
Spanish: 
Hola, soy Jacob
y hoy hablaremos
de algunos primeros ministros
israelíes.
Si piensas en los fundadores
del estado de Israel,
seguramente os imagináis
a un grupo de sionistas
apasionados y fervientes
uniéndose para derrocar
al yugo opresor británico,
declarar la independencia
y derrotar a los ejércitos árabes
que atacaban
a un país pequeño y nuevo.
La política israelí
es un desastre ahora,
pero en el pasado sería una nación
que compartía objetivos, ideología
y una esperanza en el futuro.
Pues no.
Lo cierto es que
entre los fundadores
siempre había división,
lucha interna, odio,
incluso derramamiento de sangre.
¿Entonces cómo un
estado moderno aunque imperfecto
surge de esta enorme división?
Conozcamos
a nuestros padres fundadores.
LA HISTORIA DE ISRAEL
EXPLICADA
Los dos nombres
que acaparan la charla
de los políticos clásicos
son los ex primeros ministros
y enemigos mortales
David Ben Gurion
y Menahem Begin.
Tenían puntos de vista
totalmente opuestos
sobre cómo causar
la fundación de un estado judío

Portuguese: 
- Ei pessoal, eu sou Jacob
e hoje vamos falar
sobre alguns dos primeiros
Primeiro-ministros israelenses.
Quando você pensa sobre o
fundadores do Estado de Israel,
você provavelmente está sentado ali imaginando
um grupo de fervorosos sionistas,
unindo-se para derrubar
o jugo opressivo de
os britânicos, declarar independência
e derrotar a multidão de exércitos árabes
que atacou o minúsculo novo país.
Claro, a política israelense é
bagunçado agora, mas naquela época
era uma nação com
objetivos compartilhados, ideologia
e uma esperança comum para o
futuro, certo? Bem não.
A verdade é que entre os
Fundadores sionistas havia
sempre divisão, luta interna,
ódio até mesmo derramamento de sangue.
Então, como foi um sucesso,
embora falho,
estado moderno emergir
essa intensa divisão?
Bem, vamos conhecer nossos pais fundadores.
(Música animada)
Dois nomes que dominam a conversa
da política israelense da velha escola,
são o ex-primeiro-ministro israelense
Ministros e inimigos mortais,
David Ben-Gurion e Menachem Begin.
Agora, eles tinham diametralmente
visões opostas sobre como trazer
sobre o estabelecimento de um estado judeu

Russian: 
Привет, меня зовут Джейкоб
и сегодня мы поговорим
о первых
премьер-министрах Израиля.
Когда вы думаете об основателях
государства Израиля,
вы, возможно, представляете
группу страстных
и рьяных сионистов,
объединившихся,
чтобы сбросить
давящее британское ярмо,
объявить независимость,
и победить
множество арабских армий,
атаковавших новую 
маленькую страну.
Разумеется, нынешняя политика
Израиля беспорядочна,
но тогда это была единая нация
с общими целями, идеологией,
и общей надеждой
на будущее, верно?
Вообще-то, нет.
Правда в том, что среди
сионистских основателей
всегда имели место
разделение, распри,
ненависть и даже кровопролитие.
Как же такая успешная,
хоть и не без изъянов,
современная страна
появилась из таких разногласий?
Что ж, познакомимся с
отцами-основателями.
ИСТОРИЯ ИЗРАИЛЯ
ПРОСТЫМ ЯЗЫКОМ
Два имени, 
преобладающие в разговорах
об израильских политиках
старой школы,- это два бывших
премьер-министра Израиля
и смертельных врага
Давид Бен-Гурион
и Менахем Бегин.
Эти политики имели
диаметрально
противоположные взгляды
на то, как добиться образования
еврейского государства,
и их жестокое соперничество

iw: 
‫הי, אני ג'ייקוב והיום נדבר
‫על כמה מראשי הממשלה
הראשונים בישראל.
‫כשחושבים על מייסדי מדינת ישראל,
‫אתם בטח יושבים לכם ומדמיינים
‫כמה ציונים נלהבים וקנאים
‫שחוברים יחד כדי להשתחרר
‫מעול השלטון הבריטי המדכא,
‫להכריז על עצמאות
‫ולהביס את צבאות ערב הרבים
‫שהתקיפו את המדינה החדשה והקטנה.
‫ברור שהפוליטיקה הישראלית
בבלגן עכשיו,
‫אבל אז זו הייתה אומה אחת
‫עם מטרות משותפות, אידאולוגיה,
‫ותקווה משותפת לעתיד, נכון?
‫ובכן, לא.
‫האמת היא שבקרב המייסדים הציוניים
‫תמיד הייתה מחלוקת, קרבות פנימיים,
‫שנאה ואפילו שפיכות דמים.
‫אז איך המדינה המודרנית והמצליחה הזו,
‫למרות פגמיה, צצה מתוך
המחלוקות הקשות?
‫טוב, בואו נפגוש את האבות המייסדים.
‫ההיסטוריה של ישראל
‫מוסברת
‫שני שמות ששלטו
‫בפוליטיקה הישראלית הישנה
‫הם שני ראשי ממשלות לשעבר
ואויבים מרים, ‫דוד בן גוריון ומנחם בגין.
‫היו להם דעות הפוכות לחלוטין
‫בקשר לדרך הקמת המדינה,

English: 
- Hey guys, I'm Jacob
and today we're gonna talk
about some of the first
Israeli Prime Ministers.
When you think about the
founders of the State of Israel,
you're probably sitting there imagining
a group of passionate fervent Zionists,
banding together to overthrow
the oppressive yoke of
the British, declare independence
and defeat the multitude of Arab armies
that attacked the tiny new country.
Sure, Israeli politics is
messy now, but back then
it was one nation with
shared goals, ideology
and a common hope for the
future, right? Well, no.
The truth is that among the
Zionist founders there was
always division, infighting,
hatred, even bloodshed.
So, how did a successful,
albeit flawed,
modern state emerge from
this intense division?
Well, let's meet our founding fathers.
(upbeat music)
Two names that dominate the conversation
of old-school Israeli politics,
are former Israeli Prime
Ministers and mortal enemies,
David Ben-Gurion and Menachem Begin.
Now, they had diametrically
opposed views on how to bring
about the establishment of a Jewish state

Portuguese: 
e sua amarga rivalidade,
trouxe o estado embrionário
à beira de uma guerra civil.
Mas antes de podermos começar
para falar sobre Begin,
temos que olhar para o seu antecessor,
Vladimir Ze'ev Jabotinsky
e seus desentendimentos com Ben-Gurion.
Ambos procuraram o retorno
do povo judeu
a sua pátria ancestral
e uma recriação de um estado judeu,
mas isso é sobre onde
seus acordos terminaram.
Ben-Gurion foi o líder de
o Partido Socialista Sionista
que dominou o judeu
Agência, um quase-governo de
a comunidade judaica no pré-Estado de Israel.
Ele acreditava em um gradual
assentamento da terra
cooperação diplomática
com os ingleses
quem controlava a terra na época.
E isso significava tanto abster-se
de oficialmente exigente
um estado, que eles
não fez até os anos 40,
e concordar em dividir
Palestina com os árabes.
Essa abordagem foi principalmente
compartilhado por seu colega,
futuro presidente israelense Chaim
Weizmann, mas para Jabotinsky,
este foi um fraco e ineficaz
abordagem e nos anos 20,
ele formou sua própria facção
chamado sionismo revisionista.
Nacionalista e militarista por natureza
O objetivo do sionismo revisionista era estabelecer
um estado judeu em ambos
lados do rio Jordão.

English: 
and their bitter rivalry
brought the embryonic state
to the brink of a civil war.
But before we can begin
to talk about Begin,
we have to look at his predecessor,
Vladimir Ze'ev Jabotinsky
and his disagreements with Ben-Gurion.
Both sought the return
of the Jewish people
to their ancestral homeland
and a recreation of a Jewish state,
but that's about where
their agreements ended.
Ben-Gurion was the leader of
the Socialist Zionist Party
which dominated the Jewish
Agency, a quasi-government of
the Jewish community in Pre-State Israel.
He believed in a gradual
settlement of the land
and diplomatic cooperation
with the British
who controlled the land at the time.
And this meant both refraining
from officially demanding
a state, which they
didn't do until the 40s,
and agreeing to split
Palestine with the Arabs.
This approach was mostly
shared by his colleague,
future Israeli president Chaim
Weizmann, but to Jabotinsky,
this was a weak and ineffective
approach, and in the 20s,
he formed his own faction
called Revisionist Zionism.
Nationalistic and militaristic in nature,
Revisionist Zionism's goal was to establish
a Jewish state on both
sides of the Jordan River.

