгиваем в другое место неподалёку.
Затем мы движемся...
 (это растягивается слишком сильно, чтобы понять схему, и, если позволите, я просто изменю форму пути) --
 мы передвигаемся точно по соответствующему пути 
в другую точку, здесь, которая передвинута на такую же величину, 
конечно; это соответствующий путь  в сторону.
Сейчас мы только что открыли, что законы природы таковы, 
что действие -- общая величина действия -- проходимого на этом пути, 
одинакова, при первом приближении, с этим путём.
Это соответствует минимальному принципу, когда рассматривается реальное движение.
Теперь я покажу вам ещё кое-что.
Что действие на этом пути равно действию от этого маленького крестика к этому маленькому крестику, 
если мир не меняется, когда вы всё передвигаете, 
потому что различие этих двух только в том, что вы всё передвинули.
Если принцип симметрии трансляций в пространстве верен, 
если это верно, 
тогда общее действие между крестиками такое же, как между точками.
Но для реального движения, 
общее действие на этом кривом пути здесь 
примерно -- очень близко -- такое же, как для начального
 (равное вычитается из равного и так далее, и так далее); в любом случае, вы возможно увидите, 
поэтому, что влияние этой маленькой части и этой маленькой части равно.
Но совершая это маленькое движение, мы движемся сюда,
 и совершая это, мы движемся в другом направлении.
...То есть влияние этого, взятое как результат движения в этом направлении, 
и влияние этого как результат движения в этом направлении, 
но создавая другой знак (потому что это другое направление), 
 которое должно соответствовать этому количеству здесь, оно сокращается
что является результатом действия 
крошечного шага в направлении Х: 
вот это количество, влияние на действие маленького шага в направлении Х, 
[которое] является одинаковым в начале и в конце.
Значит, у нас имеется величина, которая не меняется со временем, 
если только справедлив принцип минимума и выполняется 
принцип симметрии относительно пространственных переносов.
Эта, не изменяющаяся во времени величина 
фактически в точности является импульсом, который мы обсуждали в прошлый раз.
Соответствующее доказательство смещения во времени, 
задержки во времени, проявляется в сохранении энергии; 
Утверждение о том, что поворот в пространстве не меняет физических законов, 
оборачивается законом сохранения момента количества движения и тд.
Возможность же зеркального отображения не находит себе простого, 
с точки зрения классической физики, выражения.
Физики называют это свойство четностью, 
а соответствующий закон сохранения - законом сохранения четности, 
но это лишь все запутывает,
в случае с квантовой механикой
всё что мы пытаемся сказать, это то, что закон правой и левой симметрии нарушается.
Я решил упомянуть о законе сохранения четности потому что 
(возможно, вы читали об этом в газетах) этот закон оказался неверным.
 Произошло это потому, что оказался неверным принцип неразличимости правого и левого.
Раз уж я говорю о законах симметрии,
 мне хотелось бы сказать вам, что в связи с ними возникло несколько новых задач. 
Например, у каждой элементарной частицы есть соответствующая ей античастица: 
для электрона это позитрон, для протона - антипротон. 
В принципе, мы могли бы создать так называемую антиматерию, 
в которой каждый атом был бы составлен из соответствующих античастиц.
Например, атом водорода это протон и электрон.
Если мы возьмём антипротон, который имеет отрицательный электрический заряд, 
и позитрон, и сложим их вместе, они тоже создадут что-то наподобие атома водорода, антиводородного атома; 
на самом деле, этого никогда не делали, но выявлено, что мы можем сделать это
мы можем создать все виды антивещества подобным образом.
Вопрос в том, 
функционирует ли вещество так же, как антивещество?
На сколько мы знаем, это так. 
Один из законов симметрии состоит в том, что если мы делаем что-либо из антивещества, 
оно будет вести себя также, как если мы делаем то же самое из вещества.
(Конечно, при соединении они аннигилируют; искры так и полетят.) 
Раньше считалось, что вещество и антивещество подчиняются одинаковым законам.
Следующий вопрос.
Теперь же, когда мы знаем, что симметрии левого и правого не существует, 
возникает важный вопрос.
Если взять нейтронный распад, но с эмиссией античастиц, 
так что антинейтрон распадается на антипротон и антиэлектрон (по-другому, позитрон) и нейтрино, 
то будет ли он происходить как и раньше, то есть
 будут ли позитроны вылетать, вращаясь в левую сторону, или все будет по-другому?
Еще совсем недавно два месяца назад
 мы полагали, что все здесь будет наоборот, что позитроны (антиматерия) 
будут вылетать, вращаясь слева направо, а электроны (материя) - справа налево. 
И так
В этом случае мы в действительности не смогли бы объяснить марсианину, что такое право и что такое лево.
потому что если он окажется сделанным из антивещества, 
он поймёт всё наоборот, в своем эксперименте получатся позитроны, а не электроны, они вращаются в обратную сторону
и он определит сердце не в том месте.
Предположим, вы вышли на связь с марсианином и объяснили ему, как сделать человека.
Он его сделал. Все в порядке, человек получился на славу. 
Затем вы объясняете ему наши правила поведения.
Затем, когда мы отправимся наконец повидать этого человека
 (после того, как он расскажет нам, как построить хороший космический корабль), 
мы отправимся не встречу с этим человеком, 
и вы подойдёте к нему и протянете вашу правую руку, 
и если он протянет правую руку, хорошо; но если левую, берегитесь
потому что вы аннигилируете! 
Это все симметрии, о которых время позволяет мне рассказать вам; 
я бы хотел рассказать вам ещё о нескольких, но их технически сложно объяснить.
...Есть несколько очень примечательных вещей, 
которые являются слабыми симметриями, примечательная особенность этого эффекта 
(что мы можем различить право и лево) 
только посредством очень слабого эффекта бета-распада.
Это значит, что природа на 99.99 неразличима на право и лево, 
и есть только один маленький кусочек, 
одна маленькая характеристика явления, которая полностью 
отличается в том смысле, что это абсолютно однонаправлено, это загадка, 
о которой никто пока не имеет ни малейшего представления.
Спасибо.
