
Lithuanian: 
Translator: Indrė Tirevičienė
Reviewer: Sigita Šimkutė-Macanko
Biologija yra technologija.
Jei po mano kalbos 
išeisite su kokia nors nuomone,
tai bus, kad biologija yra technologija.
Prieš 6 000 metų Egipto piramidės –
mes ištobulinome bendravimą
molio lentelėmis.
Tai buvo jų viršūnė.
Tai buvo pagrindas
skaičiavimui ir komunikacijai.
Prieš 600 metų šiame žemyne

English: 
Translator: Enea Sagittario
Reviewer: Denise RQ
Biology is technology.
If you walk out with any view
in this room from my talk
is that biology, again, is technology.
Six thousand years ago,
the pyramids in Egypt--
we perfected communicating
with clay tablets.
It was their pinnacle.
This was a substrate for
computation and communication.
Six hundred years ago, on this continent,

Russian: 
Переводчик: Andrey Shuklin
Редактор: Anna Zvereva
Биология — это источник технологий.
И это основная мысль,
которую я хочу донести своим выступлением.
Шесть тысяч лет назад,
во времена египетских пирамид,
люди усовершенствовали обмен информацией
изобретением глиняных табличек.
Это был венец развития на тот момент.
Эту технологию использовали
для подсчётов и донесения информации.
Шесть столетий назад в этой части света

Russian: 
Иоганн Гутенберг изобрёл печатный станок,
что впервые в истории человечества
сделало знание общедоступным.
Это оказало глубокое влияние на культуру.
Теперь знание перестало быть
привилегией избранных.
Стало возможным передавать информацию
хоть на другой край света.
Вот что дало изобретение печатания.
60 лет назад в Силиконовой долине
Федерико Фаггин с коллегами
изобрели чип Intel 4004,
включающий в себя 2 800 транзисторов.
Теперь, когда у каждого в кармане
мощный компьютер,

English: 
Johannes Gutenberg
invented the printing press.
The printing press,
for the first time in human history,
democratized knowledge.
That had a profound cultural consequence.
It means knowledge was not held
in the hands of the few.
We could transport information
from one side of the world
to the other side of the world.
With the printing press.
Sixty years ago, in Silicon Valley,
Federico Faggin and his team
invented the transistor,
the Intel 4004 chip,
with 2800 transistors.
To you, having
a powerful computer in your pocket,

Lithuanian: 
Johanas Gutenbergas
sukūrė spausdinimo mašiną.
Spausdinimo mašina
pirmą kartą žmonijos istorijoje
demokratizavo žinias.
Tai turėjo ryškias kultūrines pasekmes.
Tai reiškia, jog žinios nebebuvo laikomos
tik keleto rankose.
Mes galėjome transportuoti informaciją
iš vienos pasaulio pusės į kitą.
Spausdinimo mašinos pagalba.
Prieš 60 metų Silicio Slėnyje
Federico Faggin ir jo komanda
sukūrė tranzistorių,
Intel 4004 mikroschemą
turintį 2 800 tranzistorių.
Jums, turintiems 
galingą kompiuterį savo kišenėje,

Lithuanian: 
iPhone'ą, tai nereiškia daug.
Jūs turite daugiau kompiuterinės galios
savo kišenėj nei kad turėjo Apollo raketa.
Bet užtikrinu Jus, jog prieš 60 metų
2800 tranzistorių mikroschemoje buvo daug.
2008 m. patyrėme kitą didelį perėjimą.
Visai neseniai kažkas parodė,
jog galima turėti
10 mlrd. tranzistorių vienoj mikroschemoj.
Tačiau, jei yra 
kažkas, ką mes pastebėjome,
gebėjimas įdiegti daugiau ir daugiau 
tranzistorių į mikroschemą
tampa ribotas.
Tai galima pamatyti iš skaičiavimo
pajėgumų metrikos.
Taigi, iš esmės,
fizika mus šiuo metu riboja.
Kiek prietaisų galime sudėti į vieną?
Tai yra vadinamasis Moro dėsnis,

Russian: 
это не кажется чем-то особенным.
Вычислительные ресурсы телефона мощнее,
чем в своё время имела ракета «Аполлон».
Но 60 лет назад 2 800 транзисторов
в чипе было прорывом.
В 2008 году произошло ещё одно
крупное достижение:
стало возможным разместить
10 трлн транзисторов в одном чипе.
Однако надо отметить,
что возможность интегрировать всё
больше и больше транзисторов в один чип
сходит на нет.
Об этом говорят основные
показатели производительности.
Итак, суть в том, что физические законы
накладывают свои ограничения.
До какой же степени можно
интегрировать устройства друг в друга?
Как гласит так называемый закон Мура,