Russian: 
почти довело зачаточное
государство
до гражданской войны.
Но прежде чем мы начнем
говорить о Бегине,
нам следует упомянуть о его
предшественнике
Владимире Зееве Жаботинском
и его разногласиях
с Бен-Гурионом.
Оба стремились к
возврату еврейского народа
на свою прародину
и воссозданию еврейского
государства,
но на этом их совпадения
во мнениях заканчивались.
Бен-Гурион был лидером
Сионистско-Социалистической
партии,
которая преобладала
в Еврейском агентстве -
квазиправительственном органе
догосударственного Израиля.
Он верил в постепенное
заселение территории
и дипломатическое
сотрудничество с британцами,
которые контролировали земли
в то время.
Это означало воздержание как от
официального требования
государства,
которое не произошло до 40-х гг.,
так и от согласия разделить
Палестину с арабами.
Этот подход разделялся
его коллегой,
будущим президентом Израиля
Хаимом Вайцманом.
Но для Жаботинского это был
слабый и неэффективный подход,
и в 20-х гг. он
основал свою фракцию
под названием Ревизионизм
(сионизм).
Националистическая
и милитаристская, по сути,
цель Ревизионизма состояла
в создании еврейского государства
на обеих сторонах реки Иордан.

Spanish: 
y su rivalidad
llevó al estado embrionario
al borde de una guerra civil.
Pero antes de empezar
a hablar de Begin,
hay que mencionar
a su predecesor,
Vladimir Zeev Jabotinsky,
y sus discrepancias
con Ben Gurion.
Ambos buscaban el retorno
del pueblo judío
a su patria ancestral
y la reconstrucción
de un estado judío,
pero hasta ahí
estaban de acuerdo.
Ben Gurion era el líder
del Partido Socialista Sionista
que controlaba la Agencia Judía,
un cuasi gobierno
de la comunidad judía en Israel.
Él creía en un asentamiento
gradual de la tierra
y en la cooperación diplomática
con los británicos,
que controlaban la tierra entonces.
Esto significaba abstenerse
de exigir un estado de modo oficial,
que no hicieron hasta los años 40,
y acceder a dividir Palestina
con los árabes.
Esta propuesta la compartía
sobre todo con su colega,
el futuro presidente israelí
Chaim Weizmann.
Pero para Jabotinsky era
una propuesta endeble
y nada efectiva.
Y en los años 20 creó su facción
llamada Sionismo Revisionista.
Con una naturaleza
nacionalista y militar,
el objetivo era
fundar un estado judío
en ambos lados del Río Jordán.

iw: 
‫ויריבותם הקשה ‫הביאה את המדינה
החדשה לסף מלחמת אזרחים.
‫אבל לפני שנוכל להתחיל לדבר על בגין,
‫אנחנו צריכים להסתכל על קודמו,
‫ולדימיר זאב ז'בוטינסקי
‫והמחלוקות שלו עם בן גוריון.
‫שניהם שאפו לחזרת היהודים
למולדת האבות
‫ולהקמת מחודשת של מדינה יהודית,
‫אבל מעבר לזה הם לא הסכימו על דבר.
‫בן גוריון היה מנהיג
‫המפלגה הציוניות סוציאליסטית,
‫ששלטה בסוכנות היהודית,
‫מין ממשלה של הקהילה היהודית
‫בישראל שלפני קום המדינה.
‫הוא האמין בהתיישבות הדרגתית בארץ
‫ושיתוף פעולה דיפלומטי עם הבריטים
‫ששלטו אז בארץ.
‫המשמעות הייתה להימנע
‫מלדרוש מדינה באופן רשמי,
‫מה שהם לא עשו עד שנות ה-40,
‫ולהסכים לחלוקת הארץ עם הערבים.
‫לגישה הזו היה שותף לרוב ‫עמיתו,
נשיא ישראל לעתיד חיים וייצמן.
‫אבל מבחינת ז'בוטינסקי
‫זו הייתה גישה חלשה ולא אפקטיבית
‫ובשנות ה-20 הוא הקים פלג משלו
‫בשם "ציונות רוויזיוניסטית".
‫מטרת הציונות הרוויזיוניסטית,
‫שהייתה לאומנית ומיליטנטית מטבעה,
‫הייתה להקים מדינה יהודית
‫משני עברי הירדן.

Portuguese: 
Agora, isso pode parecer insano, mas no contexto,
Jabotinsky acreditava que o
Judeus tinham o direito de retornar
a sua pátria bíblica em sua totalidade
e deve ser notado
que esta área geográfica
fez parte das discussões durante
o período inicial do mandato britânico.
Jabotinsky acreditava que apenas
uma parede de ferro, como ele chamava,
de judeu superior
poder militar poderia obrigar
os árabes para aceitar um estado judeu
e, basicamente, forçá-los à paz.
Na década de 30 ele não estava disposto
esperar mais por um estado,
como ele acreditava que Europeia
Judeu estava indo para
uma catástrofe e que o
Os judeus precisavam sair agora.
Acabou que ele não podia
tem sido mais certo
sobre essa ameaça, que nós
agora conhecido como o Holocausto.
Jabotinsky encontrou-se com Ben-Gurion
16 vezes dentro de dois meses
em 1934, mas eles não puderam
resolva suas diferenças
e permanecem adversários amargos.
No entanto, os estadistas, xingamentos
não estava abaixo de sua dignidade.
Ben-Gurion uma vez famoso por chamar
Jabotinsky "Vladamir Hitler"
e Jabotinsky referiu
ao sionismo socialista como
"A Suástica Vermelha." Enquanto
Jabotinsky estava no exterior
em um tour de fala, o
British revogou seu visto

Spanish: 
Tal vez parezca una locura,
pero Jabotinsky creía
que los judíos tenían derecho
a regresar a su patria bíblica
por completo
y había que destacar
que esta zona geográfica
entraba en las discusiones
en el primero periodo
del mandato británico.
Jabotinsky creía que solo
un muro de hierro,
como lo llamaba,
del poder militar superior judío
impondría a los árabes
aceptar un estado judío
y los obligaría a firmar la paz.
En los años 30,
no estaba dispuesto
a esperar más ese estado,
pues creía que la judería europea
estaba abocada al desastre
y los judíos tenían que salir ya.
Resultó que tenía razón
en cuanto a esa amenaza
que ahora conocemos
como el Holocausto.
Jabotinsky se reunió
con Ben Gurion 16 veces
en dos meses en 1934,
pero no resolvieron sus diferencias
y siguieron siendo oponentes.
Hasta para los hombres de estado
insultar no significaba rebajarse.
Ben Gurion llamó una vez
a Jabotinsky "Vladimir Hitler"
y Jabotinsky se refirió
al Sionismo Socialista
como "La Esvástica Roja".
Cuando Jabotinsky estaba dando
charlas en el extranjero,
los británicos revocaron su visado

iw: 
‫עכשיו, זה יכול להישמע מטורף,
‫אבל מבחינתו ז'בוטינסקי האמין
‫שליהודים יש זכות
‫לשוב לארצם התנ"כית בכללותה
‫וחשוב לציין שהאזור הגיאוגרפי הזה
‫היה חלק מהדיון
‫בשנים הראשונות של המנדט הבריטי.
‫ז'בוטינסקי האמין שרק "קיר ברזל"
‫כמו שהוא כינה אותו,
‫כוח צבאי יהודי חזק,
‫יכול לשכנע את הערבים
‫לקבל את המדינה היהודית
‫ובעיקרון, לכפות עליהם את השלום.
‫בשנות ה-30 הוא לא היה מוכן יותר
‫להמתין עוד להקמת מדינה,
‫כי הוא האמין שפני יהדות אירופה לאבדון
‫ושעל היהודים לצאת משם עכשיו.
‫מסתבר שהוא לא יכול היה להיות
צודק יותר ‫בקשר לאיום הזה
‫שהיום אנחנו קוראים לו "השואה".
‫ז'בוטינסקי נפגש עם בן-גוריון 16 פעמים
‫תוך חודשיים בשנת 1934,
‫אך הם לא הצליחו ליישב את המחלוקת
‫ונותרו יריבים מרים.
‫כמו כל המדינאים,
‫קריאה בשמות לא הייתה מתחת לכבודם.
‫ידוע שבן-גוריון קרא פעם לז'בוטינסקי
‫"ולדימיר היטלר"
‫וז'בוטינסקי קרא לציונות הסוציאליסטית
‫"צלב הקרס האדום".
‫כשז'בוטינסקי יצא לנאום בחו"ל
‫הבריטים שללו את הוויזה שלו

English: 
Now, that may sound insane but in context,
Jabotinsky believed that the
Jews had the right to return
to their biblical Homeland in its entirety
and it should be noted
that this geographic area
was part of the discussions during
the early period of the British Mandate.
Jabotinsky believed that only
an iron wall, as he called it,
of superior Jewish
military power could compel
the Arabs to accept a Jewish state
and basically force them into peace.
By the 30s, he wasn't willing
to wait any longer for a state,
as he believed that European
Jewry was headed for
a catastrophe and that the
Jews needed to get out now.
Turned out he couldn't
have been more right
about that threat, which we
now know as the Holocaust.
Jabotinsky met with Ben-Gurion
16 times within two months
in 1934, but they couldn't
resolve their differences
and remained bitter opponents.
However the statesmen, name-calling
wasn't beneath their dignity.
Ben-Gurion once famously called
Jabotinsky "Vladamir Hitler,"
and Jabotinsky referred
to Socialist Zionism as
"The Red Swastika." While
Jabotinsky was abroad
on a speaking tour, the
British revoked his visa

