
Russian: 
Переводчик: Péter Pallós
Редактор: Natalia Ost
Как ребёнка, который не перестаёт 
спрашивать «почему?»
на любой ваш ответ,
так и меня этот вопрос вёл
всю жизнь.
Вопрос «почему» заставлял меня копать
всё глубже
и глубже,
пока я не начала изучать
самые маленькие известные нам частицы.
Я приглашаю вас в путешествие,
которое раскроет природу
в её самой крохотной, 
наиболее фундаментальной форме.
Вы убедитесь, что этот крохотный масштаб
глубоко связан с гораздо бо́льшим —
целой Вселенной.
И вы поймёте, что это влияет

English: 
Transcriber: Johannes Duschner
Reviewer: Yasmina Casado González
Like a child that never stops asking why,
no matter what you answer,
so I've been driven by the question why,
all my life.
It has pushed me to dig deeper,
to go to the next level
and to the next level.
And so I've ended up
studying the smallest things
we know to exist.
I invite you to join me on a journey
exploring, mining to find nature
at its smallest, most fundamental.
You will see that this smallest scale
is deeply linked with a larger scale,
the universe as a whole.
And you'll get to see that this influences

Portuguese: 
Tradutor: Carl Lenny Homer
Revisor: Maricene Crus
Como uma criança que nunca
para de perguntar por quê,
não importa a resposta,
tenho questionado as coisas
toda a minha vida.
Isso me levou a ir mais fundo,
ir a um próximo nível,
e ao próximo nível.
E, finalmente, acabei
estudando as menores
coisas que sabemos existir.
Convido vocês para uma jornada
para explorar, garimpar e encontrar
a menor e mais fundamental
forma da natureza.
Vocês verão que esta menor escala
está profundamente ligada à maior escala,
o universo inteiro.
E verão que isso influencia

Hungarian: 
Fordító: Péter Pallós
Lektor: Zsuzsanna Lőrincz
"Miért?" – kérdezi folyton-folyvást
a gyerek, be sem várva a választ.
Engem is egész életemben
a miértekre keresett válasz izgatott
és hajtott.
A "miért?" ösztökélt, 
hogy mind mélyebbre ássak,
a következő szintig,
majd a rákövetkezőig.
Végül kikötöttem
az ismert legapróbb részecskék
tanulmányozásánál.
Tartsanak velem, fedezzük föl,
találjuk meg, mi jellemzi a legapróbb,
legfontosabb részecskék természetét.
Meggyőződhetnek róla, hogy a mikrovilág
és a világmindenség között
szoros kapcsolat van.
Megértik azt is, hogy ez befolyásolja

English: 
how we perceive our place in the universe.
And so we begin by taking something,
anything and cut it into smaller
and smaller pieces.
Eventually you will come to a piece,
which cannot be further divided,
no matter how good the tool for cutting.
You may think that this
is the atom of the elements,
but no, the atom is a composite mess;
we need to dig deeper.
But if you catch an electron,
which we know and love from electricity
swirling around the nucleus of the atom,
and you dig in the nucleus itself,
into the protons and neutrons,
to find a quark inside of them,
you will have found what we as of today
believe our fundamental building blocks
of nature elementary particles;
and these are small.
They have shown no substructure

Russian: 
на ощущение нашего места в ней.
Для начала мы возьмём что-нибудь,
что угодно, и будем делить его
на всё меньшие кусочки.
Рано или поздно у вас получится кусок,
который уже нельзя разделить,
даже самым лучшим инструментом.
И вы можете решить, 
что это тот самый «атом» вещества,
но нет, атом —
это целая куча разных частиц,
надо копать глубже.
Если вы посмотрите на электрон,
который мы знаем и любим из электричества,
то увидите, как он вращается
вокруг ядра атома.
А если вглядитесь в само ядро,
его протоны и нейтроны,
то найдёте в них кварки.
Тогда вы поймёте, какие частицы
на сегодняшний день
мы считаем фундаментальными 
строительными блоками природы.
Они действительно крохотны.
У этих частиц нет никакой структуры

Portuguese: 
como percebemos o nosso lugar no universo.
Peguem uma coisa qualquer
e a cortem em pedacinhos
cada vez menores.
No final, restará um pedacinho,
que não poderá mais ser dividido,
não importa quão boa seja sua ferramenta.
Vocês podem pensar que se chega ao átomo,
mas não, o átomo é uma coisa composta;
precisamos ir mais fundo.
Se pegarmos um elétron,
que conhecemos e amamos da eletricidade,
girando em torno do núcleo do átomo,
e entrarmos no próprio núcleo,
dentro dos próton e nêutrons,
vamos encontrar um quark dentro deles,
que são, o que acreditamos ser hoje,
os blocos fundamentais das partículas
elementares da natureza;
esses sim são pequenos.
Eles não têm subestruturas

Hungarian: 
a világban elfoglalt helyünkről
vallott fölfogásunkat.
Kezdjük azzal, hogy fogunk valamit,
bármit, és miszlikbe vágjuk.
A végén tovább már
nem osztható darabhoz jutunk.
Mindegy, milyen finom a vágószerszámunk.
Azt hihetnénk, hogy ez ez elemek atomja.
Tévedés, az atom összetett, zűrös dolog.
Mélyebbre kell ásnunk.
De ha elkapunk egy elektront,
hőn szeretett ismerősünket
az elektrotechnikából,
amely az atommag körül kering,
és belemászunk magába az atommagba,
a protonok és neutronok közé,
megleljük bennük a kvarkokat,
amelyekről jelenleg úgy véljük,
hogy ők az elemi részecskék
természetes építőkövei.
Nagyon aprók.
További szerkezetük nem látszik

English: 
down to the size
of 10 to the minus 18 meters,
that is, take a meter,
cut into a billion pieces,
take one of those pieces
and cut it a billion times more.
Small.
But in fact we believe that
fundamental building blocks of nature
have no size at all.
If you find that hard to imagine,
don't worry, you're in good company.
That goes for many aspects of the world
at its smallest scale,
where quantum physics
is the name of the game.
Our human intuition has been built up
by our sensory experience
in this macro world
and it simply won't do
at the quantum world,
which is not to say
that we don't know what's going on there.
We can calculate
and we get sensible answers.
It's just that these answers
are very hard to reconcile
with how we perceive the world to work.