English: 
in an iPhone, that doesn't mean much.
You have more computational power in
your pocket than the Apollo rocket did.
But I assure you, 60 years ago,
2800 transistors on a chip was a big deal.
In 2008, we had another massive shift.
Recently, some showed
that they could have
10 billion transistors on a chip.
However, if there's
something we've noticed,
our ability to pack more
and more transistors on a chip
is becoming limited.
You can see that
from the performance metrics.
So, essentially,
the physics now limits us.
How many devices can we pack in a device?
That is the so-called Moore's law,

Russian: 
основные физические параметры не позволяют
делать это бесконечно.
Что это означает для нас с вами?
Да, это может затронуть
качество нашей жизни.
Как нам поступить?
В каком направлении мы будем развиваться
в ближайшие 50 лет?
Может быть, в направлении развития
беспилотного транспорта?
Систем связи, которые
охватят каждого на планете?
Более развитой медицины?
Или робототехники?
Прежним путём мы идти уже не можем.
Иначе нам не хватит ресурсов
и четырёх таких планет, как наша,
для поддержания
нашего нынешнего образа жизни,
не говоря о том, что множество
людей окажется за чертой бедности.
Количество информации стремительно растёт.
Сейчас это ясно каждому.

Lithuanian: 
fundamentalioji fizika, neleidžianti
sutalpinti daugiau prietaisų į kompiuterį.
O ką tai reiškia jums?
Na, pavyzdžiui, jūsų gyvenimo kokybė
būtų paveikta.
Ką mes ketiname dėl to daryti?
Iš kur gausime energijos
kitiems 50 metų?
Iš autonominių automobilių?
Sugebėdami susisiekti
su visais planetoje?
Pažengusios medicinos? Ar robotikos?
Toliau taip nebegalime elgtis.
Jei elgsimės, mums prireiks išteklių
iš mažiausiai keturių Žemių,
kad išlaikytume turimą gyvenimo lygį,
jau nekalbant apie tai, kiek žmonių
yra išvaduoti iš skurdo.
Artėjantis duomenų tvanas yra didžiulis.
Ir visi tai suvokia.

English: 
the fundamental physics preventing us
from packing more devices into computers.
What does this mean for you?
Well, your quality of life for instance,
that would be affected.
What are we going to do about this?
How are we going to power
the next 50 years?
From autonomous vehicles?
Being able to connect
everybody on the planet?
Advanced medicine? Or robotics?
We cannot continue the way we are.
If we do, we are going to need resources
from at least four Earths
to maintain our standard of living
not to mention how many people
have been pulled out of poverty.
The data deluge coming is massive.
Now, everybody is aware of this.

Lithuanian: 
Taigi? Mes turime įvarių priemonių
šiai problemai išspręsti.
Ar norite judėt į priekį su 
neuromorfiniu kompiuteriu kaip daro IBM?
Qualcomm Snapdragon, pavyzdžiui?
Ar net kvantinė kompiuterija.
Visi šie bandymai yra skirti išlaikyti
gyvenimo kokybės bei vartojimo balansą
Ir tai veikia jus.
Ar žinote
šauniausią dalyką apie visa tai?
Sprendimas yra jūsų galvose.
Šioje salėje mes turime
daugiau nei 1000 superkompiuterių.
Tai jūsų galvose.
Jūsų smegenys yra galingiausias
kada nors sukurtas kompiuteris.
Jos galingesnės nei 40 petaflopų
ar impulsų.
Smegenų gebėjimas
išlaikyti informaciją
viršija visą
Kongreso bibliotekos katalogą.

English: 
So? We have different means
to solve this problem.
Do you want to go with
neuromorphic computer like IBM is doing?
Qualcomm Snapdragon for instance?
Or even quantum computing.
All of these attempts are at maintaining
that balance between quality of life
and consumption.
And it affects you.
And you know
the coolest thing about all of this?
The solution lies literally in your heads.
In this room, we've more
than 1,000 supercomputers.
It's in your head.
Your brain is the most powerful
computer ever built.
It's capable of more than 40 pflops
or pulses in power.
The entire ability of your brain
to hold information
exceeds the entire
Library of Congress catalog.