Russian: 
Это может прозвучать дико,
но в контексте
Жаботинский верил,
что евреи обладают правом
вернуться на свою библейскую
родину во всей ее целостности,
и стоит отметить,
что эта географическая зона
была частью дискуссий
в ходе раннего периода
Британского мандата.
Жаботинский верил, что только
"железная стена", как он называл
превосходную
военную мощь евреев,
могла принудить арабов
признать еврейское государство
и фактически силой
добиться мира.
К 30-м гг. он больше не хотел
ждать создания государства,
так как верил, что европейских
евреев ожидает катастрофа,
и что им нужно
немедленно выбираться.
Как оказалось, он был как нельзя
прав по поводу угрозы,
которую сегодня мы называем
Холокост.
В 1934 году
Жаботинский встречался
с Бен-Гурионом 16 раз за
два месяца,
но они не смогли разрешить
свои разногласия
и оставались ярыми соперниками.
Даже несмотря на статус
госдеятелей,
они не брезговали бранью.
Так, Бен-Гурион однажды назвал
Жаботинского "Владимир Гитлер",
а Жаботинский называл
социалистический
сионизм "красной свастикой".
Пока Жаботинский был
за границей
в информационной поездке,
британцы аннулировали его визу,

Portuguese: 
e ele morreu no exílio em Nova York em 1940.
Em uma cerimônia memorial em
Israel, Ben-Gurion deu um elogio,
se você pode chamá-lo assim, onde
ele disse que a grande tragédia foi
que, "enquanto Jabotinsky claramente viu o fim,
"ele não conseguiu ver os meios para esse fim.
"E essa falha foi amplamente destruída
"uma grande carreira no sionismo".
Nota para si mesmo, não deixe
Ben-Gurion fala no meu funeral.
De qualquer forma, quando o Estado estava
declarado em 1948, Ben-Gurion não
permitir que Jabotinsky seja reenterrado em Israel,
dizendo que Israel precisava
Judeus vivos não mortos.
Muito dura, certo? Mas
novamente, Ben-Gurion
sabia como guardar rancor.
Alguns anos depois da morte de Jabotinsky,
seu protegido de 30 anos, Menachem Begin,
assumiu o comando da revisão do sionismo
e sua milícia subterrânea, o Irgun.
Qualquer animosidade Ben-Gurion
tinha para Jabotinsky,
suavemente transferir para o Begin,
cuja direita idealista,
religiosamente inclinado,
terno e gravata estilo, não realmente alinhar
com a esquerda de Ben-Gurion,
pragmático, secularista,
shorts e camiseta modo de vida.
Quando os britânicos pararam judaica
imigração para a Palestina em
o começo da guerra mundial
Dois, o mesmo momento

Russian: 
и он умер в ссылке
в Нью-Йорке в 1940 году.
На поминальной церемонии
в Израиле,
Бен-Гурион произнес
надгробную речь,
если ее можно так назвать,
в которой сказал:
"Трагедией было то,
что хоть Жаботинский
ясно видел цель,
он не видел средства,
которые к ней приведут.
И эта трагедия
во многом разрушила
блестящую карьеру в сионизме".
Эм… Заметка на будущее:
Не позволять Бен-Гуриону
говорить на моих похоронах.
В любом случае,
когда в 1948 году было объявлено
о создании государства,
Бен-Гурион не позволил
перезахоронить
Жаботинского в Израиле,
сказав, что стране нужны
живые евреи, а не мертвые.
Довольно резко, не так ли?
Но опять же, Бен-Гурион
хорошо умел точить зуб.
Через пару лет после смерти
Жаботинского,
его 30-летний протеже,
Менахем Бегин,
встал у руля Ревизионизма и его
подпольной милиции Иргун.
Вся враждебность, которую
Бен-Гурион испытывал к Жаботинскому,
плавно перешла на Бегина,
чей правый, идеалистический,
религиозно направленный
чопорный стиль
шел вразрез
с левым, прагматичным
секуляристским,
развязным
образом жизни Бен-Гуриона.
Когда британцы остановили
иммиграцию евреев в Палестину
с началом Второй мировой войны,

iw: 
‫והוא מת בגלות בניו-יורק
‫ב-1940.
‫בטקס זיכרון בישראל בן גוריון נשא
הספד, ‫אתם יכולים לקרוא לזה ככה,
‫שבו אמר שהטרגדיה הגדולה
‫היא שבזמן שז'בוטינסקי ראה
בבירור את התכלית,
‫הוא לא הצליח לראות את האמצעים
‫להגיע אליה,
‫והכישלון הזה הרס קריירה גדולה בציונות.
‫אה, רושם לעצמי,
‫אל תיתנו לבן-גוריון לדבר בהלוויה שלי.
‫בכל מקרה, בהכרזה המדינה ב-1948,
‫בן-גוריון לא התיר לז'בוטינסקי
‫להיקבר מחדש בישראל
‫ואמר שישראל צריכה יהודים חיים,
לא מתים.
‫קצת נוקשה, לא?
‫אבל שוב, בן-גוריון באמת ידע
לשמור טינה.
‫כמה שנים לאחר מות ז'בוטינסקי
‫בן חסותו בן ה-30 מנחם בגין,
‫נטל את הובלת הציונות הרוויזיוניסטית
‫והמיליציה המחתרתית שלה, האצ"ל.
‫כל עוינות שהייתה לבן-גוריון כלפי
ז'בוטינסקי ‫עברה בצורה חלקה לבגין
‫שהסגנון הימני, אידאליסטי,
‫בעל הנטייה הדתית והמעונב
‫לא התיישב ממש עם דרך החיים
‫השמאלנית,
פרגמטית וחילונית בלבוש יומיומי.
‫כשהבריטים עצרו את ההגירה
היהודית לפלשתינה
‫בתחילת מלחמת העולם השנייה,

Spanish: 
y murió en el exilio
en Nueva York en 1940.
En una ceremonia en Israel,
Ben Gurion dio un panegírico,
si se puede llamar así,
donde dijo: "La gran tragedia
fue que mientras Jabotinsky
veía claro el fin,
fracasó en ver los medios
para este fin.
Y este fracaso destruyó
una gran carrera en el sionismo".
Nota mental: No dejar que
Ben Gurion hable en mi funeral.
En fin, cuando se declaró
el estado en 1948,
Ben Gurion no permitió que
enterraran a Jabotinsky en Israel
argumentando
que Israel necesitaba
judíos vivos, no muertos.
Un poco duro, ¿no?
Pero, una vez más, Ben Gurion
sabía guardar rencor.
Unos años después
de la muerte de Jabotinsky,
su protegido de 30 años
Menahem Begin
tomó el mando
del Sionismo Revisionista
y su milicia clandestina, el Irgun.
Toda aversión que Ben Gurion
sintiera por Jabotinsky
se trasladó poco a poco a Begin,
cuyo estilo ultraderechista,
idealista,
con inclinación religiosa
de chaqueta y corbata
no se adaptaba
al estilo de vida de Ben-Gurion
de izquierdas,
pragmático, secular,
y de camiseta y pantalón corto.
Cuando los británicos pararon
la emigración a Palestina
a principios de la II Guerra Mundial,

English: 
and he died in exile in New York in 1940.
At a memorial ceremony in
Israel, Ben-Gurion gave a eulogy,
if you can call it that, where
he said the great tragedy was
that, "While Jabotinsky clearly saw the end,
"he failed to see the means for this end.
"And this failure largely destroyed
"a great career in Zionism."
Note to self, do not let
Ben-Gurion speak at my funeral.
Anyway, when the State was
declared 1948, Ben-Gurion did not
allow Jabotinsky to be reburied in Israel,
saying that Israel needed
live Jews not dead ones.
Pretty harsh, right? But
then again, Ben-Gurion
did know how to hold a grudge.
A few years after Jabotinsky died,
his 30 year old protege, Menachem Begin,
took the helm of Revisionist Zionism
and its underground militia, the Irgun.
Any animosity Ben-Gurion
had for Jabotinsky,
smoothly transferred over to Begin,
whose right wing, idealistic,
religiously inclined,
suit and tie style, didn't really align
with Ben-Gurion's left-wing,
pragmatic, secularist,
shorts and tee-shirt way of life.
When the British stopped Jewish
immigration to Palestine at
the start of World War
Two, the very moment