Russian: 
вплоть до 10⁻¹⁸ м.
Примерно, как взять один метр 
и разрезать его на миллиард кусочков,
взять один из этих кусочков
и разрезать его ещё миллиард раз.
Очень маленький кусочек.
Но мы думаем, что фундаментальные
строительные блоки природы
вообще не имеют размера.
Если вам тяжело это представить,
не волнуйтесь, вы не одиноки.
Такое часто случается на уровне микромира,
где балом правит квантовая физика.
Человеческая интуиция развивалась,
основываясь на восприятии макромира,
и она отказывается работать
в квантовом мире.
Но это не означает,
что мы не знаем, что там происходит,
мы ведь можем что-то посчитать
и получить разумные ответы,
но эти ответы с трудом согласуются
с нашим представлением о мире.

Hungarian: 
a 10⁻¹⁸ méteres tartományig.
Ez azt jelenti, hogy a métert
milliárdnyi részre vágjuk,
egy részt belőlük ismét
milliárdnyi részre vágunk.
Pirinyó.
Úgy tartjuk, hogy a természet
alapvető építőköveinek
nincs méretük.
Ha nehéz ezt elképzelniük, nyugi,
mások is így vannak vele.
Ez gyakran előfordul,
ha a mikrovilágról van szó,
ahol a kvantumfizika szabályai érvényesek.
Az emberi ösztönök
a makrovilágban szerzett 
érzékszervi tapasztalatainkra épültek,
s ezek a kvantumvilágban nem működnek.
Nem állítom, hogy nem tudjuk,
mi folyik ott,
hisz egyet-mást ki tudunk számolni,
s értelmes választ kapunk,
de e válaszok aligha vágnak egybe
a világ működéséről alkotott képünkkel.

Portuguese: 
até o tamanho de 10 a menos 18 metros,
ou seja, peguem um metro,
cortem em um bilhão de pedacinhos,
peguem um dos pedacinhos, cortem novamente
em um bilhão de pedacinhos ainda menores.
São pequenos.
Na realidade, acredita-se que os blocos
fundamentais da natureza
absolutamente não possuem tamanho.
Se é difícil imaginar, não se preocupem,
vocês estão em boa companhia.
Isso vale para muitos aspectos
do mundo em sua menor escala,
em que a física quântica é a regra.
Nossa intuição foi construída
pela experiência sensorial do mundo macro
e isso simplesmente não vale
no mundo quântico.
O que não quer dizer,
que não sabemos o que acontece lá.
Podemos calcular e obter
respostas sensatas.
É que essas respostas são
muito difíceis de conciliar
com a forma de como percebemos o mundo.

Portuguese: 
Voltemos ao quark e ao elétron.
Estas são partículas de matéria
que constroem todas as coisas,
inclusive nós mesmos,
mas elas não são tudo.
No início dos anos 30,
um componente todo novo
da matéria foi descoberta
que, em algumas células, se comportavam
de forma oposta à matéria comum.
Por isso, foi dado o nome de antimatéria.
Não se deixem enganar.
Antimatéria é uma matéria
perfeitamente boa.
Agora, mais de 80 anos depois,
a antimatéria em si mesma
é uma novidade antiga.
Inclusive, hoje nós a usamos
no campo da física médica
para obter imagens
a partir dos PET scanners.
O P vem de pósitron,
que é a versão antimatéria do elétron.
Mas há alguma coisa especial
na relação entre matéria e antimatéria.

Hungarian: 
Térjünk vissza az elektron kvarkjához!
Eme anyagi részecskékből épülnek föl
a köröttünk lévő dolgok,
magunkat is beleértve,
de ez még nem minden.
Az 1930-as évek elején
egy merőben új anyagrészecskét találtak,
amely bizonyos téren a szokásos
anyagtól eltérően viselkedik.
Ezért kapta az antianyag nevet.
Ne zavarja meg önöket a neve.
Az antianyag teljesen jó anyag.
Most, 80 év elteltével,
az antianyag mint olyan, nem újdonság.
Széles körben használatos,
pl. az orvostechnikai képalkotásban:
a pozitronemissziós tomográfiában,
a PET-szkennerekben
a P a pozitront jelenti;
ez az elektron antianyag-változata.
De van itt valami érdekesség,
mégpedig az anyag s az antianyag viszonya.

English: 
Let's get back to the quark
in the electron.
These are matter particles
which builds all the things
we see around us, ourselves included,
but they are not the full story.
In the early nineteen thirties,
a whole new component of matter was found
which in some cells behave
completely opposite of ordinary matter.
Hence, it was given the name antimatter.
Don't be fooled by the name.
Antimatter is perfectly good matter.
Now, more than 80 years later,
antimatter in and of itself is old news.
We even use it actively today
within the field of medical physics
for preclinical imaging
in something called PET scanners.
The P comes from Positron
which is the antimatter version
of the electron.
But there is something special
and that is the relationship
between matter and antimatter.

Russian: 
Вернёмся к кварку в электроне.
Кварк — это частица вещества,
из которого состоит всё, 
что мы видим вокруг, включая нас самих.
Но это ещё не всё.
В начале 30-х годов XX века
был найден новый тип вещества,
который в некоторых ситуациях вёл себя
совершенно противоположно обычному.
Его так и назвали — антивещество.
Пусть имя не вводит вас в заблуждение,
антивещество — 
абсолютно нормальное вещество.
Сейчас, по прошествии более 80 лет,
антивещество как таковое уже не новость.
И мы активно его используем,
например, в области медицинской физики
для получения доклинических
изображений в ПЭТ.
Буква П — это позитрон,
который является античастицей электрона.
Тут есть важная деталь —
отношения между веществом
и антивеществом.