Russian: 
Но нам волне доступны разные способы
решения этой проблемы.
Знаете ли вы, что IBM уже делает
нейроморфные компьютеры?
Что существуют чипы Snapdragon
компании Qualcomm?
И даже квантовые вычисления.
Всё это — попытки поддержать баланс
между качеством жизни и потреблением.
Это затрагивает всех нас.
И знаете, что в этом самое замечательное?
То, что ответ буквально
заложен в наших головах.
Здесь, в этой комнате, у нас больше
тысячи суперкомпьютеров.
Головной мозг человека —
это мощнейший из когда-либо
созданных компьютеров,
способный производить
более 40 квадриллионов операций в секунду.
Суммарная способность мозга
удерживать информацию
превышает весь каталог
Библиотеки Конгресса США.

Russian: 
И всё это — в режиме реального времени,
без запаздывания,
при энергопотреблении всего 10 ватт.
Это кажется невероятным, но это так.
Только представьте, если бы мы
смогли уместить такую мощь в устройство.
Это было бы потрясающе.
Я предлагаю раздвинуть рамки того,
с чем человечество имело дело раньше.
Возьмём для примера вот эту 
пчелу на экране.
Она может учуять вещество по
присутствию триллионных долей последнего
на расстоянии нескольких километров.
И это делается структурой,

English: 
And it does all of this processing
in real time, without lag,
with just 10 watts of energy.
It is true, sometimes it doesn't seem
that way, but it is true.
Now, imagine if we could take 
all that power, pack it onto a device.
That would be amazing.
The value proposition from this
would far outstrip anything
our species has ever seen.
To illustrate, this bee behind me
has the sensitivity
of thousands of a part per trillion
in being able to sense a chemical
several kilometers away.
And it does this with the processing power

Lithuanian: 
Ir jos visa tai apdoroja
realiu laiku, be nutrūkimų,
išnaudodamos tik 10 vatų energijos.
Tai tiesa, net jei kartais ir atrodo
kitaip, tai tiesa.
Įsivaizduokite, jei galėtumėte visą
šią galią įdiegti į vieną įrenginį.
Tai būtų nuostabu.
Siūloma to vertė
ženkliai viršytų bet ką,
ką mūsų rūšis yra kada regėjusi.
Įsivaizdavimui, ši už manęs esanti bitė
turi tūkstantinės trilijono dalies
jautrumą
ir geba pajusti cheminę medžiagą
už keleto kilometrų.
Ir ji tai daro su apdorojimo galia,

English: 
that is not even up
to the size of your thumb.
There's no computer on this planet
that can do that.
None.
Now, how does it do this?
Inside the brain
or the antenna of this bee
is what we call an odorant receptor.
This odorant receptor
is like a little machine,
vibrating in space and time.
It comes across an odorant,
this odorant receptor lives on
the surface of a neuron, a brain cell.
Once it comes across this odorant,
the brain cell fires what we call a spike.
You can pick up this spike,
and you know that the chemical is there.
What if we can highjack this
and put it on devices?
That's what we set out to do:

Russian: 
размеры которой даже не сравнимы
с размером большого пальца руки.
На всей Земле нет компьютера,
который способен так работать.
Ни одного.
Как же пчеле это удаётся?
Внутри мозга или усиков пчелы
есть нечто, называемое
обонятельным рецептором.
Он подобен крохотному механизму,
вибрирующему во времени и пространстве,
и именно он распознаёт пахучее вещество.
Этот рецептор находится
на поверхности нейрона, клетки мозга.
Сталкиваясь с запахом, нейрон посылает
то, что мы называем импульсом.
Вы можете перехватить этот импульс
и понять, что запах есть.
А что, если использовать
это для создания устройств?
То есть поместить

Lithuanian: 
kuri net nelygi nykščio dydžiui.
Nėra nė vieno kompiuterio šioje planetoje,
kuris gali tai padaryti.
Nė vieno.
Kaip ji tai padaro?
Šios bitės smegenyse arba antenose
yra vadinamas kvapų receptorius.
Kvapų receptorius
yra kaip maža mašina,
vibruojanti erdvėje ir laike.
Jis aptinka kvapą,
šis receptorius gyvena ant
neurono paviršiaus smegenų ląstelėje.
Kai tik jis aptinka kvapą,
smegenų ląstelė iššauna vadinamą spyglį.
Jūs paimate tą spyglį
ir žinote, kad cheminė medžiaga yra ten.
O jei galėtume tai pasisavinti
ir įdiegti į prietaisus?
Tai mes ir bandome padaryti:

English: 
take the processing power of a bee,
put in on a drone.
That form factor alone
opens up new markets, new applications.
And, most importantly,
it does so in a parsimonious way,
in a simple way,
and in an energy-efficient way.
Which means you don't have
to sacrifice computation
at the altar of consuming so much energy.
So, we put this to test.
You see a drone?
This drone is being powered
by live biological neurons.
It has a sweep stage, a seek stage,
and it's able to go to a chemical target
using biological neurons.