iw: 
‫הרגע שבו היה הכי חשוב
‫שיהודים יברחו מאירופה,
‫היה ויכוח קשה בין בן-גוריון לבגין
‫בקשר להתמודדות עם הבעיה.
‫ה"הגנה" של בן-גוריון
‫שיתפה פעולה עם הבריטים
‫בתקווה שלאחר המלחמה
‫הבריטים יפתחו מחדש את שערי ההגירה.
‫האצ"ל של בגין, מצד שני,
‫לחם בבריטים
‫ולא היו מוכנים לחכות לסיום המלחמה.
‫לדעת בגין הם היו צריכים לספק
מקום מבטחים
ליהודים שנמלטים מהנאצים עכשיו.
‫למעשה, בגין הצהיר שאם בן גוריון
‫לא יכריז על עצמאות, אז הוא יעשה זאת.
‫בן-גוריון חשש שהאלימות של בגין
‫מסכנת את יחסי ה"הגנה" עם הבריטים
‫וכל תקווה למדינה.
‫במשך שלושה חודשים, ‫תקופה
שנודעה לשמצה בשם "עונת הציד",
‫ה"הגנה" אפילו עצרה חברי אצ"ל
‫והסגירה אותם לבריטים,
‫בידיעה ברורה שעלולים לתלות אותם.
‫למרות זאת, בגין
‫שקיווה למנוע מלחמת אזרחים,
‫הורה לאנשיו לא להילחם לעולם
‫באנשי ההגנה.
‫הוא הסיק שההגנה תצטרף למאבק
‫ברגע שיתברר שהבריטים לא
עומדים לפתוח
‫את שערי ההגירה או להקים
מדינה יהודית.
‫אפילו אחרי המלחמה.
‫והוא צדק.
‫בן-גוריון ובגין איחדו כוחות לזמן קצר
‫לאחר מלחמת העולם השנייה,
‫אבל זה לא הלך כל-כך טוב.

Spanish: 
el momento en que los judíos
necesitaban escapar de Europa,
Ben Gurion y Begin chocaron
en la manera de resolver el dilema.
La Haganá de Ben Gurion
cooperó con los británicos
con la esperanza de que tras
la guerra permitieran la emigración.
Pero el Irgun de Begin
luchaba contra los británicos.
No esperaría al fin de la guerra.
Creía que necesitaban un refugio
para los judíos
que huían de los nazis ya.
De hecho, Begin amenazó
que si Ben Gurion no declaraba
la independencia, lo haría él.
Ben Gurion temía
que la violencia de Begin
pusiera la relación de la Haganá
con los británicos
y cualquier esperanza
de un estado en peligro.
Durante tres meses,
un periodo infame
conocido como
"temporada de caza",
la Haganá arrestó
a miembros de Irgun
y los entregó a los británicos
sabiendo bien que los colgarían.
Pese a esto, Begin,
con la esperanza de evitar
una guerra civil,
ordenó a sus hombres
que no lucharan contra la Haganá.
Pensó que la Haganá
se uniría a la causa
cuando vieran
que los británicos
no abrirían la emigración
ni fundarían un estado judío
incluso tras la guerra.
Y tenía razón.
Ben Gurion y Begin unieron fuerzas
tras la II Guerra Mundial,
pero no salió muy bien.

Russian: 
когда евреям более всего
нужно было бежать из Европы,
Бен-Гурион и Бегин столкнулись
в вопросе решения этой дилеммы.
Хагана Бен-Гуриона
сотрудничала с британцами,
надеясь, что после войны
они возобновят иммиграцию.
Иргун Бегина, напротив,
сражался с британцами,
не желая ждать окончания войны.
Бегин чувствовал, что им нужна
безопасная гавань,
для евреев,
бегущих от фашистов.
Собственно, Бегин угрожал,
что если Бен-Гурион
не объявит независимость,
то он сделает это сам.
Бен-Гурион опасался,
что жестокость Бегина
поставит под угрозу отношения
Хаганы и британцев,
также, как и любую надежду
для государства.
В течение трех месяцев, позорно
известных как "сезон охоты"
Хагана даже арестовывала
членов Иргуна,
и передавала их британцам,
зная наверняка,
что они могут быть повешены.
Несмотря на это, Бегин,
надеясь предотвратить
гражданскую войну,
приказал своим людям
не давать отпор Хагане.
Он полагал, что Хагана
присоединится к борьбе,
как только станет ясно,
что британцы,
не собираются возобновлять
иммиграцию
и объявлять государство
даже после войны.
И он был прав.
Бен-Гурион и Бегин
ненадолго объединили
силы после окончания
Второй мировой войны,
но все пошло не очень хорошо.

English: 
when the Jews needed to
escape Europe the most,
Ben-Gurion and Begin clashed over
how to deal with this dilemma.
Ben-Gurion's Hagana cooperated
with the British, hoping that
after the war the British
would reopen immigration.
Begin's Irgun, on the other hand,
fought the British, not
willing to wait out the war.
Begin felt that they
needed a safe haven for
the Jews fleeing the Nazis now.
In fact, Begin threatened that
if Ben-Gurion didn't declare
independence, he would.
Ben-Gurion feared that
Begin's violence was putting
the Hagana's relationship
with the British,
and any possible hope
for a state, in jeopardy.
For three months, a
period infamously known
as the Hunting Season,
the Hagana even arrested Irgun members,
handing them over to the British, knowing
full well that they may be hanged.
Despite this, Begin, hoping to prevent
a civil war, ordered his men
to never fight back against the Hagana.
He figured that the Hagana would rejoin
the fight once it became apparent that
the British were not
going to open immigration
or establish a Jewish state
even after the war. And he was right.
Ben-Gurion and Begin
briefly joined forces after
the end of World War Two
but it didn't go so well.

Portuguese: 
quando os judeus precisavam
escapar da Europa mais,
Ben-Gurion e Begin se enfrentaram
como lidar com esse dilema.
Hagana de Ben-Gurion cooperou
com os britânicos, esperando que
depois da guerra, os britânicos
reabriria a imigração.
Irgun de Begin, por outro lado,
lutou contra os britânicos, não
disposto a esperar a guerra.
Comecei a sentir que eles
precisava de um porto seguro para
os judeus fugindo dos nazistas agora.
Na verdade, Begin ameaçou que
se Ben-Gurion não declarou
independência, que ele faria.
Ben-Gurion temia que
A violência de Begin estava colocando
o relacionamento do Hagana
com os ingleses,
e qualquer esperança possível
por um estado, em perigo.
Por três meses, um
período infame conhecido
como a temporada de caça.
O Hagana até prendeu membros do Irgun,
entregando-os aos britânicos, sabendo
bem que eles podem ser enforcados.
Apesar disso, Begin, na esperança de evitar
uma guerra civil, ordenou aos seus homens
nunca lutar contra o Hagana.
Ele imaginou que o Hagana voltaria
a luta, uma vez que se tornou aparente que
os britânicos não eram
vai abrir a imigração
ou estabelecer um estado judeu
mesmo depois da guerra. E ele estava certo.
Ben-Gurion e Begin
brevemente juntou forças depois
o fim da Segunda Guerra Mundial
mas não correu tão bem.

Spanish: 
En 1946, el Irgun de Begin
bombardeó la sede británica
en el Hotel Rey David
con ayuda de la Haganá.
Aunque Irgun advirtió
a las autoridades
antes del atentado
para evitar bajas civiles,
Ben Gurion les adjudicó
toda la culpa a Begin y a Irgun
y los describió como enemigos
del pueblo judío.
Los británicos nombraron a Begin
"terrorista número uno",
el hombre más buscado
de Palestina,
y ofrecieron una recompensa
vivo o muerto.
Ya estaba todo hecho
y resultó que las acciones de Irgun
influyeron en los británicos
para marcharse,
aunque Ben Gurion refutó
acaloradamente esta afirmación
y restó importancia
a la participación de Irgun.
Es más, Ben Gurion
y los Sionistas Laboristas
lograron tomar el control
del discurso emergente
de la independencia israelí
y retratar a Begin como
un disidente beligerante marginado.
En el momento de firmar
la declaración de independencia,
Ben Gurion se aseguró
de que Begin no estuviera presente.
Como dije, este hombre sabía
guardar rencor.
Pero ¿las cosas podían empeorar?
¡Por supuesto que sí!
Tras fundar el estado,
era evidente
que solo habría un ejército.
La Haganá se transformó
en las nuevas Fuerzas
de Defensa de Israel, o FDI,