Hungarian: 
Lehet, hogy kebelbarátok,
de lehet, hogy ádáz ellenségek.
Elég az hozzá: találkozásukkor eltűnnek.
Az ún. annihiláció során megsemmisülnek,
és fény formájában
tiszta energiává alakulnak.
Itt válik a dolog érdekessé,
kifejezetten egzisztenciálissá.
Ha visszamegyünk az időben
a Nagy Bumm utáni pillanatokig,
a világmindenség forró és sűrű állapotáig,
ez volt az univerzum újszülött-kora;
akkor az anyag és antianyag
mennyisége egyenlő volt.
Végül minden anyagnak
és antianyagnak találkoznia kellett,
de ha ez történt,
csak tiszta energia maradt volna
a világmindenségben,
semmi anyag,
semmi, amiből bármit fölépíthetnénk.
De mi mégis itt vagyunk.

Russian: 
Возможно, они друзья не разлей вода,
или, может, непримиримые враги,
но в любом случае, 
встречаясь, они исчезают.
Они уничтожаются, аннигилируют,
превращаются в чистую энергию
в виде вспышки света.
Здесь начинается самое интересное,
более того, экзистенциальное.
Если вернуться назад во времени, 
к моменту сразу после Большого взрыва,
то в ранней горячей и плотной Вселенной,
в период её младенчества,
количество вещества и антивещества
было одинаковым.
И когда-нибудь всё это вещество 
должно встретиться со всем антивеществом.
Но если бы так и случилось,
во Вселенной осталась бы только
чистая энергия света,
без вещества,
без каких-либо строительных блоков.
Но мы-то существуем.

Portuguese: 
Talvez sejam melhores amigas,
ou inimigas ferozes;
de qualquer forma, sempre
que elas se encontram, desaparecem.
Elas se destroem, se aniquilam
e se transformam em energia
pura, na forma de luz.
É aqui que a coisa fica interessante,
sim, totalmente existencial.
Se voltarmos no tempo,
logo após o big bang,
quando o universo era quente e denso,
na sua infância,
existia um mesmo número
de matéria e antimatéria.
No final, toda aquela matéria
e antimatéria se encontrariam,
mas, se isso acontecesse,
haveria somente energia pura no universo;
nenhuma matéria, e, como resultado,
nada poderia existir.

English: 
Perhaps they are the very best of friends,
perhaps they are fierce enemies;
at any rate, whenever they meet,
they disappear.
They get obliterated, they annihilate
and are turned into pure energy
in the form of light.
So here is where it gets interesting,
yes, downright existential.
If we go back in time
to moments after the big bang,
in this early hot and dense state
of the universe,
which was the infancy of our universe,
matter and antimatter
existed in equal amounts.
Eventually all of that matter
and all of that antimatter would meet,
but if that were the case
there would be only pure energy
left in our universe;
no matter,
nothing out of which
you could build anything.
But we are here.

English: 
And we are asking ourselves this question:
"How come we are here?"
What caused this slight imbalance
between matter and antimatter
to which we can thank our existence?
We don't know.
There are many things that
we don't know about antimatter
and getting to know it is a challenge,
because antimatter does not linger around.
On the border between
Switzerland and France
resides the world's one and only
antimatter factory
at the European laboratory CERN,
that's where I work.
The people who work there
are trying to get to know
antimatter better.
And as you now may appreciate
trying to understand antimatter better
is like trying to understand
our place in the universe better.
We can do so,
thanks to the help of a machine
called the antiproton decelerator,

Portuguese: 
Mas, aqui estamos.
E nos perguntamos:
"Como estamos aqui?"
O que causou esse frágil desequilíbrio
entre matéria e antimatéria
ao qual devemos a nossa existência?
Não sabemos.
Há muitas coisas que não sabemos
sobre antimatéria
e obter este conhecimento é um desafio,
porque a antimatéria não dura muito.
Na fronteira entre a Suíça e França,
fica a única fábrica
de antimatéria do mundo,
no laboratório europeu CERN,
que é onde eu trabalho.
As pessoas que trabalham lá
estão tentando entender
melhor a antimatéria.
Como vocês agora podem perceber,
tentar entender melhor a antimatéria,
é como tentar entender melhor
o nosso lugar no universo.
Podemos fazer isso,
graças a uma máquina chamada
desacelerador de antipróton,

Russian: 
И мы спрашиваем себя:
«Как вышло, что мы существуем?»
Что вызвало этот небольшой дисбаланс
между веществом и антивеществом,
которому мы обязаны своим существованием?
Мы не знаем.
Мы многое не знаем об антивеществе,
а его познание — целое испытание,
ведь антивещество на земле 
случайно не встретишь.
На границе Швейцарии и Франции,
в лаборатории ЦЕРНа,
располагается единственная в мире 
фабрика антивещества,
где я и работаю.
Учёные из этой лаборатории пытаются
больше узнать об антивеществе.
Как вы уже, наверное, поняли,
попытки узнать больше об антивеществе
похожи на попытки узнать больше
о нашем месте во Вселенной.
Это возможно
благодаря устройству под названием
замедлитель антипротонов.

Hungarian: 
Föltesszük a kérdést:
"Hogy lehet, hogy itt vagyunk?"
Mi okozta az enyhe eltérést az anyag
és antianyag mennyisége között,
amelynek létünket köszönhetjük?
Nem tudjuk.
Sok mindent nem ismerünk az antianyagról,
és a tudás megszerzése kemény feladat,
mert az antianyag nem hever úton-útfélen.
A svájci-francia határon található
a világ egyetlen antianyaggyára,
a CERN európai laboratóriumában.
Én ott dolgozom.
Az ott dolgozó kutatók igyekeznek
jobban megismerni az antianyagot.
Önök már valószínűleg rájöttek,
hogy az antianyag jobb megismerése
segít az univerzumban elfoglalt
helyünk jobb megértésében.
Ez lehetséges
az ún. antiproton-lassító
berendezés segítségével,

English: 
whose job is to make antiprotons
move slower and slower
until sluggish enough for us
to capture and study.
The amounts that we get are tiny.
With a current pace
it would take us 10 times the lifetime
of the universe to get one gram,
but we do get something
and we are able to study it.
Currently there are five experiments
connected to the antiproton decelerator;
AEgIS, ALPHA, ASACUSA, ATRAP and BASE,
all of which are trying
to look at antimatter
from slightly different angles
to collectively get to know
as much as possible.
I and my colleagues
in the AEgIS experiment
want to see how antimatter
response to gravity.
Essentially we're trying to reproduce
the famous experiment
by Galileo Galilei in the 14th century