Russian: 
вычислительные возможности пчелы
внутрь дрона.
Внедрение такого конструктивного решения
откроет новые рынки и области применения.
И что самое важное —
за счёт бережливого подхода.
К тому же простого и эффективного.
Это означает, что теперь не надо будет
ограничивать процесс компьютеризации
из-за чрезмерного потребления энергии.
И мы проверили это на практике.
Видите дрон?
Он приводится в действие
при помощи живых биологических нейронов.
Этот дрон может работать
в режиме сканирования и поиска
и способен следовать
за химическим веществом-мишенью
за счёт использования
биологических нейронов.

Lithuanian: 
paimti bitės apdorojimo galią ir
įdiegti į droną.
Šios formos koeficientas
atveria naujas rinkas, naują pritaikomumą.
O svarbiausia,
tai daroma taupiu būdu,
paprastu būdu,
energiją taupančiu būdu.
Tai reiškia, kad nereikia
paaukoti skaičiavimų
prie energijos suvartojimo altoriaus.
Taigi, mes tai ištestavome.
Ar matote droną?
Šis dronas yra varomas
gyvų biologinių neuronų.
Jis turi valymo etapą, ieškojimo etapą
ir geba pasiekti cheminės medžiagos tikslą
naudodamas biologinius neuronus.

Lithuanian: 
O ką dar galima su tuo padaryti,
be to, kad gali aptikti medžiagas?
Laumžirgis su tik 16 neuronų
–16 neuronų! –
pasiekia daugiau laisvo skrydžio
nei bet kuris žmogaus pastatytas lėktuvas.
Jei apjungtume šias dvi
technologijas kartu,
galėtume atlikti jutimą iš vienos pusės
ir kontroliavimą iš kitos,
o tai veda prie skaičiavimų,
turiniu paremtų skaičiavimų įrenginiuose,
atliekamų techninės įrangos, kuri yra
ne didesnė nei nykštys.
Robotikos ateitis priklausys nuo to,
nes tai yra pritaikomumas,
kuris reikalauja mažos srities,

Russian: 
Где ещё это применимо,
помимо возможности обнаружиния веществ?
У стрекозы 16 нейронов —
только подумайте — всего 16!
И она обладает бóльшей маневренностью,
чем любой из созданных человеком
самолётов.
Гибрид самолёта и стрекозы
будет сочетать чувствительность насекомого
и привычный механизм управления.
При этом вычислительная техника будет
восприимчива к изменяющимся условиям,
а её размер не превысит размера
большого пальца руки.
Похоже, что на этом будет основано
будущее роботизации,
потому что данный вид технического решения
потребует немного места для размещения,

English: 
Now, what else can you do with this,
apart from being able to detect materials?
The dragonfly, with just 16 neurons,
- 16 neurons! -
achieves more freedom of flight
than any plane ever built by man.
If you combine
these two technologies together,
you can do sensing on one side,
you can do control on the other hand,
and that leads to computation,
context-aware computation on devices,
done with hardware that is
no more than the size of your thumb.
The future of robotics 
is going to depend on this,
because it's a particular application
that requires a small area,

Lithuanian: 
minimalaus suvartojimo ir suvokimo.
Taigi, jei manote, jog šiandien matėte
daug,
palaukite, kol praeis dešimt metų.
Iš kur gausime energijos visiems,
ne tik keletui išrinktųjų?
Biologija kaip technologija
yra atsakymas.
Mokslininkai čia nesustoja.
Vienoje DNR grandinėje
galima sutalpinti keletą
keletą gigabaitų informacijos.
Galima iššifruoti DNR
ir įrašyti informaciją joje.
O geriausia, kad laikyti ją galima
tūkstančius metų.
Jei palygintume esamas sistemas,
kurias reikia keisti kas penkerius metus,
tai yra taupus vartojimas.
Kuris truks tūkstančius metų.