Portuguese: 
Em 1946, Irgun de Begin bombardeou
a sede britânica
no Hotel King David
com alguma ajuda do Hagana.
Mesmo que o Irgun
chamado em um aviso para
as autoridades britânicas a
prevenir vítimas civis antes
para o ataque, Ben-Gurion ainda colocou
a culpa diretamente no Begin e no Irgun,
descrevendo-os como o
Inimigo do povo judeu.
Os britânicos consideraram
Comece o terrorista número um,
o homem mais procurado da Palestina,
com uma recompensa viva ou morta em sua cabeça.
Quando tudo foi dito e feito
Acontece que o Irgun
ações desempenharam um papel importante
na decisão britânica de sair.
Embora esta alegação tenha sido calorosamente contestada
por Ben-Gurion, que tentou
minimizar o envolvimento do Irgun.
E na verdade, Ben-Gurion
e os sionistas trabalhistas
foram muito bem sucedidos em assumir
a narrativa emergente
da independência de Israel
e pintura Comece como
um dissidente beligerante à margem.
Quando chegou a assinatura
da Declaração de Independência de Israel,
Ben-Gurion assegurou que
Begin não estava em lugar nenhum.
Como eu disse, o cara
sabia guardar rancor.
Mas as coisas poderiam ficar
pior entre eles?
Claro, eles poderiam. Depois da fundação
do Estado ficou claro
que só poderia
seja um exército. O subterrâneo
Hagana se transformou em
as novas Forças de Defesa de Israel ou IDF

Russian: 
В 1946 году Иргун подорвал
Британскую штаб-квартиру
в отеле King David,
с некоторой помощью Хаганы.
Даже несмотря на то,
что Иргун отправил
предупреждение
британским властям,
чтобы предотвратить жертвы
среди граждан,
незадолго до атаки,
Бен-Гурион отрыто возложил
вину на Бегина и Иргун,
назвав их врагами
еврейского народа.
Британцы называли Бегина
"Террористом №1",
самым разыскиваемым
человеком в Палестине,
с наградой за его поимку
живым или мертвым.
Когда все было сказано
и сделано,
оказалось, что именно
действия Иргуна
сыграли главную роль
в британском решении
покинуть страну,
хотя Бен-Гурион горячо
оспаривал это заявление,
пытаясь преуменьшить
роль Иргуна.
И собственно говоря, Бен-Гурион
и его Рабочие Сионисты
весьма преуспели
в присвоении себе
главной роли в рассказе
о независимости Израиля
и изображении Бегина
воинственным
диссидентом вне игры.
Когда дело дошло до подписания
Декларации
Независимости Израиля,
Бен-Гурион позаботился о том,
чтобы Бегина нельзя было найти.
Как я сказал, парень знал,
как точить зуб.
Но могла ситуация между ними
стать еще хуже?
Конечно, могла!
После образования государства
стало ясно, что армия
могла быть только одна.
Подпольная Хагана
трансформировалась
в новую Армию Обороны
Израиля, или АОИ,

English: 
In 1946, Begin's Irgun bombed
the British headquarters
in the King David Hotel
with some help from the Hagana.
Even though the Irgun
called in a warning to
the British authorities to
prevent civilian casualties prior
to the attack, Ben-Gurion still placed
the blame squarely on Begin and the Irgun,
describing them as the
Enemy of the Jewish People.
The British considered
Begin terrorist number one,
the most wanted man in Palestine,
with a dead or alive bounty on his head.
When it was all said and done,
it turned out that the Irgun's
actions played a major role
in the British decision to leave,
although this claim was hotly contested
by Ben-Gurion, who tried to
downplay the Irgun's involvement.
And actually, Ben-Gurion
and the Labor Zionists
were pretty successful at taking over
the emerging narrative
of Israeli Independence
and painting Begin as
a belligerent dissident on the sidelines.
When it came to the signing
of Israel's Declaration of Independence,
Ben-Gurion made sure that
Begin was nowhere to be found.
Like I said, the dude
knew how to hold a grudge.
But could things get
any worse between them?
Of course they could. After the founding
of the State it was clear
that there could only
be one army. The underground
Hagana morphed into
the new Israeli Defense Forces or IDF

iw: 
‫ב-1946, האצ"ל של בגין
‫הפציץ את המטה הבריטי במלון המלך דוד
‫עם קצת עזרה מההגנה.
‫למרות שהאצ"ל התקשר
לרשויות הבריטיות
‫לפני המתקפה כדי להימנע
מפגיעה באזרחים,
‫בן-גוריון הפנה אצבע מאשימה
‫ישירות אל בגין והאצ"ל,
‫ותיאר אותו כ"אויב העם היהודי".
‫מבחינת הבריטים, בגין היה
"טרוריסט מס' 1",
‫האדם המבוקש ביותר בפלשתינה,
‫עם פרס על ראשו, חי או מת.
‫לאחר כל הדיבורים והמעשים
‫התברר שלפעולות האצ"ל
‫היה חלק חשוב בהחלטת הבריטים לעזוב,
‫למרות שבן-גוריון התנגד
נחרצות לקביעה זו
‫וניסה להמעיט בערך מעורבות האצ"ל
‫ולמעשה, בן-גוריון וציוני תנועת העבודה
‫הצליחו למדי בקביעת הנרטיב המתפתח
‫של העצמאות הישראלית,
‫ובציור בגין בתור סרבן לוחמני שולי.
‫כשהגיעה העת להחליט על הכרזת
העצמאות,
‫בן-גוריון וידא שבגין לא יימצא בסביבה.
‫כמו שאמרתי,
‫הבחור ידע לשמור טינה.
‫אך האם דברים יכולים
‫להפוך להיות גרועים יותר ביניהם?
‫ברור שכן!
‫לאחר הקמת המדינה היה ברור
‫שיכול להיות רק צבא אחד.
‫ארגון ההגנה המחתרתי הפך להיות
‫לצבא ההגנה הישראלי החדש, או צה"ל,

Portuguese: 
e Begin concordou que isso
Irgun seria absorvido
nas fileiras do IDF
sob o comando de Ben-Gurion.
Mas, houve um pouco confuso.
Um navio Irgun chamado Altalena
carregando 940 caças Irgun
e carregado com milhares
de armas e munições significava
para o novo IDF foi agendado
para chegar em Tel Aviv.
Begin insistiu que o
armas ser distribuídas
aos ex-membros do Irgun
das IDFs leal a ele.
Ben-Gurion viu isso como uma ameaça
e temia que Begin fosse
planejando um golpe militar.
Agora, não entraremos em detalhes
para isso você pode assistir a nossa
vídeo sobre o caso Altalena,
mas no final das contas Begin quem é
ainda no navio se recusou
para entregar as armas e Ben-Gurion
comandante de IDF ordenado
e futuro primeiro-ministro
Yitzhak Rabin para abrir
fogo no Altalena.
Comece ordenou Irgunists para não disparar
mas no nevoeiro da batalha
Suas ordens não foram seguidas.
Ben-Gurion ordenou o IDF
afundar o navio no mar
e os Irgunistas abandonam o navio assim como
a munição a bordo explodiu.
Ao todo, 16 Irgunistas e três soldados da IDF
foram mortos na batalha.
Os irrigunistas foram então reunidos.
Ainda querendo evitar
uma guerra civil a todo custo,
Begin foi no rádio e exigiu

iw: 
‫ובגין הסכים שהאצ"ל יתמזג אל
שורות צה"ל ‫תחת פיקוד בן-גוריון.
‫אבל היה קצת בלגן עם זה.
‫ספינה של האצ"ל בשם אלטלנה
‫שעליה 940 לוחמים
‫ועמוסה באלפי רובים ובתחמושת
‫עבור צבא ההגנה החדש,
‫הייתה אמורה להגיע לתל-אביב.
‫בגין התעקש שהנשקים יחולקו
‫בין חברי אצ"ל לשעבר הנאמנים לו.
‫בן-גוריון ראה בזה איום
‫וחשש שבגין מתכנן הפיכה צבאית.
‫עכשיו, לא ניכנס לפרטים,
‫בשביל זה אתם יכולים
‫לצפות בסרטון על פרשת אלטלנה,
‫אך בסופו של דבר,
‫בגין שהיה עדיין על הספינה,
‫סירב למסור את הנשקים
‫ובן-גוריון הורה לרמטכ"ל
‫וראש הממשלה לעתיד יצחק רבין
‫לפתוח באש על אלטלנה.
‫בגין הורה לאנשי האצ"ל לא לירות,
‫אך בערפל הקרב, לא שמעו לפקודותיו.
‫בן גוריון הורה לצבא
‫להטביע את הספינה בים,
‫ואנשי האצ"ל קפצו מהספינה
‫בדיוק כשהתחמושת שעליה התפוצצה.
‫בסופו של דבר 16 אנשי אצ"ל
‫ושלושה חיילי צה"ל נהרגו בקרב.
‫לאחר מכן אספו יחד את אנשי האצ"ל.
‫כשהוא עדיין רוצה להימנע בכל
מחיר ‫ממלחמת אזרחים,