Portuguese: 
que faz os antiprótons se moverem
cada vez mais devagar
até ficarem suficientemente lentos
para podermos capturá-los e estudá-los.
Os que obtivemos ainda é muito pouco.
No ritmo atual, levaria
10 vezes a vida do universo
para obter um grama,
mas conseguimos alguma coisa
que já podemos estudar.
Atualmente existem cinco experiências
ligadas ao desacelerador de antipróton;
AEgIS, ALPHA, ASACUSA, ATRAP e BASE,
todos eles tentando observar a antimatéria
de ângulos ligeiramente diferentes
para obter o máximo
de conhecimento possível.
Eu e meus colegas do experimento AEgIS
queremos ver como a antimatéria
responde à gravidade.
Basicamente, estamos tentando reproduzir
a famosa experiência
de Galileo Galilei no século 14,

Hungarian: 
amelynek feladata
az antiprotonok fokozatos lassítása,
mígnem elég lomhák lesznek,
hogy elkapjuk s tanulmányozzuk őket.
Az előállított mennyiség igen csekély.
A jelenlegi ütemben 1 grammot
tízszer tovább tartana legyártani,
mint az univerzum életkora.
De azért valamennyit előállítunk,
és képesek vagyunk tanulmányozni.
Jelenleg 5 kísérlet folyik
az antiproton-lassítóval:
az AEgIS, az ALPHA, 
az ASACUSA, az ATRAP és a BASE;
mind egy kissé más-más szempontból
vizsgálja az antianyagot,
hogy minél több ismeret
gyűljön róla össze.
Munkatársaimmal az AEgIS-kísérletben
szeretnénk megtudni, hogy viselkedik
az antianyag a gravitáció hatására.
Voltaképpen Galileo Galileinek
a XIV. században végzett
híres kísérletét ismételjük,

Russian: 
Его задача заставлять антипротоны 
двигаться всё медленнее и медленнее,
до тех пор, пока мы не сможем
поймать их и изучить.
Получаемые нами объёмы — крошечные.
При текущем темпе 
для сбора 1 грамма антивещества
потребуется времени в 10 раз больше
времени жизни Вселенной.
Но что-то мы получаем и можем это изучать.
С замедлителем антипротонов на сегодня
связаны пять экспериментов:
AEgIS, ALPHA, ASACUSA, ATRAP и BASE.
Все они пытаются по-своему
взглянуть на антивещество,
чтобы суммарно собрать
как можно больше информации.
Я и мои коллеги по эксперименту AEgIS
хотим узнать, как антивещество
реагирует на гравитацию.
По сути, мы пытаемся повторить
знаменитый эксперимент Галилео Галилея,
проведённый в XIV веке,

Portuguese: 
quando ele jogou dois objetos, um leve
e outro pesado, da torre inclinada de Pisa
para verificar se eles cairiam
exatamente à mesma velocidade.
A diferença?
Queremos jogar anti-hidrogênio,
o elemento mais leve de antimatéria.
O anti-hidrogênio não está por aqui,
então, nós mesmos temos que produzi-lo;
é um dos muitos desafios
que estamos enfrentando.
Mas, vamos nos concentrar
na ideia básica, a pergunta básica
que estamos nos fazendo.
Imagine que você está com uma maçã
feita de antimatéria na sua mão,
uma "anti-maçã", e você a deixa cair.
Como ela vai cair?
Da mesma forma que uma maçã comum?
Ou cairia ligeiramente mais devagar,
talvez muito mais rápido
ou, uma coisa muito esquisita,
ela cairia para cima?
Não se espera que ela caia para cima,

English: 
when he dropped heavy and light objects
from the leaning tower of Pisa
to find that they fell
with exactly the same speed.
The difference?
We want to release antihydrogen,
the lightest antimatter element.
Now, antihydrogen is nowhere around,
so we have to produce it ourselves;
one of the many challenges
that we are faced with.
But let us focus on the basic idea,
the basic question
Imagine that you held an apple
made of antimatter in your hand,
an anti-apple,
and you let it drop.
How would it fall?
Just like an apple
made of ordinary matter would
or would it fall slightly slower,
perhaps much faster,
or —and this is the real oddball here—
would it fall upwards.
It's not expected that it falls upwards,
but no one really knows

Hungarian: 
amelyben könnyű és nehéz tárgyakat
ejtett le a pisai ferde toronyból,
hogy megállapítsa, egyforma
sebességgel esnek-e.
Mi a különbség?
Mi az antihidrogént, a legkönnyebb
antianyag-elemet akarjuk "ledobni".
Antihidrogén a természetben nem található,
magunknak kell előállítanunk.
Ez az egyik, ami fejtörést okoz.
De koncentráljunk a fő kérdésre,
amelyet föltettünk magunknak.
Tegyük fel, hogy egy antianyag-almát
tartunk a kezünkben,
egy antialmát.
Hagyjuk leesni.
Hogyan fog esni?
Mint ahogy egy közönséges alma esne,
vagy egy kissé lassabban,
vagy tán sokkal gyorsabban,
vagy... ez az igazi furcsaság itt –,
fölfelé fog esni?
Nem várható, hogy fölfelé esik,
de senki sem mehet biztosra,

Russian: 
в котором он кидал тяжёлый 
и лёгкий предметы с Пизанской башни
и обнаружил, что они падают 
с одинаковой скоростью.
В чём разница?
Мы хотим «скинуть с башни» антиводород,
самый лёгкий элемент антивещества.
Антиводорода нигде нет,
и нам приходится
создавать его самостоятельно.
И это лишь одна из многих проблем.
Но вернёмся к основной идее эксперимента,
к вопросу, который мы себе задаём.
Предположим, вы дéржите 
в руке яблоко из антивещества —
антияблоко —
и даёте ему упасть.
Как оно будет падать?
Так же, как яблоко из обычного вещества?
Или чуть медленнее?
Может, намного быстрее?
Или — и вот тут начинаются
настоящие чудеса —
оно будет падать вверх?
Кажется маловероятным,
но никто не знает наверняка,