Russian: 
минимален по затратам
и не сложен в освоении.
И если вы думаете,
что это — поток информации,
то подождите лет десять.
Но как сделать его доступным каждому,
а не только избранным?
Ответ тот же — заглянуть
в биологический кладезь технологий.
Учёные постоянно над этим работают.
Например, в одноцепочечной ДНК
можно хранить
несколько гигабайт данных.
Можно создать цепочку ДНК
и закодировать в неё информацию,
которая будет храниться тысячи лет.
Сравните с сегодняшними системами,
требующими замены каждые 5 лет.
Какая экономия!
Они выдержат тысячи лет.

English: 
minimal consumption and cognition.
So if you think you've seen
any dated deluge today,
wait until ten years time.
How are we going to power that
for everybody not for a selected few?
Biology as technology
is the answer to that.
Scientists are not stopping at this.
With a single DNA strand
you can store several,
several gigabytes of data.
You can sequence the DNA
and code information into it.
And the best part,
you can store it for thousands of years.
In comparison to current systems,
which you have to change every five years,
that is parsimonious consumption.
That will last for thousands of years.

Lithuanian: 
Tai ne mokslinė fantastika.
George Church Harvarde
tai jau padarė.
Taip pat, statybos su biologija,
San Franciske šiandien
žmonės gali statyti namus iš grybų.
Tokiuose namuose geriau nerūkyti.
(Juokas.)
Kai namas nebereikalingas,
jis pats suyra.
Nėra nieko svarbiau nei
pradėti statyti su biologija.
Bet mes jaučiame,
jog nuo to stabdo tai, kad mes
nematome biologijos kaip technologijos.
Kad pamatytumėm, kaskart
žiūrėdami į biologinę sistemą
įsivaizduokite, jog sprendžiate
tokią pačią problemą su mašinomis.
Tuomet jūs suvoksite,
kokia galinga yra biologija.

English: 
This is not science fiction.
George Church at Harvard
has already done this.
Also, building with biology,
in San Francisco today,
people can build houses with mushrooms.
That tells you not to smoke
in those houses.
(Laughter)
After you're done with the house,
it decomposes on its own.
There is no greater urgency than for us
to start building with biology.
But we feel
that the barrier to this is
that we don't see biology as technology.
To see that, every time
you see a biological system,
imagine solving
that same problem with machines.
Then, you'll realize
how powerful biology is.

Russian: 
И это не фантастика.
Джордж Чёрч в Гарварде уже сделал это.
Биологический подход
возможен и в строительстве:
в Сан-Франциско уже
строят дома с использованием грибов.
Только вас попросят в них не курить.
(Смех)
Когда дом уже не нужен,
он разлагается сам собой.
Строительство на основе биотехнологий — 
самая нужная человечеству вещь.
И такое ощущение, что этому препятствует
наша неспособность увидеть биологию
в качестве источника технологий.
Для преодоления этой неспособности нужно,
всякий раз наблюдая за живой системой,
представлять себе решение
той же проблемы техническими средствами.
Тогда вы поймёте, насколько
эффективен биологический подход.

English: 
I want all of you to walk out of here
with this mindset:
efficient, powerful technology
without waste.
Because I am fundamentally optimistic
about our future
that we do not have to sacrifice
technological progress
for the sake of the environment
or of consumption.
It is possible to do sensible consumption.
And biology being technology
is a core part of that.
And that is where I feel you can help,
to support this effort that more companies
or more people begin to build
with biology from scratch.
Thank you.
(Applause)

Lithuanian: 
Aš noriu, kad iš čia išeitumėte
su šiuo mąstymu:
efektyvi, galinga technologija be atliekų.
Kadangi esu iš esmės optimistas
dėl ateities,
mums nereikės paaukoti
technologinio progreso
mūsų aplinkos ir vartojimo labui.
Įmanoma vartoti protingai.
Ir biologija kaip technologija
yra to šerdis.
Ir jaučiu, jog čia jūs galite padėti,
palaikyti pastangas, kad daugiau kompanijų
arba daugiau žmonių pradėtų statyti
iš biologijos nuo pagrindų.
Ačiū.
(Plojimai.)

Russian: 
Я бы хотел донести следующую мысль:
биология — это источник высокоэффективной
экономичной и безотходной технологии.
Я теперь оптимистично смотрю в будущее:
нам не придётся жертвовать
технологическим прогрессом
или сворачивать потребление,
чтобы спасти окружающую среду.
Есть возможность придерживаться
разумного потребления.
И основа этого — технологии,
заимствованные из живых систем.
И мне кажется,
что каждый из вас может поддержать
усилия всё большего числа
компаний и отдельных людей,
внедряющих технологии из живых систем.
Спасибо.
(Аплодисменты)