English: 
and Begin agreed that that
Irgun would be absorbed
into the ranks of the IDF
under Ben-Gurion's command.
But, there was a little snafu.
An Irgun ship named the Altalena
carrying 940 Irgun fighters
and loaded with thousands
of guns and ammunition meant
for the new IDF was scheduled
to arrive in Tel Aviv.
Begin insisted that the
weapons be distributed
to former Irgun members
of the IDF loyal to him.
Ben-Gurion saw this as a threat
and feared that Begin was
planning a military coup.
Now, we won't get into details,
for that you can watch our
video on the Altalena Affair,
but ultimately Begin, who was
still on the ship, refused
to hand over the weapons, and Ben-Gurion
ordered IDF commander
and future Prime Minister
Yitzhak Rabin to open
fire on the Altalena.
Begin ordered Irgunists not to fire
but in the fog of battle
his orders weren't followed.
Ben-Gurion ordered the IDF
to sink the ship at sea
and the Irgunists abandoned ship just as
the ammunition on board exploded.
All told, 16 Irgunists and three IDF soldiers
were killed in the battle.
Irgunists were then rounded up.
Still wanting to avoid
a civil war at all costs,
Begin went on the radio and demanded

Russian: 
и Бегин согласился на то,
что Иргун будет распущен
и пополнит ряды АОИ,
под командованием Бен-Гуриона.
Но имелась небольшая проблема.
Корабль Иргун под названием
Альталена с 940 солдатами
и огромным количеством
оружия и амуниции,
предназначавшейся
для новой АОИ,
должен был прибыть
в Тель-Авив.
Бегин настаивал, чтобы
оружие было распределено
бывшим членам Иргуна в АОИ,
преданным ему.
Бен-Гурион видел в этом угрозу
и опасался, что Бегин
планирует военный переворот.
Мы не будем вдаваться
в подробности -
об этом вы можете узнать в
видео об Альталене -
но в конечном счете Бегин,
который все еще был на корабле,
отказался передать оружие,
и Бен-Гурион приказал
командиру АОИ и будущему
премьер-министру Ицхаку Рабину
открыть по Альталене огонь.
Бегин приказал иргунистам
не стрелять,
но в тумане битвы его
приказы не были исполнены.
Бен-Гурион приказал АОИ
потопить корабль в море,
и иргунисты покинули судно.
Как раз в момент, когда амуниция
на борту взорвалась.
В общем, 16 иргунистов
и 3 солдат АОИ
были убиты в ходе битвы.
Затем иргунисты были окружены.
Все еще желая избежать
гражданской войны любой ценой,

Spanish: 
y Begin accedió
a que Irgun formara parte
de las tropas de FDI
bajo el mando de Ben Gurion.
Pero había un pequeño SNAFU.
Un barco de Irgun llamado Altalena
que transportaba
a 940 combatientes
y cargado de miles
de armas y munición
destinados a la nueva FDI
tenía que llegar a Tel Aviv.
Begin insistió
en repartir esas armas
a los ex miembros de Irgun
en la FDI que le fueran leales.
Ben Gurion lo consideró
una amenaza
y temía que Begin
planeara un golpe militar.
No entraremos en detalles ahora
porque podéis ver el vídeo
del asunto Altalena,
pero al final Begin,
que seguía en el barco,
se negó a entregar las armas
y Ben Gurion ordenó
al comandante de la FDI y futuro
primer ministro Yitzhak Rabin
que abriera fuego sobre el Altalena.
Begin ordenó a los irgunistas
que no dispararan,
pero en el fragor de la batalla
no cumplieron sus órdenes.
Ben Gurion ordenó
que hundieran el barco
y los irgunistas lo abandonaron
justo cuando la munición
a bordo explotó.
Con esto, 16 irgunistas
y tres soldados de las FDI
murieron en la batalla.
Los irgunistas estaban rodeados.
Para evitar una guerra civil
a toda costa,

Russian: 
Бегин объявил по радио,
чтобы его последователи
не сражались с АОИ
ни при каких обстоятельствах.
Некоторые приписывают Бегину
предотвращение
гражданской войны,
и сам Бегин считал это своим
главным достижением в жизни.
Однако для Бен-Гуриона
установление господства
единственной армии, АОИ,
любой ценой
было главным результатом
дела Альталены.
То есть в конце концов,
все были счастливы, верно?
Не совсем.
Многие считали ситуацию
с Альталеной трагедией,
которую можно было избежать,
и которая стала результатом
противостояния характеров
двух сильных лидеров,
совершавших на пару ошибки.
С тех пор Бен-Гурион
отказывался говорить с Бегином
или обращаться к нему
по имени в Кнессете
и продолжал называть
его партию фашистской.
Правящая рабочая партия
Бен-Гуриона систематически
делегитимировала Бегина
и его Ревизионистскую
партию свободы -
предшественницу Ликуда -
и исключила ее из
коалиционного правительства
на три декады, до 1977 года,
когда Бегин, наконец,
был избран премьер-министром
с девятой попытки
за время его работы.
На удивление, хоть враждебность
между партиями продолжалась,
отношения между самими
двумя лидерами
после отставки Бен-Гуриона
взяли курс на улучшение.

Portuguese: 
que seus seguidores não lutam
o IDF sob quaisquer circunstâncias.
Alguns créditos começam com
prevenção da guerra civil
e comece a considerar isso
para ser o maior feito de sua vida.
No entanto, para Ben-Gurion,
estabelecendo a integridade
de um exército singular, o IDF, a qualquer custo
foi a maior conquista
do caso Altalena.
Então, no final todo mundo ficou feliz, né?
Bem, não é bem assim. A maioria
considere o caso Altalena
ter sido uma tragédia evitável, alimentada
pelas fortes personalidades de dois
dos maiores líderes de Israel,
ambos cometeram erros.
A partir de então, Ben-Gurion recusou-se a falar
com Begin ou ligue para ele
pelo nome no Knesset
e continuou referindo
para o seu partido como fascista.
Ben-Gurion governando o Partido Trabalhista
sistematicamente deslegitimado Begin
e seu partido revisionista Cheirut,
o precursor do
Likud e excluiu
da coalizão
governo por três décadas
até 1977, quando Begin foi
finalmente eleito primeiro-ministro
em sua nona tentativa no escritório.
Surpreendentemente, embora
a animosidade entre
as partes continuaram,
o relacionamento entre
os dois indivíduos se revezaram
para melhor depois
Aposentadoria de Ben-Gurion.

Spanish: 
Begin exigió por la radio
a sus seguidores
que no lucharan contra las FDI
bajo ninguna circunstancia.
Algunos le atribuyen
evitar la guerra civil
y él mismo lo consideró
el mayor logro de su vida.
Pero para Ben Gurion,
establecer la integridad
de un ejército singular,
las FDI, a cualquier precio
fue el mayor logro
del asunto Altalena.
Al final todos contentos, ¿no?
Bueno, no mucho.
Muchos consideraron el asunto
una tragedia que se podía evitar
impulsada por el carácter fuerte
de dos grandes líderes israelíes
que cometieron errores.
Desde ahí, Ben Gurion
no habló con Begin
ni lo llamó por su nombre
en el Knéset
y siguió refiriéndose a su partido
como fascista.
El Partido Laborista de Ben Gurion
invalidó a Begin
y a su Partido Revisionista Herut,
el predecesor del Likud,
y lo excluyó de la coalición
de gobierno
durante tres décadas hasta 1977,
cuando Begin salió elegido
primer ministro
en su noveno intento.
Aunque la enemistad se mantenía
entre los dos partidos,
la relación entre los dos individuos
dio un giro tras la retirada
de Ben Gurion.

English: 
that his followers not fight
the IDF under any circumstances.
Some credit Begin with
preventing civil war
and Begin himself considered this
to be his life's greatest accomplishment.
However, to Ben-Gurion,
establishing the integrity
of one singular army, the IDF, at any cost
was the greatest accomplishment
of the Altalena Affair.
So, in the end everyone was happy, right?
Well, not quite. Most
consider the Altalena Affair
to have been an avoidable tragedy, fueled
by the strong personalities of two
of Israel's greatest leaders,
both of whom made mistakes.
From then on, Ben-Gurion refused to speak
with Begin or call him
by name in the Knesset
and continued referring
to his party as Fascist.
Ben-Gurion's ruling Labor Party
systematically delegitimized Begin
and his revisionist Cheirut party,
the forerunner of the
Likud, and excluded it
from the coalition
government for three decades
until 1977 when Begin was
finally elected Prime Minister
on his ninth attempt at the office.
Surprisingly, although
the animosity between
the parties continued,
the relationship between
the two individuals themselves took a turn
for the better after
Ben-Gurion's retirement.