Russian: 
потому что такой эксперимент
ещё никогда не проводили.
Давайте чуть разовьём идею о том,
что антивещество
настолько непредсказуемо, 
что будет падать вверх.
Мы полагаем,
что во Вселенной
нет больши́х скоплений антивещества.
И я объясню почему.
Для этого надо вспомнить, что как только
антивещество встречает вещество,
они превращаются во вспышку света.
И если предположить существование
скопления антивещества,
оно должно на своей границе
соприкасаться со скоплением вещества,
из которого состоим мы с вами.
И от места этого соприкосновения
исходил бы поток света.
И вот мы смотрим на ночное небо,
вглядываясь в глубины Вселенной, 
и не видим такого потока.
Но если предположить,
что на Земле антивещество падает вверх,
следует, что вещество и антивещество
гравитационно отталкивают друг друга.

English: 
because no one has performed
the experiment.
So let us entertain the idea for a while
that antimatter behave so unexpectedly
as to fall upwards.
We believe
that there are no large structures
made of antimatter out there
in the universe
and I'll explain why.
For this you need to recall
that whenever matter antimatter meet
they get turned into pure light.
So if there were a region
of antimatter out there,
it would have to border
to a region of matter,
after all we are made of matter,
and from this horizon light would stream.
So we look up into the night sky,
we peer deep into the universe
and we see no such light.
But if antimatter falls upwards
when released here on Earth,
it means that matter and antimatter
gravitationally repel each other

Hungarian: 
mert ilyen kísérletet még nem végeztek.
Játsszunk el egy kissé a gondolattal,
hogy az antianyag 
meglepő módon fölfelé esik.
Úgy gondoljuk,
hogy nincsenek nagy antianyag-halmazok
az univerzumban.
Megmondom, miért nincsenek.
Ehhez föl kell idéznünk, 
hogy ha az anyag antianyaggal találkozik,
tiszta fénnyé alakulnak.
Ha föltételezzük antianyag-
halmazok létezését,
azoknak határosnak kell lenniük
anyaghalmazokkal,
hiszen mi is anyagból állunk.
A találkozások helyéről 
fénynek kellene sugároznia.
De az éjszakai égre pillantva
még az univerzum mélyén
sem látunk ilyen fényt.
De ha az antianyag fölfelé esik,
miután a Földről útjára engedtük,
ez azt jelentené, hogy a két anyagfajta
gravitációs szempontból taszítaná egymást.

Portuguese: 
mas ninguém realmente sabe,
porque ninguém realizou esta experiência.
Então, por enquanto, vamos manter a ideia
de que a antimatéria vai cair para cima.
Acreditamos que não existam
grandes formações
feitas de antimatéria no universo
e vou dizer por quê.
Para isso, vocês precisam se lembrar
que, quando as duas se encontram,
elas se transformam em luz pura.
Então, se houver uma região
de antimatéria em algum lugar,
deveria haver uma fronteira
com a região de matéria,
afinal somos todos feitos de matéria,
e desse horizonte sairia muita luz.
Olhando para o céu noturno,
bem dentro do universo,
não vemos essa luz.
Mas, se a antimatéria cai para cima
quando a jogamos aqui na terra,
significa que matéria e antimatéria
de repelem gravitacionalmente,

Portuguese: 
o que quer dizer que as regiões
não se encontrariam
e não haveria nenhuma luz para vermos,
neste caso, tanto quanto sabemos,
poderia haver um "anti-mundo"
em algum lugar por aí.
Vamos voltar à física quântica,
por um momento.
Quando se vai a fundo procurar
na natureza, o que é mais fundamental,
encontra-se, inevitavelmente, simetrias.
As simetrias estão profundamente
inseridas na física de partículas;
de fato, elas são o coração da teoria.
Simetrias decidem o que pode
ou não pode acontecer
e quais forças estão em jogo.
Com simetria, queremos dizer
que alguma coisa parece a mesma,
antes e depois de uma mudança,
que é invariante à transformação,
como uma bola homogênea.
Se a giramos, parece sempre a mesma,
independentemente
do que aconteça, ela é simétrica.

Russian: 
А из этого следует, что такие скопления
вещества никогда не встретятся
и не создадут свет для наблюдения.
В этом случае, 
исходя из того, что мы знаем,
где-то там всё же может 
существовать антимир.
Давайте на секундочку 
вернёмся в мир квантовой физики.
Когда вы углубляетесь
в фундаментальную суть природы,
то неизбежно столкнётесь
с различными видами симметрии.
Симметрии глубоко вплетены 
в физику частиц,
это — сердце всей теории.
Симметрии определяют, 
что может или не может происходить
и какие силы существуют.
Под симметрией мы понимаем,
что после изменения некий объект 
будет выглядеть так же,
то есть он инвариантен к трансформации.
К примеру, возьмём мяч.
Если вы его повернёте, он будет выглядеть
точно так же — это и есть симметрия.

English: 
which means that the regions
wouldn't meet
and there would be
no such light for us to see,
in which case for all that we know
there could be an anti-world
somewhere out there.
Now let us for a moment go back
to quantum physics.
When you dig to find nature
at its most fundamental,
you will eventually, inevitably
encounter symmetries.
Symmetries are deeply woven
into particle physics;
indeed it's the heart of the theory.
Symmetries decide what may
or may not happen
and which forces are at play.
With a symmetry we mean
that something look the same
before and after a change,
that it is invariant to the transformation
like a uniform ball.
If you twist it around it looks the same
no matter what, it is symmetric.

Hungarian: 
Ebből következik, hogy a halmazok
sohasem találkoznának,
és olyan fényt nem látnánk soha.
Ez esetben, jelen tudásunk szerint
valahol létezhet antivilág.
Térjünk vissza a kvantumfizikához.
Amikor a természet meghatározó
tulajdonságai iránt érdeklődünk,
végül óhatatlanul szembetaláljuk
magunkat a szimmetria kérdéskörével.
A szimmetriák keresztülszövik
a részecskefizikát.
Valójában ez az elmélet magva.
A szimmetriák határozzák meg,
mi történhet meg, és mi nem,
és milyen erők játszanak szerepet.
Szimmetrián azt értjük,
hogy valami ugyanolyan 
a változás után is, mint előtte volt,
azaz invariáns a transzformációra,
mint egy labda.
Ha elforgatjuk, ugyanúgy néz ki,
ez a szimmetria.

Hungarian: 
Hasonlóképpen, ha ma itt
végzünk egy fizikai kísérletet,
ugyanazt az eredményt kapjuk,
ha holnap is elvégezzük
a Föld túloldalán.
Ez azt jelenti, hogy a fizikának
szimmetrikusan invariánsnak kell lennie
az időbeli és térbeli változásokra.
A természettől a legalapvetőbb
és legegyszerűbb formájában
elvárjuk a szimmetriát;
ez többnyire így is van.
Azt várjuk a természettől,
hogy az anyag és antianyag esetében
a gravitációt illetően is
érvényesüljön a szimmetria,
azaz, a tárgyak ugyanúgy essenek.
Ezért egyáltalán nem várható,
hogy az antianyag fölfelé esik,
de azért nem lehetetlen.
Bár valószínűtlen, 
de elméletileg elképzelhető.
Egyszerűen nem tudjuk,
amíg magunk meg nem győződünk róla.

English: 
Likewise, if we performed
a physics experiment here today,
we would get the same result
as if we would have performed
that experiment tomorrow
on the other side of the globe,
which means that the physics involved
has to be invariant symmetric
with respect to changes
in time and position.
We expect nature in its simplest
and most fundamental form to be symmetric
and it is for the most part.
So we expect nature to be symmetric
in her gravitational treatment
of matter and antimatter;
that they fall in the same way.
So it is not at all expected
that antimatter falls upwards,
but it is not impossible either.
Albeit not plausible,
it is theoretically viable.
We simply don't know,
before we go out
and have a look for ourselves.

Russian: 
Продолжая аналогию, если мы проведём
физический эксперимент здесь и сейчас,
мы получим те же результаты,
как если бы мы провели 
этот эксперимент завтра
на другой стороне Земли,
что означает, что исследуемый процесс
инвариантен — или симметричен —
к изменению во времени и пространстве.
От природы в её самой 
фундаментальной и простой форме
мы ожидаем симметрии.
Как правило, так и есть.
Поэтому мы ждём от природы
симметричного отношения
к гравитации вещества и антивещества:
что они падают одинаково.
Мы точно не ждём, 
что антивещество будет падать вверх,
но и не утверждаем, что это невозможно.
Хоть это и маловероятно, 
но теоретически возможно.
Мы просто не знаем,
пока сами не посмотрим.

Portuguese: 
Da mesma forma, se fizéssemos
uma experiência de física aqui hoje,
teríamos o mesmo resultado
se realizássemos essa experiência amanhã,
no outro lado do mundo,
o que significa que a física envolvida
tem que ser invariante, simétrica,
com relação ao tempo e à posição.
Esperamos que a natureza na sua forma
mais simples e fundamental seja simétrica
e ela é, na maior parte das vezes.
Esperamos que a natureza seja simétrica
na ação gravitacional
entre matéria e da antimatéria;
e que elas caiam da mesma maneira.
Não esperamos, de modo algum,
que a antimatéria caia para cima,
mas também não é impossível.
Embora não seja plausível,
é teoricamente viável.
Simplesmente não saberemos,
se não olharmos para nós mesmos.

English: 
And we have been surprised before.
I can tell you that when the cosmic,
microwave background radiation
was discovered initially,
pigeons were blamed
for obstructing the measurements
by littering on the experimenters antenna.
Or I could tell you that
when the muon particle was discovered,
surprised and perhaps likely dismayed
theoretical particle physicist
blurted out: "Who ordered that?"
Oh, yes, nature certainly
has the capacity to surprise us,
even shock us as it did
when we first have a look
at a particular symmetry
called "charge parity".
Charge parity flips the electrical charge
and all of the spatial coordinates.
Left becomes right,
forward becomes backwards,
up becomes down.
And now you will get to know
what the real difference
between matter and antimatter is.

Portuguese: 
E já fomos surpreendidos, antes.
Quando a radiação cósmica de fundo
em micro-ondas foi descoberta,
culparam os coitados de alguns
pombos de atrapalharem as medições
ao sujarem as experiências na antena.
(Risos)
Outro fato, quando o múon foi descoberto,
um certo físico teórico de partículas
ficou surpreso e consternado,
e soltou: "Quem pediu isso?"
Sim, a natureza certamente
tem a capacidade de surpreender
e mesmo nos chocar,
como ocorreu quando olhamos
pela primeira vez uma simetria particular,
chamada de "carga paridade".
A paridade de carga
inverte a carga elétrica
e todas as coordenadas espaciais.
Esquerda vira direita,
para frente se torna para trás
e acima, embaixo.
Agora vocês vão saber
qual é a diferença real
entre matéria e antimatéria.

Russian: 
А природа нас уже удивляла.
Когда открыли реликтовое излучение,
все думали,
что это голуби
запачкали антенну! 
(Смех)
А когда открыли мюон,
один удивлённый и, вероятно,
раздражённый физик выпалил:
«Ну, и кто это заказывал?»
Да, у природы точно 
ещё есть чем нас удивить
и даже шокировать, как в тот момент,
когда мы впервые обнаружили
CP-симметрию.
Этот вид симметрии меняет заряд
и все пространственные координаты:
левое становится правым,
перед — задом,
верх — низом.
И сейчас вы узнаете,
чем на самом деле отличается
вещество от антивещества.