iw: 
‫בגין עלה לשידור ברדיו ודרש מאנשיו
‫לא יילחמו בצה"ל בשום מצב.
‫יש כאלה שנותנים לו קרדיט
‫על מניעת מלחמת אזרחים,
‫ובגין עצמו ראה בזה
‫ההישג הגדול ביותר בחייו.
‫עם זאת, מבחינת בן גוריון,
‫כינון צבא שלם אחד, צה"ל,
‫בכל מחיר,
‫היה ההישג הגדול ביותר
‫של פרשת אלטלנה.
‫אז בסופו של דבר כולם מרוצים, נכון?
‫טוב, לא בדיוק.
‫הרוב החשיבו את פרשת אלטלנה
‫כטרגדיה שאפשר היה להימנע ממנה,
‫שנגרמה בגלל האישיות החזקה
‫של שניים מהמנהיגים הגדולים
ביותר של ישראל,
‫ששניהם עשו טעויות.
‫מאז והלאה, בן-גוריון סירב לדבר עם בגין
‫או לפנות אליו בשמו בכנסת
‫והמשיך לכנות את המפלגה שלו
"פשיסטים".
‫מפלגת העבודה השלטת של בן-גוריון
‫ערערה באופן שיטתי על הלגיטימיות
‫של בגין ושל מפלגתו
הרוויזיוניסטית "חירות",
‫המפלגה שקדמה לליכוד,
‫ולא הכניסה אותם לקואליציה
‫במשך 3 עשורים, עד 1977,
‫שבה נבחר סוף-סוף בגין
לראשות הממשלה,
‫אחרי 9 נסיונות לזכות בבחירות.
‫באופן מפתיע, ‫למרות שהעוינות בין
שתי המפלגות המשיכה,
‫היחסים בין שני האנשים עצמם,
‫השתנו לטובה לאחר פרישת בן-גוריון.

iw: 
‫למעשה, ערב מלחמת ששת
הימים ‫ב-1967,
‫בגין נסע לקיבוץ של בן-גוריון במדבר
‫והציע לבן-גוריון לשוב לתפקיד ראש
הממשלה ‫למען המורל הלאומי.
‫למרות שבן-גוריון סירב,
‫הוא העריך את ההצעה
‫ואמר מאוחר יותר "אם הייתי מכיר את
בגין ‫כמו שאני מכיר אותו עכשיו,
‫"פני ההיסטוריה היו שונים".
‫ב-1969 הוא כתב לבגין:
‫"אשתי פולה הפכה למעריצה שלך,
‫משום מה.
‫"התנגדתי מאוד לכמה
עמדות ופעולות שלך
‫"ואינני מתחרט על כך
‫כי לדעתי אני צדקתי,
‫"כל אחד יכול לטעות מבלי להבין זאת,
‫"אבל מבחינה אישית
‫לא הייתה לי אף פעם טינה אישית נגדך
‫"וככל שהכרתיך יותר בשנים האחרונות
‫הוקרתי אותך יותר
‫"ופולה שלי שמחה על כך."
‫עכשיו, בין אם זה היה עלה
של זית מכל הלב
‫או קשקושים של אדם
שיש היסטוריונים שמאמינים
‫שהיה בשלבים ראשונים של דמנציה
‫אין איש יודע.
‫אך לאחר שקיבל את המכתב,
בגין חשב בקול רם
‫אם היו יכולים להימנע
ממצבים טרגיים רבים
‫אם הוא ובן גוריון
‫היו מכירים זה את זה טוב יותר לפני כן.
‫כמו שאמרנו לפני כן,

English: 
In fact, on the eve of
the Six-Day War in 1967
Begin traveled to Ben-Gurion's
kibbutz in the desert
and proposed that Ben-Gurion
become Prime Minister again
for the sake of national morale.
While Ben-Gurion declined, he appreciated
the suggestion, later saying,
"If I knew Begin like I know him now
"the face of history would
have been different."
In 1969 he wrote to Begin,
"My wife Paula has become an admirer
"of yours, for some reason.
"I was strongly opposed to
several of your viewpoints
"and actions and I don't
regret that, because
"in my opinion I was right.
"Anyone is capable of making
a mistake without realizing it,
"but on a personal level,
"I have never had anything against you, and
"the more I've gotten to
know you in recent years
"the more I have appreciated you
"and my Paula is pleased about that."
Now, whether this was a
heartfelt olive branch
or the ramblings of a man
who some historians believe
was in the early stages of
dementia remains unknown.
But after receiving the
letter Begin wondered aloud
if they would have been
spared many tragic situations
had he and Ben-Gurion
been better acquainted
with each other earlier on.

Russian: 
Интересно, что накануне
Шестидневной войны в 1967 году
Бегин посетил киббуц
Бен-Гуриона в пустыне
и предложил ему снова
стать премьер-министром
ради поднятия
национального духа.
И хотя Бен-Гурион отказался,
он оценил предложение,
сказав позже: "Если бы я знал
Бегина таким,
каким я знаю его сейчас,
ситуация могла
сложится по-другому".
В 1969 году он написал Бегину:
"Моя жена Паула по какой-то причине
стала Вашей поклонницей .
Я был категорически против
нескольких
Ваших взглядов и действий,
и я не сожалею об этом,
поскольку по моему мнению,
я был прав.
Всякий может допустить ошибку,
не осознавая этого.
Но на личном уровне я никогда
не имел ничего против Вас,
и чем больше я узнаю Вас
в последние годы,
тем более я Вас ценю.
И моя Паула этим очень
довольна".
Конечно, было ли это
искренним знаком мира
или ересью человека,
который, как некоторые полагали,
находился на ранней
стадии маразма,
остается неизвестным.
Но после получения письма
Бегин размышлял о том,
могли ли они предотвратить
многие трагические ситуации,
будь они с Бен-Гурионом
лучше знакомы друг с другом
с самого начала.
Как мы отмечали ранее,

Spanish: 
De hecho, la víspera de la Guerra
de los Seis Días en 1967,
Begin viajó al kibbutz
de Ben Gurion en el desierto
y le propuso que volviera a ser
primer ministro
por el bien de la moral nacional.
Aunque Ben Gurion lo rechazó,
agradeció la sugerencia
y dijo: "Si hubiese conocido a Begin
como lo conozco ahora,
el rostro de la historia
sería muy distinto".
En 1969, le escribió a Begin:
"Por algún motivo mi mujer Paula
se ha convertido
en su gran admiradora.
Me opuse firmemente
a sus opiniones y acciones
y no me arrepiento,
porque sé que tenía razón.
Cualquiera puede cometer
un error sin darse cuenta.
Pero a nivel personal,
nunca he tenido nada contra usted
y cuanto más lo conozco
estos años, más le aprecio.
Y mi Paula está encantada
al respecto".
Si fue una ofrenda de paz
hecha de corazón
o las divagaciones
que algunos historiadores creían
las primeras fases de la demencia
sigue sin saberse.
Pero tras recibir la carta,
Begin se preguntó
que de haber prescindido
de situaciones trágicas,
si él y Ben Gurion
habrían sido mejores aliados
años anteriores.
Como dijimos antes,

Portuguese: 
Na verdade, na véspera de
a Guerra dos Seis Dias em 1967
Comece a viajar para Ben-Gurion
kibutz no deserto
e propôs que Ben-Gurion
tornar-se primeiro-ministro novamente
por causa da moral nacional.
Enquanto Ben-Gurion recusou, ele apreciou
a sugestão, depois dizendo:
"Se eu soubesse Começo como o conheço agora
"o rosto da história
foram diferentes ".
Em 1969 ele escreveu para Begin,
"Minha esposa Paula tornou-se admiradora
"da sua, por algum motivo.
"Eu era fortemente contra
vários dos seus pontos de vista
"e ações e eu não
lamento isso, porque
"na minha opinião eu estava certo.
"Qualquer um é capaz de fazer
um erro sem perceber
"mas em um nível pessoal,
"Eu nunca tive nada contra você, e
"quanto mais eu comecei a
te conheço nos últimos anos
"quanto mais eu apreciei você
"e minha Paula está satisfeita com isso."
Agora, se isso era um
ramo de oliveira sincero
ou as divagações de um homem
que alguns historiadores acreditam
estava nos estágios iniciais de
demência permanece desconhecida.
Mas depois de receber um
carta começar perguntou em voz alta
se eles teriam sido
poupou muitas situações trágicas
tinha ele e Ben-Gurion
foi mais familiarizado
uns com os outros anteriormente.

Portuguese: 
Como mencionamos anteriormente,
Begin continuou a colidir com
o Partido Trabalhista no poder
sob a liderança
dos primeiros-ministros Golda
Meir e Yitzhak Rabin.
Em 1973, ele protestou contra Golda Meir
no Knesset depois
ela entreteve uma terra
para o plano de paz que era pesado na terra
mas sem compromisso formal
para a paz. Mas depois, em
a cafeteria Knesset, ele
Sauntered até Golda Meir
e Yitzhak Rabin, que foi
então o embaixador para os EUA,
e depois de um longo debate ele disse a eles,
"Para mim você está sempre
o primeiro entre iguais,
"mas agora que eu tenho
voltou para a oposição
"Eu terei que me opor
você sempre que eu acredito
"você é um erro. Mas em um
nível pessoal, meu respeito
"para você nunca deve vacilar."
Mais tarde, em 1976, quando Prime
Ministro Rabin enviou comandos
salvar os reféns judeus em Entebbe
em vez de negociar com
os terroristas, Begin disse
para Rabin, "Sr. Primeiro Ministro, eu te saúdo
"por tudo que você fez.
"Bem, enquanto todos os seus colegas participam
"essa responsabilidade decisória,
"sobre seus ombros repousa um pedaço extra
"de responsabilidade, e quem pode medir
"o peso daquele bocado extra".
Isso, para o próprio soldado
que tinha aberto fogo nele

Spanish: 
Begin siguió chocando
con el Partido Laborista
bajo el liderazgo
de los primeros ministros
Golda Meir y Yitzhak Rabin.
En 1973, arremetió
contra Golda Meir en el Knéset
cuando consideró
un plan de tierra por la paz
riguroso con la tierra
pero sin compromiso formal
para la paz.
Pero en la cafetería del Knéset,
se acercó tranquilo a Golda Meir
y Yitzhak Rabin,
que entonces era
embajador en EE. UU.,
y tras un largo debate
les dijo:
"Para mí siempre seréis
los primeros entre iguales,
pero ahora que he vuelto
a la oposición
debo oponerme cada vez
que crea que os equivocáis.
Pero a nivel personal, mi respeto
por vosotros nunca desaparecerá".
Luego, en 1976, cuando
el primer ministro Rabin envió
comandos para salvar
a los rehenes judíos en Entebbe
en vez de negociar
con los terroristas,
Begin le dijo a Rabin:
"Sr. primer ministro, le elogio
por todo lo que ha hecho.
Mientras todos sus colegas
comparten la responsabilidad
de tomar decisiones,
recae sobre sus hombres
un pedazo de más
de responsabilidad,
¿y quién calcula el peso
de ese pedazo de más?"
Al mismo soldado
que abrió fuego sobre él

English: 
As we mentioned earlier,
Begin continued to clash with
the ruling Labor Party
under the leadership
of Prime Ministers Golda
Meir and Yitzhak Rabin.
In 1973, he railed against Golda Meir
in the Knesset after
she entertained a land
for peace plan that was heavy on the land
but with no formal commitment
to peace. But later, in
the Knesset cafeteria, he
sauntered up to Golda Meir
and Yitzhak Rabin, who was
then the ambassador to the US,
and after a lengthy debate he told them,
"To me you are always
the first among equals,
"but now that I have
returned to the opposition
"I shall have to oppose
you whenever I believe
"you are an error. But on a
personal level, my respect
"for you shall never waver."
Later, in 1976, when Prime
Minister Rabin sent commandos
to save Jewish hostages in Entebbe
rather than negotiate with
the terrorists, Begin said
to Rabin, "Mr. Prime Minister, I salute you
"for all that you have done.
"Well, while all your colleagues have a share in
"that decision-making responsibility,
"upon your shoulders rests an extra morsel
"of responsibility, and who can measure
"the weight of that extra morsel."
This, to the very soldier
who had opened fire on him

iw: 
‫בגין המשיך להתנגח עם
מפלגת העבודה השלטת
‫בהנהגת ראשי הממשלה
‫גולדה מאיר ויצחק רבין.
‫ב-1973 הוא השתלח כנגד
גולדה מאיר בכנסת
‫אחרי שהיא הציגה את תוכניתם
‫לשטחים תמורת שלום
‫שדיברה רבות על שטחי הארץ
‫מבלי מחויבות רשמית לשלום.
‫אך מאוחר יותר במזנון הכנסת,
‫הוא ניגש לגולדה מאיר וליצחק רבין,
‫שהיה אז שגריר ישראל בארה"ב,
‫ולאחר ויכוח ארוך אמר להם:
‫"מבחינתי אתם תמיד ראשונים בין שווים,
‫"אבל עכשיו כשחזרתי לאופוזיציה,
‫"אהיה חייב להתנגד לכם
‫בכל דבר שלדעתי אתם טועים בו,
‫"אך ברמה האישית, הכבוד שלי אליכם
‫לעולם לא יתערער".
‫מאוחר יותר, ב-1976
‫כשראש הממשלה רבין שלח כוחות קומנדו
‫לחלץ בני ערובה יהודים באנטבה
‫במקום לשאת ולתת עם הטרוריסטים,
‫בגין אמר לרבין:
‫"אדוני ראש הממשלה, אני מצדיע לך
‫על כל מה שעשית.
‫"בעוד שלכל הקולגות שלך
‫יש חלק באחריות על קבלת ההחלטות,
‫"על כתפיך מונחת האחריות הכבדה יותר.
‫"ומי יכול למדוד את משקלה הנוסף
‫של אחריות זו?"
‫זה נאמר לחייל שפתח עליו באש

Russian: 
Бегин продолжал стычки
с правящей Рабочей партией
под правлением
премьер-министров
Голды Меир и Ицхака Рабина.
В 1973 году он выступил против
Голды Меир в Кнессете
и ее надежд на план
"земля в обмен на мир",
который требовал больших
территорий,
но не предполагал формальных
обязательств к миру.
Тем не менее, позже,
в кафетерии Кнессета,
он подошел к Голде Меир
и Ицхаку Рабину,
который в то время был
послом в США,
и после длительных дебатов
сказал им:
"Для меня вы всегда будете
первыми среди равных,
но сейчас, поскольку
я вернулся к оппозиции,
Я буду противостоять вам,
всякий раз,
когда буду видеть,
что вы неправы.
Но на личном уровне,
мое уважение к вам никогда
не пошатнется".
Позже в 1976 году,
когда премьер-министр Рабин
послал солдат, чтобы спасти
еврейских заложников в Энтеббе,
вместо того, чтобы вести
переговоры с террористами,
Бегин сказал Рабину,
"Господин премьер-министр,
я поздравляю Вас с тем,
что Вы сделали.
Ведь, тогда как все Ваши коллеги
имеют лишь долю
ответственности
в принятии решения,
на Ваши плечи ложится
дополнительная часть
ответственности,
и кто может ее измерить вес?"
Сказать это тому самому солдату,
который открыл по нему огонь

iw: 
‫על חוף תל-אביב לפני כמעט שלושים שנה.
‫אז זה הסיפור של ראשי הממשלה
הראשונים ‫של ישראל.
‫הם היו חלוקים ביניהם
‫כמעט בכל דבר שניתן לחשוב עליו.
‫המאבק ביניהם לא תמיד היה
‫בדרכים חביבות במיוחד.
‫הם כינו זה את זה בשמות,
‫הם רבו המון ואפילו ירו אחד על השני.
‫אבל בתוך הוויכוחים הלוהטים ביניהם
‫הייתה להם הערכה הדדית.
‫זו מחשבה מוזרה.
‫לכבד מישהו שאתה לא מסכים איתו?
‫אולי גם אנחנו צריכים
‫לנסות את זה לעתים קרובות יותר.
‫רשמו את ההערות והשאלות שלכם למטה
‫ואל תשכחו להירשם לערוץ.

Russian: 
на пляже Тель-Авива
почти 30-ю годами ранее.
Такой была история первых
премьер-министров Израиля.
Они расходились во мнениях
каким-то только
возможно образом.
Их методы борьбы не всегда
были самыми подходящими.
Они поносили друг друга,
сражались,
и даже стреляли друг в друга.
Но в своих яростных дебатах
оба испытывали взаимное
уважение.
Это странная мысль.
Уважать кого-то, с кем
вы не согласны?
Может быть мы должны чаще
практиковать это.
Оставляйте свои комментарии
и вопросы
и не забывайте подписываться.

English: 
on the Tel Aviv beach
almost 30 years earlier.
So, this is the story of
Israel's first prime ministers.
They disagreed with each other
in every conceivable way.
Their methods of battle were not always
the most congenial, they name-called,
they fought a lot, they
even shot at each other.
But through their fiery debates
that had a mutual respect.
That's an odd thought, respecting
someone with whom you disagree.
Maybe we should try that one more often?
Drop your comments and questions below
and don't forget to subscribe.
(Upbeat Music)

Portuguese: 
na praia de Tel Aviv
quase 30 anos antes.
Então, esta é a história de
Primeiro primeiro-ministro de Israel.
Eles discordam uns dos outros
de todas as maneiras concebíveis.
Seus métodos de batalha nem sempre foram
o mais agradável, eles se chamavam,
eles lutaram muito, eles
até atiraram um no outro.
Mas através de seus debates ardentes
que teve um respeito mútuo.
Isso é um pensamento estranho, respeitando
Alguém com quem você discorda.
Talvez devêssemos tentar isso mais vezes?
Deixe seus comentários e perguntas abaixo
e não esqueça de se inscrever.
(Música animada)

Spanish: 
en la playa de Tel Aviv
casi 30 años antes.
He aquí la historia
de los primeros ministros de Israel.
No estaban de acuerdo entre ellos
de ninguna manera.
Sus métodos de batalla no fueron
siempre los más agradables.
Se insultaron, pelearon a menudo,
incluso se dispararon.
Pero en sus fogosos debates,
mostraban un respeto mutuo.
Una idea un tanto extraña.
¿Respetar a alguien
con quien no estás de acuerdo?
Tal vez deberíamos intentarlo
más a menudo.
Dejad los comentarios
y las preguntas
y no olvidéis suscribiros.