Hungarian: 
Értek már bennünket meglepetések.
Amikor a kozmikus mikrohullámú
háttérsugárzást
eredetileg fölfedezték,
mindenki a galambokat okolta,
miszerint zavarják a mérést,
mert leszarták a kutatók antennáját.
(Nevetés)
Vagy említhetem 
a müon-részecskék fölfedezését,
ami meglepte és ki is borította
az egyik elméleti részecskefizikust:
"Ki rendelte ezt? – kiáltotta.
Hát igen, a természet
képes meglepni minket,
sőt, meg is döbbenteni,
mint amikor először találkoztunk
a töltésparitás-, 
avagy CP-szimmetriával.
A töltésparitás-váltás 
ellenkező előjelűvé változtatja
a töltés minden térkoordinátáját:
a balból jobb lesz,
az előréből hátrafelé,
a felből le válik.
Mindjárt megtudják,
mi a lényegi különbség
az anyag és az antianyag között.

Hungarian: 
A különbség az elektromos töltésben van.
Az elektron töltése negatív,
a pozitroné viszont pozitív.
Így a CP-szimmetria transzformálja
az anyagi világot tükörképévé,
antianyag-világgá.
Azt várjuk, hogy a két világra 
azonos szabályok vonatkozzanak,
hogy a helyzet szimmetrikus legyen.
Amikor teljesen váratlanul 
azt tapasztalták,
hogy a természet 
megsérti a CP-szimmetriát,
ez a fizikusokra
hideg zuhanyként hatott.
A CP-invariancia megsértése azt jelenti,
hogy a folyamatok az anyagban
és az antianyagban kissé
más sebességgel zajlanak,
ez magyarázhatja, hogy miért 
győzte le az anyag az antianyagot
az univerzum hajnalán.
De a részecskefizika Standard Modelljében
a CP-invarianciát megsértő 
folyamatok nem elég erősek,

English: 
It's the flip of the electrical charge.
Whereas an electron
has negative electrical charge,
the positron has positive
electrical charge.
So charge parity transforms a matter world
into an antimatter mirror world.
And we expected the rules
for these constellations to be the same;
that the situation was symmetric.
So when it was found utterly unexpected
that nature violates charge parity,
physicists felt like
the ground had been removed
from underneath their feet.
That charge parities violated means
that the processes
involving matter and antimatter
move at slightly different speeds,
which could be the explanation
for why matter won over antimatter
in the early universe.
But in our standard model
of particle physics,
the processes that violate charge parity
are simply not strong enough

Russian: 
Изменением заряда.
У электрона отрицательный заряд,
а у позитрона — положительный.
Таким образом CP-симметрия 
превращает мир вещества
в зеркальный мир антивещества.
И от этих двух миров 
мы ожидали одинаковых правил,
чтобы ситуация была симметрична.
И когда совершенно неожиданно
мы обнаружили,
что природа нарушает CP-симметрию,
у физиков
как будто земля ушла из-под ног.
Нарушение CP-инвариантности означало,
что процессы у вещества и антивещества
протекают с разной скоростью.
Это могло объяснить, почему вещество
возобладало над антивеществом
в начале жизни Вселенной.
Но в рамках Стандартной модели
процессы, нарушающие CP-инвариантность,
недостаточно сильны,

Portuguese: 
É a inversão da carga elétrica.
Enquanto o elétron tem carga negativa,
o pósitron tem carga positiva.
Assim, a paridade de carga
transforma um mundo de matéria
num mundo de antimatéria espelhado.
E esperávamos que as regras
para essas constelações fossem as mesmas;
que a situação fosse simétrica.
Quando se descobriu, de forma inesperada,
que a natureza viola a paridade da carga,
os físicos ficaram meio que sem chão.
A violação da paridade de carga significa
que os processos que envolvem
matéria e antimatéria,
se movem em velocidades diferentes,
o que poderia explicar por que existe
mais matéria do que antimatéria
no início do universo.
Mas, no nosso modelo padrão
da física de partículas,
os processos que violam a paridade
de carga, não são fortes o suficiente

Russian: 
чтобы объяснить наблюдаемую 
сегодня во Вселенной
асимметрию между веществом 
и антивеществом.
Поэтому нужно смотреть глубже.
Итак, мы знаем, что антивещество 
ведёт себя непредсказуемо.
Вопрос — насколько непредсказуемо
и как именно?
Именно это мы и пытаемся выяснить.
Мы скоро узнаем больше об антивеществе
из уже идущих экспериментов.
Мы даже обновляем оборудование.
В скором времени заработает ELENA —
оборудование, улучшающее 
работу замедлителя антипротонов.
Мы будем получать 
больше антивещества для изучения.
Скорее всего, мы будем наблюдать
одинаковое «падение» вещества 
и антивещества.
В этом случае нам придётся 
копать ещё глубже,
чтобы объяснить 
тайну отсутствия антивещества.
Почему оно вообще существует в природе?
Мы знаем,

Hungarian: 
hogy az univerzumban
az anyag és az antianyag közötti
jelenleg megfigyelt aszimmetriát
megmagyarázzák.
Ezért mélyebbre kell ásnunk.
Tudjuk, hogy az antianyag
váratlanul viselkedik.
A kérdés: mennyire váratlanul és mi módon?
Ezt igyekszünk kideríteni.
A jelenlegi kutatásokból hamarosan
többet tudunk meg az antianyagról.
Korszerűsítjük a berendezéseket.
Hamarosan üzembe áll az ELENA,
amely az antiproton-lassító
működését javítja.
Kutatásainkhoz több antianyaghoz jutunk.
Több mint valószínű, hogy arra jutunk:
az anyag és az antianyag ugyanúgy esik.
Ez esetben tovább kell kutatnunk,
hogy megmagyarázzuk
az antianyag hiányának rejtélyét.
Miért van valami a semmi helyett?
Tudjuk,

English: 
to explain the apparent asymmetry
between matter and antimatter,
which we observe in our universe today.
So we have to look further.
So we know now that antimatter
behaves unexpectedly.
The question is how much and in which ways
and that's what we're trying to find out.
We will soon learn more about antimatter
from the ongoing experiments.
We are even upgrading.
Soon a new machine
called ELENA will go online
improving upon the job
that the antiproton decelerator does.
It will provide more antimatter
for us to study.
Most likely, we will find
that matter and antimatter
fall in exactly the same way,
in which case, we'll have to look further
for solving the mystery
of the missing antimatter.
Why there is something instead of nothing.
We know

Portuguese: 
para explicar a aparente assimetria
entre matéria e antimatéria,
que se observa hoje, no universo.
Então, temos que investigar mais.
Sabemos agora que a antimatéria
se comporta de forma inesperada.
A questão é saber
em que medida isso ocorre
e é o que estamos tentando descobrir.
Vamos aprender mais sobre a antimatéria,
a partir das experiências em andamento.
Estamos até mesmo aprimorando.
Em breve, uma nova máquina,
chamada ELENA, estará funcionando,
melhorando o trabalho
do desacelerador antiprotônico.
Ela produzirá mais antimatéria
para nós estudarmos.
Muito provavelmente, vamos descobrir
que matéria e antimatéria decaem
exatamente da mesma maneira,
e neste caso, teremos de procurar mais
para resolver o mistério
da antimatéria que falta.
Por que as coisas existem
ao invés de existir o nada.

Portuguese: 
Sabemos que falta muita coisa
para compreendermos a natureza
e continuaremos pesquisando,
explorando numa faixa de muitos
e diferentes experimentos,
para conhecer melhor
o nosso lugar no universo.
Em última análise, isso é o que
nós, seres humanos, fazemos.
Procuramos entender,
tentamos aprender, exploramos.
Esta é uma parte fundamental
da nossa humanidade.
Gostaria de terminar com uma nota
pessoal de incentivo para vocês.
Cultivem sua curiosidade.
Acredito que é a melhor coisa
que podemos fazer pelo mundo.
Sendo abertos e céticos,
vocês terão a humilde experiência
de se surpreender,
e rever sua opinião sobre o mundo.
Acredito que, quando vocês me veem,
a primeira coisa que acham
é que eu não sou cientista,

Russian: 
что в головоломке познания природы 
всё ещё не хватает деталей.
Но мы неустанно их ищем,
проводя многочисленные эксперименты,
чтобы больше узнать о Вселенной 
и о нашем месте в ней.
В конце концов, именно этим 
люди занимаются постоянно.
Мы хотим понять,
жаждем знаний, мы исследуем.
Это и есть фундаментальная основа
нашей человечности.
Я хотела бы закончить выступление
личным обращением к вам.
Развивайте в себе любопытство.
Я верю, это лучшее, 
что мы можем дать миру.
Воспринимать окружающее 
открыто и критически —
значит удивляться
и смотреть на мир под новым углом.
Уверена, что, когда вы смотрите на меня,
в глаза бросается вовсе не учёный.

English: 
that there are several missing pieces
to our unterstanding of nature
and we are continuously searching,
probing with a range
of multi various experiments
to get to know the universe
and our place in it better.
Ultimately, that's what we humans do.
We search for understanding,
we seek to learn, we explore.
It's a fundamental part of our humanity.
So I would like to end on a personal note
with an encouragement to you.
Nurture your curiosity.
I believe it's the best thing
we can do for the world.
Being open and skeptical
will bring you the humbling experience
of getting surprised
and having to revise your view
upon the world.
I'm rather sure that when you look at me,
the first thing that meets the eye
is not a scientist,

Hungarian: 
hogy még sok részlet hiányzik
a természet megértéséhez,
de mi szakadatlanul kutatunk,
rengeteg kísérletet végzünk,
hogy többet tudjunk meg az univerzumról
és a benne elfoglalt helyünkről.
Végtére is, ez az emberek dolga.
A tudás kedvéért keresünk,
szeretnénk tanulni, fölfedezni.
Ez az emberiség alapvető osztályrésze.
Búcsúzóul személyes megjegyzéssel
szeretném bátorítani önöket.
Táplálják magukban a kíváncsiságukat!
Hiszem, hogy ez a legjobb, 
amit az emberiségért tehetünk.
Legyenek nyitottak és kételkedők!
Ez hozza el önöknek 
a meglepődés megalázó élményét,
és szemléletük megújításának kényszerét.
Elég biztos vagyok benne,
hogy ha rám pillantanak,
elsőre nem a tudós ötlik a szemükbe.

English: 
but that's just the thing.
We're all scientists at heart,
no matter what we dress like
or it look like, who we are.
And we were all active scientists
at one point in our life,
exploring, performing experiments
to get to know our surroundings better
when we were kids.
So find back to your inner child,
never stop asking questions,
cultivate your curiosity.
You never know
when you might stumble upon
something unexpected.
(Applause)

Hungarian: 
De épp erről van szó!
Szívünkben mindannyian tudósok vagyunk;
és mindegy, milyen ruha van rajtunk,
milyen az, és kik vagyunk.
Valamennyien buzgó tudósok voltunk
életünk egy szakaszában:
fölfedeztünk, kísérleteztünk, 
hogy jobban ismerjük a világot.
Ez gyerekkorunkban történt.
Találják meg magukban újra a gyereket,
csak kérdezzenek, folyton-folyvást,
táplálják kíváncsiságukat!
Soha nem tudhatják,
mikor bukkanhatnak valami meglepőre.
(Taps) (Ujjongás)

Russian: 
Но в этом всё и дело!
Мы все учёные в душе,
и не важно, что мы надели, 
на кого похожи или кем являемся.
И все мы активно занимались изучением
в определённый период жизни.
Тогда мы исследовали, экспериментировали,
познавали окружающий мир.
Тогда мы были детьми.
Разбудите в себе ребёнка,
не прекращайте задавать вопросы,
будьте любопытными!
Никогда не знаешь,
когда наткнёшься на что-то неожиданное.
(Аплодисменты)

Portuguese: 
e é aí é que está o segredo.
Somos todos cientistas de coração,
não importa como nos vestimos
ou como parecemos ser.
E todos nós fomos cientistas
em algum ponto em nossa vida,
explorando, realizando experiências
para conhecer melhor o ambiente,
quando éramos crianças.
Recuperem a sua criança interior,
nunca parem de questionar,
cultivem sua curiosidade.
Vocês nunca sabem
quando vão se deparar
com alguma coisa inesperada.
(Aplausos)
